В давно прошедшие времена, в местечке Ивахара, провинции Шиншиу, жило семейство, обогатившееся торговлей саке[11]. Однажды в праздник члены этого семейства и множество гостей собрались на роскошный пир. В то время, как служанки наполняли чаши вином, разговор зашел о лисицах и о злых порчах, которые они напускают на людей. Среди гостей находился некто Токутаро, человек лет тридцати, ограниченный и упрямый.

– Право, господа, – сказал он вдруг, – вы говорите о людях, заколдованных лисицами; вы, должно быть, сами заколдованы ими, если верите таким глупостям. Как же вы только можете предположить, чтобы лисицы обладали такой властью? Во всяком случае, люди, которые позволяют себя так дурачить; настоящие глупцы. Будет болтать о пустяках.

– Токутаро, – сказал один из гостей, – многого не знает, иначе он бы был осторожнее в своих выражениях. Разве можно сосчитать всех жертв лисиц. На моей памяти от двадцати до тридцати человек были заколдованы ими в одном только болоте Маки. Это неоспоримо, так как произошло на наших глазах.

– Право, вы очень наивны, – отвечал Токутаро. – Я сегодня же ночью пойду на болото Маки и вернусь оттуда жив и здоров. Во всей Японии не существует лисицы, которая могла бы околдовать Токутаро.

– Хорошо, – сказали присутствующие, задетые его хвастовством. – Держим пари на пять мер саке и рыбы, против тысячи медных монет, что лисицы сыграют с вами какую-нибудь штуку.

– Идет.

С наступлением ночи Токутаро отправился на болото Маки. Подходя к нему, он увидел, как в бамбуковую рощицу пробежала лисица. Его охватил страх при мысли о каком-нибудь колдовстве. В эту минуту он увидел О Фуджи, дочь старшины селения Ориконэ, вышедшую замуж за старшину в Мака.

– Здравствуйте господин Токутаро, – сказала она. – Куда это вы так спешите?

– Я спешу вернуться в Ориконэ.

– Я тоже иду туда. Если вы ничего не имеете против, я пойду вместе с вами. Токутаро, очень изумленный этой встречей, решил, что он разговаривает с лисицей, обратившейся в женщину, и начал раздумывать, каким образом ему обмануть хитрость коварного животного.

– Я давно не имел удовольствия вас видеть, – отвечал он. – Раз нам с вами по пути, то я буду очень счастлив проводить вас до ваших родителей.

Он пошел сзади О Фуджи, уверенный, что увидит кончик хвоста лисицы, волочащийся по земле. Но ожидание его было напрасно.

О Фуджи и Токутаро пришли наконец в Ориконэ. Родители молодой женщины стояли у дверей дома и, завидя ее, воскликнули:

– Боже мой, да это наша дочь. Мы никак не ждали ее, не случилось ли у нее какого-нибудь несчастья.

И они забросали ее вопросами.

Между тем Токутаро вышел из кухни. Он вызвал отца и сказал ему:

– Берегитесь, эта женщина не то, за что вы ее принимаете. Когда я подходил к болоту Маки, в бамбуковую рощицу проскользнула лисица и вышла оттуда сейчас же, приняв вид вашей дочери О Фуджи. Она попросила меня проводить ее и я пошел с нею, сделав вид, что ничего не подозреваю.

Выслушав это, отец покачал головой, подумал с минуту, потом вызвал жену и рассказал ей всю историю. Сначала она страшно рассердилась и набросилась на Токутаро.

– Как вы смеете так оскорблять нас. Вне всякого сомнения это наша дочь, Как можно сочинять подобные истории!

– Я ничего не выдумываю, – отвечал он. – Это колдовство очевидно. Впрочем вы свободны поступать и думать, как вам угодно.

Родители молодой женщины, более потрясенные, чем хотели это показать, обратились к Токутаро:

– Посоветуйте нам, что делать.

– Я все беру на себя. Животное скоро примет свой настоящий вид. Идите теперь в кладовую и ждите там.

С этими словами Токутаро вошел в кухню, схватил за горло несчастную О Фуджи и повалил ее на пол перед очагом.

– Господин Токутаро, почему вы обращаетесь так жестоко со мной? – простонала она. – Отец, мать, защитите меня!

Но она звала напрасно. Никто не откликался, а Токутаро смеялся над ее мольбами. – Ха-ха, – кричал он, – ха-ха! Вы хотели меня околдовать, но я держусь на стороже с тех пор, как вы вышли из бамбуковой рощицы. Впрочем, я сумею заставить вас принять ваш настоящий вид.

Говоря это, он заломил ей руки за спину и причинял ей страшную боль, но она только плакала и повторяла:

– Вы мне делаете больно! Очень больно…

Доведя себя постепенно до безумного состояния Токутаро проревел:

– Если вы не хотите обратиться в лисицу, я вас сожгу.

Он подбросил дров в огонь, сорвал платье со своей жертвы и бросил ее, дрожащую от ужаса.

– Это уж слишком, я не могу больше выдержать, я умираю, – простонала несчастная и вскоре умерла.

В эту минуту вошли родители О Фуджи, убежденные, что они увидят Токутаро с какой-нибудь коварной лисицей, но увы, они увидели только бездыханный труп своей дочери. Напрасно они сжимали ее в своих объятиях и хотели оживить. Их дрожащие руки, которые они подносили к губам О Фуджи, не улавливали ни малейшего дыхания; они обнимали труп и это действительно был труп их дочери, потому что на нем не было и намека на лисий хвост.

Тогда они набросились на Токутаро и приказали слугам привязать его к столбу.

– Низкий убийца, – закричали они, – ты сжег нашу дочь под предлогом, что это обратившаяся лисица. Ты убил ее в нашем собственном доме. Мы подадим на тебя жалобу властителю страны. И ты будешь наказан смертью за твое ужасное преступление.

Они положили труп О Фуджи в кладовую, послали за ее мужем и стали готовиться к похоронам. В это время начало рассветать и мимо их дома проходил в сопровождении послушника бонза, из храма Анрокуджи. Он постучал в дверь и громко сказал:

– Все ли у вас в порядке, уважаемый господин этого дома? Я молился эту ночь в соседнем храме и не мог пройти мимо вашего дома, не зайдя узнать, как вы поживаете. Если вы позволите, я войду на минуту, чтобы приветствовать вас.

Отец О Фуджи услыхал голос священника из отдаленных комнат своего дома. Он подошел к двери и, обменявшись обычными приветствиями, сказал:

– Простите меня, что я не прошу вас оказать честь моему ничтожному дому вашим священным присутствием. У нас случилось большое горе.

– Я охотно прощаю вас, но не можете ли вы рассказать мне причину вашего горя?

Несчастный отец рассказал все с начала до конца. Бонза слушал его, не прерывая и когда рассказ закончился, воскликнул:

– Какое ужасное событие!

Потом он прибавил, увидя убийцу:

– Вы ли это, Токутаро?

– Ах, святой отец, – простонал Токутаро, – святой отец, это я, действительно я. Умоляю вас, вступитесь за меня. Хотя бы меня только оставили в живых!

– Вы имеете основание жаловаться и я понимаю ваше беспокойство, – отвечал бонза. – Но если я испрошу вам прощение, обещаете ли вы стать моим учеником и посвятить себя Богу?

– Спасите мне жизнь и я последую за вами от всего сердца.

Бонза позвал родителей умершей и сказал им:

– Я, старый священник, смиренный сердцем и разумом; тем не менее мне кажется, что сегодня я могу принести пользу. Выслушайте меня. Смерть Токутаро не воскресит вам вашу дочь. Несчастный во всем мне признался. Намерения его были чисты. Убивая существо, которое он принял за лисицу, он хотел оказать вам услугу. Простите его. К тому же он обещал последовать за мной и посвятить себя Богу.

– Вы правы, – отвечали родители, посоветовавшись между собой. – Ничто не может нам вернуть О Фуджи! Но обрейте сейчас же голову преступника и пусть он немедленно произнесет обет.

– Пусть будет так. Ваше желание будет исполнено на ваших глазах. Убийца О Фуджи станет священником прежде чем солнце рассеет восточные туманы, затемняющие его красноватый диск.

Бонза велел сейчас же отвязать Токутаро и, надев священнические одежды, взял за руки склонившегося перед ним нового ученика. Потом он запел гимн и срезал бритвой несколько прядей волос Токутаро. Послушник окончил бритье, следуя всем правилам этого обряда. Когда церемония закончилась, солнечные лучи заиграли на бритой голове нового священника и… Токутаро проснулся при громких звуках хохота. Он был один и лежал на сырой траве, около бамбуковой рощи, при входе в болото Маки. Итак вся, эта ужасная история была сном; но, проведя рукой по голове, пальцы Токутаро почувствовали гладкую кожу обритой головы. Лисицы усыпили его волшебным сном и, послав ему ужасные сновидения, сбрили ему волосы. Несчастному ничего не оставалось сделать, как покрыть голову платком и вернуться к друзьям.

– A, – сказали они, завидя его, – вот вы и вернулись. Что вы расскажете нам о лисицах.

– По правде сказать, – отвечал Токутаро, – мне совестно показаться вам на глаза.

Он рассказал все произошедшее и в заключение сорвал платок и показал свою бритую голову.

– Ах, какая веселая история! – воскликнули друзья. – Вы ловко проиграли ваше пари, платите ваш проигрыш.

Токутаро честно сдержал свое слово, но оставил своих товарищей есть рыбу и пить саке. Подавленный впечатлениями ужасной ночи, проведенной в заколдованном болоте, он покинул свет и стал священником под именем Саинем. Волосы его, обритые лисицами, больше уже не росли.