Мы учились вместе с первого класса. Он был хороший и очень правильный. Такой парень, как мне тогда казалось, с которым дружить безопасно. Безопасно мне, скромной и несильно любящей задиристых и наглых. Всё началось в пятом классе, по-моему. Кир заболел и пропустил неделю, а потом попросил у меня тетрадку на день, чтобы переписать урок. Я почему-то нервничала и думала, что тетрадь он мне не вернёт, а придя утром в класс, скажет:

– А я её потерял, извини.

Или вернёт мне её рваной. Я так себя накрутила, что плохо спала, а утром чуть не опоздала в школу. А когда зашла в класс, увидела на парте свою тетрадку. Она выглядела распухшей. Наверное, он порвал обложку и не смог ровно приклеить… Или, что ещё хуже, пролил на неё сладкий чай, поэтому она вздыбилась. И тогда я взяла и набросилась на Кирилла с кулаками.

– Чего ты, сумасшедшая! – он поправил взъерошенные волосы. – Вот же твоя тетрадь! – Он подвинул тетрадку ближе ко мне, но в руки не взял.

– Там дохлый таракан! – высказала я догадку.

– Фу, в смысле?

– А что там?

– Открой и увидишь.

И вопреки всякой осторожности я открыла тетрадь. И поняла, почему она была такой толстой. Я молчала, потому что не ожидала такого от одноклассника.

– Фантики? – я была уверена, что раскрыла какой-то жуткий заговор.

– Да почему же? Конфеты! Спасибо тебе, – Кирилл смотрел на меня как на полоумную.

А я тогда поняла, что мальчишки могут быть даже лучше девчонок. Нет, ну лучше – это я загнула. Но не хуже точно. И мы стали дружить. Ну а через три года – встречаться.

– Вот так, – закончила я.

Роб опустил кусочек даниша в чашку с кофе, а потом отправил в рот.

– Мальчишки могут быть даже лучше девчонок. Интересное утверждение, – он усмехнулся в седую бороду и посмотрел на меня внимательно.

Когда он так смотрел и ничего не спрашивал, мне хотелось говорить и говорить, а ещё спрашивать и просить советы, хотя Роб часто просто ограничивался молчанием и кивками.

– Теперь Кирилл всё время занят учёбой и пишет мне редко. Может, я ему надоела?

– М-м-м…

– С Киром не происходит ничего нового. Вернее, не с самим Киром, а у нас с ним. Я думала, что Лукас – это что-то новое и интересное…

– Люди как книги, – сказал вдруг Роб.

– А-а-а? – я уставилась на него, прикусив губу.

– Ты ведь не бросишь книгу, не дочитав её, если она тебе нравится? И не начнёшь читать другую одновременно?

– Ну… не знаю. Скорее всего, нет. Я дочитаю одну, а потом примусь за другую. Наверное, так.

– М-м-м…

Я подождала и ещё подождала, уверенная, что после глубокомысленного «м-м-м» он добавит что-то, но Роб молчал. Я не была согласна, что сравнение парней с книгами такое уж верное. Роб – чудак. Правда, он поселил во мне сомнение. Может, в моей легкомысленности, а может, и в том, что, вопреки всему, я тот человек, который может бросить книгу недочитанной и взяться за новую, а потом вернуться к старой. Но с книгами всё просто. А с парнями нет.

– А ещё всё-таки с самого начала нужно определиться с тем, какой жанр тебе интересен, а какой ты точно не будешь читать. Тогда и бросать не придётся.

Тут пришла моя очередь сказать «м-м-м». Я уже запуталась и не была уверена, о чём Роб говорит, но мне нравилось, что он не осуждал, а всегда слушал меня внимательно.

Тёплый ветер шелестел листьями пальмы, а мелкие ящерицы шуршали под столом, открыв охоту на кусочки упавшей выпечки.

– Роб, а где твоя семья? – вдруг спросила я и сама испугалась.

Вдруг это не очень прилично с моей стороны. Он ведь сам за всё время нашего общения так ничего о ней не рассказал.

– Они в Англии. Я от них сбежал.

– Сбежал? – такого ответа я точно не ожидала.

– Я заболел, и они хотели, чтобы я проходил курс лечения и сидел на диете, а я сказал, что слишком стар, чтобы заниматься такой ерундой. Моя жена умерла, вот она бы меня поняла. А дети просто смирились с моим выбором, потому что, когда приезжали меня навестить, видели, что у меня всё хорошо.

– Но они волнуются, наверное. Их мож-но понять.

– Конечно можно. Но волнения и страха никогда нет в настоящем, это всегда призрак прошлого или будущего. А я не боюсь призраков.

– А мама запрещает мне общаться с бабушкой и дедушкой. Она сама с ними в ссоре уже пять лет, – у меня вдруг задрожал подбородок. – Это призрак чего? Я только с папиными родителями общаюсь.

– Хочешь ещё круассан с шоколадом? – спросил Роб, проигнорировав мои слова.

– Не-а, – я шмыгнула носом. – Лучше сырные палочки.

Роб хлопнул себя по коленям так, что я чуть не подскочила от неожиданности. Почти так же, как когда к нам на виллу забралась ящерица туке и неожиданно заорала ночью: «Туке-э-э! Туке-э-э! Туке-э-э!»

Роб встал из-за стола и бодрым шагом отправился в дом. А потом походкой весёлого подростка вернулся. В руках у него был синий флаер, на котором было что-то написано золотыми буквами.

– Держи, – он протянул мне приглашение.

– Спасибо, – я повертела в руках блестящую картонку, а потом бросилась к Робу через стол и обняла его крепко-крепко. Он показался мне совсем хрупким. Как мой дедушка, с которым я так долго не общалась.

– Никогда не позволяй другим решать за тебя, – сказал Роб, когда я уходила.

А я шла к нашей вилле и думала, что именно он имеет в виду. И кого.

Родители сидели у бассейна и ели арбуз, когда я появилась.

– Всем привет! Я тоже буду, – я утащила с тарелки самый мясистый кусок и вгрызлась в него с такой страстью, что сок потёк по рукам.

– Поросёнок! – в шутку отругала меня мама. – Тебя же теперь муравьи искусают.

– Мам, хотела спросить… – я замялась, потому что ещё не подготовила речь, решив действовать по обстоятельствам. – Можно я уйду в субботу в семь вечера? Меня пригласили.

Мама протянула руку, и я отдала ей листовку-приглашение.

Там золотом по синему было написано, что меня приглашают в клуб.

– Это что, дискотека? В Куте?

– В Куте? – эхом отозвался папа. – В этом злачном местечке?

– Ну да…

– Это же далеко отсюда. И потом, с кем ты пойдешь? Кто тебя пригласил?

Я не знала, что ответить, потому что ведь не рассказывала родителям о Робе.

– Я пойду с Лукасом, – а кто пригласил, я решила не говорить.

– Это одноклассник, – проинформировала мама папу, когда тот нахмурился и вопросительно взглянул на меня.

– Нет, – сказал папа. – Мне не нравится эта идея.

– Но почему? Я ведь уже большая! – я пыталась протестовать.

– Потому что нет – и точка. Без обмусоливания. – Папа встал и ушёл в дом, опрокинув тарелку с остатками арбуза.

– Ой, комары налетели! Пойдём-ка внутрь! – позвала меня мама.