Сегодня мой настоящий первый учебный день. Это билингвальная школа, где на уроках используют индонезийский и английский – родители так решили, после долгих споров придя, наконец, к соглашению. А то папа хотел отправить меня в школу для иностранцев, но мама говорила, что местная подойдёт. Только частная, понятное дело.

– Но Кира не знает индонезийского! – горячился папа. – Ей там сложно будет!

– Именно так формируется характер, – парировала мама. – Для этого нам нужна школа и ни для чего большего: ребёнок должен научиться общаться с людьми разных культур, с балийцами, в том числе.

Мнения «ребёнка», то есть меня, они при этом не спросили, естественно. Я держала «кулачки» за маму. В итоге папа сдался и мы победили.

С формой, кстати, я почти угадала. Тут, правда, не один комплект нужно было купить, а три – из-за жары, чтобы стирать можно было на неделе. Сегодня на мне была белая рубашка с коротким рукавом и юбка в мелкую клетку цвета морской волны. Воротничок на рубашке и окантовка на рукавах – под цвет юбки и такого же цвета галстук. В целом, мне нравится. На носках вышита эмблема школы, а на рубашке, справа чуть выше груди – нашивка с моим именем.

Уф, а я-то волновалась, запомню ли, как зовут одноклассников? Ну, супер! За меня уже всё придумано. Кстати, ботинки у всех должны быть чёрные – такое правило. А ещё на рубашке вышит флаг Индонезии. Ой, помню, мы с Мари и Киром так выступали против формы в московской школе! А сейчас думаю, что это даже удобно: не надо решать, что надеть по утрам, мучиться и всё такое.

С привычной московской ухмылкой я шагнула в класс 9-Galileo[9]. Черноволосые одноклассники, как стая голубей, увидавших семечки, разом обернулись на меня. Я быстро стёрла с лица усмешку – тут она казалась неуместной – открыто улыбнулась одноклассникам и осмотрелась.

Следом за мной вошла учительница, все синхронно встали и поздоровались:

– Selamat pagi, Miss Nila![10]

Ага, пожелали доброго утра. Это я поняла.

К учителям тут обращаются «мисс», называя имя, ясно. Вообще, по-индонезийски нужно говорить «Buk Guru, Pak Guru». Pak и Buk – это обращение к мужчине и женщине.

– Селамат паги, Мисс Нила, – громко поприветствовала я.

Свободное место я себе так и не нашла, поэтому стояла прямо посреди класса.

– Доброе утро, Kirа, – ответила учительница по-индонезийски.

– Kira, Kira, – зашушукался класс, почему-то хихикая.

А что смешного?

– Нет-нет, – я начала активно жестикулировать. Это я что, пытаюсь компенсировать незнание языка таким дурацким образом? – Я Кира, ударение на «и», – ещё и орать начала ни с того ни с сего.

– Кира, ya, ya! Maaf, ya! – извинилась учительница.

Я только сейчас поняла, что свободных парт в классе нет, но тут кто-то постучал в дверь, и в кабинет внесли новенький столик. Ученики встали и начали двигать парты назад, а мою поставили почти рядом с местом учительницы.

«Ну, мило, конечно, спасибо, но я бы лучше сзади посидела».

Я кивнула, натянуто улыбнулась и села за парту. Они тут на одного человека, прикол.

Очень удобно, между прочим. Но всё-таки новая школа – это стресс. В классе работал кондиционер, а мне всё равно было жарко, я вспотела – да, нервы у меня ни к чёрту.

Потом начался урок математики. Наверное, прозвучит не очень оригинально, но математику я терпеть не могу. Ясное дело, сегодня меня не спросили. Учительница просто объясняла новый материал. При этом она посматривала на меня внимательно, а я даже, кажется, что-то втыкала.

В 11:30 у нас был перерыв на обед. Одноклассники достали картонные коробочки с завтраками, которые принесли из дома. Моя мама, понятное дело, ничего не приготовила, и мне заказали кейтеринг. Обед нам – мне и паре одноклассников – принесли прямо в класс. Так-с, есть за партой я не привыкла, конечно. Но попробуем.

Сегодня у меня был жареный рис – самое популярное блюдо на Бали, судя по всему. Этот, конечно, без чили, не острый, как в отеле. А местные любят поострей, я заметила. Не знаю, какой в этом смысл. С перцем можно есть что угодно, по-моему, хоть пенопласт, вкус всё равно будет одинаковый – горький. Мой рис – с курицей, яйцом, морковкой, капустой и ещё какими-то зелёными овощами, похожими на шпинат. Недурно.

Я умяла всё до последней рисинки – это на меня не похоже – и сложила коробочку, чтобы выкинуть потом в мусор. В классе после обеда уже никого не осталось, так что я пошла исследовать школу в одиночестве. Спустилась по лестнице и попала через открытую террасу на улицу.

На лавочках во внутреннем дворике сидели девчонки. Парни играли в баскетбол на спортивной площадке. Меня вроде никто не замечал.

Как же грустно без друзей! Интересно, сколько ещё времени пройдёт, прежде чем я с кем-нибудь законтачу?

А Кирилл уже, наверное, из школы пришёл. Что он делает, интересно? С кем проводит время?

Я тоже уселась на лавочку. Роль одиночки мне не особо нравилась, но и навязываться кому-то я не хотела.

– Привет!

Я вздрогнула. Не заметила, как ко мне подошёл какой-то парень. Кажется, он из нашего класса. Я пока плохо запомнила лица…

– Привет! – ответила я, краснея.

Хм, да я просто побагровела от возмущения!

Он что, вообще, себе позволяет?! Куда это он пялится?

Я вскочила с лавочки и, задев парня локтем, понеслась в джунгли! Ни стыда, ни совести, одноклассник, а глазеет как…

И тут до меня дошло! Нет, ну надо же быть такой бестолочью! Я потрогала бирку с именем, пришитую чуть выше груди.

Он же моё имя читал.

Стыдно как… Я сжала челюсти, глубоко вдохнула, выдохнула и отправилась обратно.

Парень с интересом наблюдал за моей неадекватно бурной деятельностью. Я остановилась рядом. Он был на голову выше меня. На уровне моих глаз красовалось имя – Лукас.

– Лукас, – выдавила я как идиотка.

– Кира, – он широко улыбнулся и имя моё произнёс правильно. – Как тебе у нас?

Лукас хорошо говорил по-английски. Медленно и чётко.

– I like it here[11], всё нормально, в общем, – сказала я. – Только никто со мной не разговаривает пока, так что…

– Они стесняются, не хотят навязываться и дают тебе время освоиться, – спокойно объяснил Лукас.

– Понятно, – я молчала, исподтишка разглядывая одноклассника.

У него каштановые кудри и кожа совсем светлая. Интересно, откуда он? Похоже, что не местный.

– Ты из какой страны? Надолго к нам?

Странно, он сказал «к нам», получается, что он балиец или индонезиец.

– Из России. Не знаю, как родители решат, – ответив, я поморщилась как от зубной боли. Противно осознавать себя зависимым существом, не имеющим права голоса.

Прозвенел звонок, и мы пошли в сторону класса, продолжая разговор.

– А я родился на Бали. Считаю себя балийцем, хотя мой отец из Норвегии, а мама местная.

«Прикольно», – подумала я про себя, а вслух спросила:

– Значит, ты любишь острое, как все балийцы?

– Хм?

Та-дам! Кира, ты гений. Продолжай в том же духе.

Ладно, проехали. Мама всегда говорит, что моя непосредственность притягивает хороших людей. Что ж, у меня теперь полно возможностей, чтобы это проверить.