Давайте рассмотрим модели адаптации родственников четырех человек с ОКР из первой главы. В семье адаптация под Эдуардо стала для его матери полноценной работой, но его сестра и отец также скорректировали свой распорядок дня:
Когда Эдуардо исполнилось 12 лет, его мать начала каждое утро убираться в туалете, потому что он боялся «туалетных микробов». А позже, с ростом его опасения распространения «туалетных микробов» по дому другими людьми, мать стала убираться везде, где мог оказаться Эдуардо. У его отца и сестры также были особые инструкции: не прикасаться к определенным предметам, таким как пульт от телевизора или дверца холодильника, если они предварительно не продезинфицируют руки. Семья привыкла держать все в идеальной чистоте, включая автомобиль. Когда Эдуардо заметил, что отец и сестра иногда нарушают эти «правила», в поиске ощущения безопасности он начал прятаться в своей комнате. Это происходило все чаще и чаще, пока однажды он не отказался выходить. Его мать согласилась готовить ему еду и приносить в комнату; Эдуардо соглашался, только когда она дезинфицировала руки. Отец установил стационарный компьютер в комнате Эдуардо, чтобы ему было комфортно находиться там все время. Мать даже уволилась с работы, чтобы ежедневно убирать жилище и обучать Эдуардо на дому. Он впускал ее в комнату, только если она сначала принимала душ. Она каждый день стирала его одежду, убиралась в его комнате и заправляла его постель.
Ситуация Ариэль немного иная – она работающая женщина, которая живет с супругом Беном и двумя детьми:
Беспокойство Ариэль по поводу взломов, пожаров и наводнений началось вскоре после свадьбы с Беном и переезда в их новый дом. Но после рождения дочерей навязчивые идеи Ариэль перешли все границы. Ежевечерний ритуал ее и супруга заключался в отчете Бена о том, что он запер все двери и выключил все краны и электроприборы. Через какое-то время этого стало недостаточно, и Ариэль заставила Бена ходить вместе с ней по дому для проверки. Бен понимал, что должен сопровождать Ариэль и даже вести записи, иначе Ариэль обеспокоится, что он что-то забыл, и придется проверять сначала. Время от времени, будучи на работе, Ариэль звонила посреди дня Бену и умоляла его сбегать домой, чтобы проверить, заперла ли она двери и выключила ли бытовую технику. Он подчинялся, потому что знал: это единственный способ успокоить Ариэль. После нескольких таких эпизодов пара спланировала распорядок дня таким образом, чтобы Бен уходил на работу последним. Таким образом, Ариэль не приходилось беспокоиться о том, что ей придется запирать дом и следить за тем, чтобы все было выключено.
Ксавье – взрослый, живущий с родителями. Вот как его отец и мать отнеслись к его симптомам ОКР, связанных с верой в Бога:
После двух лет учебы в университете Ксавье отчислился, работал в мебельном магазине и жил отдельно. Именно тогда он начал зацикливаться на Боге и звонить родителям с вопросами наподобие «Достаточно ли я, по вашему мнению, верующий?» или «Как мне узнать, искренне ли я ценю Бога?». Отец каждый вечер подолгу разговаривал с ним по телефону, пытаясь заверить, что в его отношении к Богу все в порядке. Иногда тревога была настолько сильной, что Ксавье целыми днями читал Библию или искал ответы на вопросы в интернете. В конце концов, он так часто пропускал работу и с таким трудом сосредоточивался на смене, что его уволили. Родители просили Ксавье начать лечение от ОКР, но он настаивал на отсутствии проблем с психикой. Родители решили: будет лучше, если Ксавье будет жить у них, – это было 10 лет назад, и с тех пор Ксавье полностью зависит от них. Они обеспечивают Ксавье всем необходимым и с удовольствием говорят о религии, грехе, вере и Боге. Ежедневные беседы, в ходе которых они заверяют Ксавье, что он не совершал греха, могут длиться по несколько часов. Формально Ксавье трудоустроен в хозяйственном магазине отца, но появляется на работе, только когда чувствует себя «в форме». Несмотря на то что это решение, похоже, устраивает всех, родители предпочли бы, чтобы Ксавье получил психиатрическую помощь, переехал на отдельную жилплощадь и стал независимым. Но когда они заводят об этом разговор, Ксавье сердится и говорит, что все в порядке.
Николас сыграл большую роль в развитии симптомов ОКР у своей жены Линды:
Линда и Николас счастливо женаты более 30 лет. Они были очень рады новости, что стали бабушкой и дедушкой. Когда у Линды впервые появились обсессии сексуализированного характера, они не сказали об этом сыну и невестке из-за смущения, поэтому Николас придумывал отговорки, почему Линда не может навестить Эмму и почему ее нельзя к ним привозить. Николас с трудом наблюдал, как жена мучается от ужасных мыслей, поэтому с некоторой неохотой согласился с предложением Линды избегать любых упоминаний имени Эммы и убрать все ее фотографии из дома. С каждым появлением навязчивых мыслей у Линды он убеждал ее, что она не педофилка и что у него возникали дурацкие мысли сексуализированного толка на протяжении всей жизни, но он не придавал им никакого значения. Когда Линда настояла на том, чтобы воздержаться от просмотра любых телешоу или фильмов с намеками на секс и смотреть только то, что она считала «безопасным», Николас почувствовал, что все заходит слишком далеко, хотя никогда и не выказывал разочарования. Он пошел навстречу ее желаниям, чтобы защитить от навязчивых идей, даже если это означало пропуск его любимых телепередач.
В этой главе мы более подробно рассмотрим, что движет желанием вовлечься в ОКР и какие негативные последствия это несет. А пока рассмотрим три наиболее распространенных способа для борьбы с ОКР вашего близкого.
В какой-то момент подавляющее большинство домочадцев человека с ОКР участвуют в ритуалах, помогающих их близкому контролировать беспокойство или, наоборот, избегать его. Отец может помогать дочери справиться со страхом ошибиться, не единожды проверяя ее электронные письма перед отправкой. Жена – принимать душ перед сексом с мужем, потому что это снизит его страх подхватить инфекцию. Бен участвовал в ритуалах Ариэль с проверкой дома и подбадривал ее: иногда он проверял за нее, а иногда заверял, что она уже все проверила и беспокоиться не о чем.
Вы также вовлечены в ОКР близкого, если:
• отвозите его в домашний туалет, когда находитесь не в его пределах;
• отводите его в хозяйственный магазин, чтобы он получил инструкции от консультанта об использовании определенных химических веществ;
• предоставляете ему дополнительное время или предметы, необходимые для проведения компульсивных ритуалов.
Одна мать, которая когда-то была у меня в терапии, откладывала дела на несколько часов, пока ее сын выполнял долгие ритуалы постукивания по стенам и предметам перед выходом из дома. Некоторые родители запасаются мылом, моющими средствами или туалетной бумагой, чтобы их ребенок самостоятельно стирал или убирался. Предоставление взрослому человеку денег на бензин для компенсации расходов на ритуалы, связанные с вождением, также принадлежит к этой категории. Схожий способ вовлечения – оправдание ритуалов близкого перед другими людьми: например, мать Эдуардо звонила в школу и говорила, что у него грипп, хотя именно из-за длительного мытья он часами торчал в ванной.
Я не перечислю все возможные способы вовлечения – они безграничны. Важно лишь знать, что вовлечение происходит, когда вы облегчаете человеку с ОКР выполнение ритуалов.
Другая распространенная форма вовлечения – разрешение избегающего поведения члену семьи, в том числе помощь в этом (например, когда Бен согласился уходить из дома после Ариэль, чтобы она не чувствовала себя виноватой, если не запрет дом). Это может быть связано с тем, что человеку с ОКР легче избегать, чем встретиться с триггером лицом к лицу: например, когда Николас «прикрывал» Линду перед родственниками болезнью, хотя на самом деле она отстранилась от Эммы из-за навязчивых мыслей. Семейные пары также могут избегать определенных вещей, чтобы партнеру с ОКР не приходилось сталкиваться с триггерными ситуациями или обсессиями. Пример этого явления – совместное избегание Линдой и Николасом определенных телепередач.
Вот несколько других примеров:
• Семья соглашается не ходить в конкретный кинотеатр, потому что один из членов семьи боится, что сиденья в нем загрязнены.
• Муж соглашается прятать ножи и другие предметы, которые могут быть использованы в качестве оружия (например, молоток или бейсбольную биту), чтобы они не вызывали у супруги навязчивых мыслей о насилии.
• Мать застилает постель взрослому сыну и стирает его простыни и нижнее белье каждое утро, чтобы он не беспокоился о контакте с ними, – он опасается, что белье загрязнено в результате поллюций.
• Брат соглашается не пускать в дом друзей – его сестра с ОКР боится, что они занесут в дом микробы.
• Семья заканчивает прогулки пораньше или вовсе их отменяет, чтобы дочь избежала посещения общественных туалетов.
В одном из наиболее экстремальных примеров из моей практики муж сменил работу из-за того, что его жена с навязчивым страхом перед вирусом герпеса однажды увидела, как в магазин, где он работал, вошла женщина с герпесом на губе. Жена встревожилась, что муж «принесет герпес домой», если продолжит там работать.
К другому типу вовлечения в ОКР можно отнести ситуацию, когда семейный режим, расписание, планы и другие виды деятельности диктуются ОКР вашего близкого. Возьмем в качестве примера семью Эдуардо – его мать уволилась с работы, чтобы оставаться дома и заботиться о нем. Значит, его отец работал дольше и больше. Родители Эдуардо решили, что новый порядок вещей стоит того, чтобы свести беспокойство сына к минимуму.
Родители Ксавье тоже пошли ему навстречу, предоставив жилье. Они обеспечивали его всем необходимым и не ложились спать без беседы с ним о Боге. Кроме того, Ксавье продолжали платить зарплату и позволяли ему пропускать работу просто потому, что он «чувствовал себя не в своей тарелке». Это доставляло неудобства его отцу, с чем большинство работодателей не стали бы мириться. Ксавье также разрешалось не выполнять обязанности по дому, если он слишком тревожился. Если обычный распорядок дня в семье – привычки, сон, планы, обязанности по уходу за ребенком, учеба, домашние хлопоты, семейные прогулки, поездки или просто отдых – меняется или какой-то пункт из них отменяется из-за ОКР вашего близкого, то это можно назвать вовлечением.
Из-за навязчивых страхов Линда и Николас решили, что их любимые телепередачи запрещены к просмотру. Они ограничили просмотр телевизора «полезными» каналами – кулинарными и историческими. Другая семейная пара согласилась, что муж с ОКР будет спать в отдельной от жены комнате из-за тревожных навязчивых мыслей о том, что якобы импульсивно причинит ей вред во время сна. Каждый вечер она выполняла просьбу запереть его в комнате, чтобы он «не сбежал и не натворил чего-нибудь ужасного» ночью. Семья, с которой я работал, питалась только в ресторанах, одобренных лечащим врачом, из-за страхов одного члена семьи перед пищевым отравлением. В конце концов, хотя родителям Ксавье нравилась их церковь, они согласились стать прихожанами другой из-за навязчивого страха сына, что оно недостаточно консервативно для Бога.