Кабинет начальника Службы Безопасности Империи Эльфов напоминал скорее древнее святилище, чем административное помещение. Высокие стрельчатые окна, затянутые плотным переливчатым стеклом, сквозь которое мягко пробивался лунный свет, освещали пространство холодным серебристым сиянием. Вдоль стен располагались колонны из “живого” камня, покрытые тончайшей гравировкой древних рун. Они не просто украшали… Они защищали… Каждая из них испускала едва ощутимое вибрационное поле, создавая кокон тишины, в котором не работали шпионские амулеты и психо-чтение.

В центре зала стоял массивный письменный стол из черного эльдарийского дерева, на котором разложены десятки кристаллов информации, старые свитки, голографические пластины и целая сеть тактических проекций. Среди них – чертежи, обрывки маршрутов, фрагменты отчётов с обожжёнными краями и неполными записями. Некоторые кристаллы вспыхивали на секунду и гасли, как будто сами не желали, чтобы их трогали снова.

Начальник службы – Лаэрин Тэллар, один из древнейших представителей своего народа, внешне выглядел, как мужчина сорока лет, но на самом деле его возраст давно перевалил за восемь столетий. Он был одним из немногих мужчин, которых вообще допустили хоть до какой-то службы на благо Империи и народа. Но его аналитические способности дали ему возможность стать одним из весьма значимых разумных в этом государстве. Его кожа была светла, почти прозрачна, глаза – цвета горного льда, холодные и точные, как линзы тактических сенсоров. Он сидел неподвижно, опершись длинными тонкими пальцами о поверхность стола, и только лёгкое подёргивание уголка губ выдавало раздражение.

Перед ним, вытянувшись в струну, стояли две молодые эльфийки – офицеры – обе в строгих бело-серебристых мундирных плащах с эмблемой Службы Безопасности на вороте: переплетённый узор ветвей и клинков. Обе они – чистокровные, но из разных Домов. Одна – Ария Лан’фей, с родословной из военной ветви, известной жёсткой дисциплиной и безупречными операциями в тылу противника. Вторая – Сиэль Раэн, потомственная аналитик, с ледяной рассудочностью, которая позволяла ей читать отчёты, как книги судеб.

На столе перед Лаэрином мерцала голографическая запись – искажённая, дрожащая, словно с трудом удерживаемая. На изображении можно было разглядеть дрейфующий в пространстве обломок какого-то модуля фрегата. Металл обуглен, броня расплавлена слоями, словно кто-то пронзил судно сквозь магические щиты чем-то, чего эльфы никогда раньше не видели. На записи было видно, что даже сейчас по краям обломка будто плясали огни – не пламя, а некое фиолетовое свечение, оставшееся после энергетического разрыва.

– …Вы утверждаете, – медленно произнёс Лаэрин, не отрывая взгляда от голограммы, и его голос сейчас был низким и почти гипнотическим, но в нём сквозила сталь, – что два фрегата пятого поколения были уничтожены за считанные мгновения… Что же это должно было быть за оружие, чтобы оно было способно пробить не только силовые щиты таких кораблей, но броню из композит-сплава… а также и расплавить ядро фазового двигателя?

– Господин Лаэрин, – первой заговорила Ария, сжав кулаки за спиной, – капитан уцелевшего крейсера утверждает, что на них напал… Корабль без информационных сигнатур. Неизвестного происхождения.

– Они не смогли его опознать? – Ледяной взгляд начальника имперской СБ медленно поднялся уже на неё.

– Она утверждает, что система опознавания дала ошибку: “неизвестный технологический формат”. А щиты фрегатов и их броня были пробиты мгновенно. Фактически одним единственным ударом. По сути, противнику понадобилось всего по одному выстрелу, чтобы уничтожить два фрегата…

Сиэль шагнула вперёд, держа в руках кристалл отчёта:

– Мы изучили параметры воздействия. Энергетический след не чисто магический. Ни одна из известных школ энергии – ни руническая, ни астральная, ни психоактивная – не подходит под эту сигнатуру. След больше энергетический, хотя некоторое количество магической энергии в нём присутствует. Судно, судя по описанию, действовало с применением технологий, не опирающихся на ману в принципе. Это… Больше физика… чем магия…

– Физика? – Задумчиво повторил Лаэрин, и это слово прозвучало почти как проклятие. Потом, тихо хмыкнув каким-то своим мыслям, он медленно поднялся, его длинный плащ с символами Империи слегка колыхнулся.

– А вы понимаете, девочки, что это значит? – Произнёс он, глядя поверх их голов куда-то в пространство. – Это значит, что кто-то из глубин Фронтира… Возможно даже из Неизведанных миров… Создал оружие, которому наши щиты и броня просто не могут противостоять. И что гномы, возможно, не зря прекратили поставки стратегически важных ресурсов в Империю. Они могли что-то знать. И даже, вполне возможно, именно они что-то этакое и нашли.

Он прошёлся вдоль стола, взгляд его стал тяжелым, задумчивым:

– Гномы никогда не действуют без причины. Их инженеры не прекращают торговлю ради обиды. Они всегда торгуются даже в разгар войны. Если они остановили поставки – значит, или у них что-то очень ценное отняли… Или… Они чего-то боятся… И, надо сказать, очень сильно боятся…

Сиэль тихо сказала:

– Согласно нашим данным, господин, их разведка потеряла несколько судов в том же регионе, где исчезли наши фрегаты. Возможно, они ищут то же самое.

Лаэрин прищурился:

– Возможно… – Он вернулся к столу и провёл рукой над проекцией. На голограмме появилась карта внешних рубежей – цепочка аномалий, неотмеченных систем, звёздных туманов, где очень часто терялись корабли. Особенно исследовательские. Да. Многие именно благодаря эльфам. Но и их корабли там тоже пропадали. На краю – красная отметка. Место, откуда пришла информация про найденные обломки исследовательского корабля гномов.

– …И всё началось отсюда.

Он задумался, скрестив руки за спиной:

– Эта гонка за находками грозит перерасти в войну. Магия против технологии. Империя не может позволить себе остаться позади. Передайте по инстанции… Собрать аналитическую комиссию. Я хочу полную реконструкцию всех найденных обломков и записи допроса капитана. Мы должны знать, кто или что стоит за этим.

Он обернулся к помощницам и добавил уже тише:

– И ещё. Никому за пределами Дворца не сообщать. Даже Совет Глав Великих домов пока не должен знать деталей. Если это действительно то, что я думаю… то всё только начинается.

Обе эльфийки молча поклонились, синхронно – как две тени. Когда дверь за ними закрылась, Лаэрин остался в одиночестве. В тишине кабинета голограмма вновь вспыхнула. На мгновение в отражении стола он увидел не обломок корабля – а силуэт чего-то огромного, угловатого, чуждого.

– Существо из мира без магии… – Прошептал он, едва слышно. – Неужели проклятье древних пророчеств отсюда потянет свои корни…

………….

Зал, в котором собирался Тайный Совет Империи, не имел ни дверей, ни окон в привычном понимании. Пространство словно возникало из воздуха. Будто замкнутое пространство между слоями реальности, где звук глушился сам по себе. Вокруг тянулась полоса лунного света, очерчивающая круг с тринадцатью креслами, каждое из которых принадлежало одной из представительниц Великих Домов.

Ни одной свечи, ни одной лампы здесь не было. Лишь мерцание прозрачных энергетических сфер, наполнявших зал мягким сиянием, будто само пространство дышало. В этом свете эльфийки казались не живыми существами, а фигурами из серебра и стекла. Идеальные, холодные, безупречные.

Лаэрин Тэллар, глава Службы Безопасности Империи спокойно стоял в центре круга. Его длинная тень тянулась по гладкому полу, и в её глубине плавали символы – знаки верности Империи, которые только советницы могли читать. Когда всё стабилизировалось, он медленно поклонился. Не низко, но достаточно, чтобы соблюсти древний этикет.

Первая заговорила Верховный Матриарх Дома Иллиэн – Кайрэна. Её волосы, как всегда, цвета жидкого золота, волной струились по плечам, а взгляд был ледяной, без проявлений каких – либо эмоций. Что ещё больше делало её похожей на прекрасную статую.

– Начальник службы безопасности Империи вызывает Совет без ведома Совета Верховных Матриархов. У тебя есть этому достойное объяснение, Лаэрин?

Спокойно выдохнув, чтобы сдержать усмешку, он медленно поднял на неё глаза.

– Есть. – Голос звучал уверенно, но спокойно. – Речь идёт о возможной угрозе Империи. Слишком большой, чтобы обсуждать её в обычных залах.

На секунду в зале прошёл еле уловимый шум – дыхание тех, кто понимал, что подобное заявление никогда не звучит без веских причин.

– Продолжай. – Спокойно произнесла леди Нэйлиан из Дома Тэллорин, скрестив перед собой свои ухоженные руки. – Но говори прямо. Мы все здесь – не ради красивых фраз.

Лаэрин активировал хрустальный проектор. Над кругом вспыхнула проекция – обломки кораблей, обугленные, разломанные на куски. Мгновение спустя – проекция энергетического следа, фиолетово-серебристого, без малейших магических колебаний.

– Эти обломки были найдены на границе Фронтира. В том самом месте, где два фрегата Империи были уничтожены неизвестным противником. Один корабль из группы всё же смог вернуться. Крейсер… Но повреждения столь сильны, что его пришлось утилизировать. Анализ остаточных энергий повреждений показал, что воздействие было не магическое. Не техно-магическое. Есть все предположения, что этом могла быть… Сравнительно чистая физика. Технология, практически полностью лишённая маны.

– Это просто невозможно. – Тут же произнесла Кайрэна. – Любое воздействие в нашем пространстве должно взаимодействовать с маной. Это непреложный закон Мироздания!

– Именно. – Лаэрин кивнул. – Но… Кто вам вообще сказал, что это оружие было именно из… Нашего пространства…

Он перевёл взгляд на проекцию карты, где сверкали контуры звёздных туманов и неизвестных миров.

– Судя по данным, кто-то из глубинных областей Фронтира использует технологии, которым наши щиты не являются помехой. Возможно, это связано с теми же артефактами, что недавно появились на теневых аукционах.

Зал погрузился в тишину. Каждая из женщин молчала – но в этом молчании витала напряжённость, как натянутая струна.

– И ты хочешь, чтобы мы открыто отправили экспедицию? – Наконец сказала Нэйлиан. – После того, как гномы прекратили поставки, а Советы уже шепчутся о возможной войне? Ты хочешь дать им повод обвинить нас в шпионаже?

Лаэрин покачал головой.

– Нет. Официально – никто никуда не пойдёт. Но мы можем послать разведывательную группу под прикрытием. Старые корабли. Ржавые, списанные суда, давно снятые с учёта. Пусть выглядят как контрабандисты или исследователи третьего класса.

– А экипаж? – Спросила леди Риллириэль из дома Вилтарис, с пронзительно-синими глазами, что напоминали ледники. – Кто осмелится лететь туда, где исчезают корабли последних поколений?

– Найдутся такие… – Спокойно ответил Лаэрин. – За нужную плату всегда находятся. А если не найдутся добровольцы – у нас есть те, кто задолжал Империи слишком многое, чтобы отказаться.

По залу прошёл лёгкий отклик одобрения. Советницы медленно и вдумчиво переглянулись. Ведь каждая из них прекрасно понимала цену молчания.

– Хорошо. – Наконец сказала Кайрэна, медленно поднимаясь. – Дом Иллиэн одобряет твоё предложение. Экспедиция будет тайной. Старые корабли, из списанного резерва… Экипажи из отбросов… Служба Безопасности возьмёт на себя полное прикрытие. Но ни одно слово не должно попасть к представителям других Советов, или отдельно взятых домов. Нам ещё междоусобицы не хватало!

– Дом Тэллорин поддержит. – Добавила Нэйлиан. – Но если что-то пойдёт не так – ты будешь отвечать лично, Лаэрин. Мы не позволим, чтобы тень легла на Империю.

– Я понимаю. – Тихо ответил он.

Советницы поочерёдно встали. Лунный круг снова засиял – на этот раз холоднее, будто пространство само охладилось от их воли.

– Тогда решено. – произнесла Кайрэна. – Мы возобновим поиск источника силы, найденной гномами… И имеющий, вполне возможно, отношение к тем самым разумным осьминогам. Про которых сейчас только слепо – глухо – немой глупец не говорит. И если легенды правдивы – пусть первые шаги туда сделает не Империя, а призраки под флагом старья.

Она посмотрела прямо на Лаэрина:

– Найди тех, кто умеет исчезать в пустоте. И тех, кто не задаёт вопросов.

В ответ он только коротко кивнул. И когда зал начал растворяться, исчезая в мерцающем сиянии, Лаэрин остался стоять один. Перед ним вновь всплыла карта. И едва заметная отметка – место, где, по всем данным, исчезли первые корабли. Там, где, как говорили древние предсказания, вновь появится тот, кто принесёт силу без маны.

………..

Кабинет Лаэрина Тэллар, вот уже почти четыре сотни лет бессменного начальника Службы Безопасности Империи Эльфов, был окутан мягким полумраком. Солнечный свет уже почти ушёл за купола верхних шпилей столицы, и на глянцевых панелях, выполненных из полупрозрачного хрусталя, отражались отблески заката – холодные, как металл. Воздух был неподвижен, пропитан запахом аромамасел и лёгкой магической пыли – следствием защиты, наложенной на всё помещение. Здесь каждая тень подчинялась приказу, а каждый звук – регламенту.

На огромном столе из чёрного обсидиана мерцали голографические проекции. Три фрегата… Два уничтоженных странным оружием… Один вообще пропал в неизвестности. И произошло это именно после его нападения на исследовательский корабль гномов… Один утилизированный крейсер… Более двух сотен тел, так и не возвращённых на родину… Всё это отображалось на синих линиях пространственного сеточного анализа.

И сейчас Лаэрин не моргал. Он долго всматривался в дрожащие контуры пространственных следов, оставленных в районе Фронтира, где некогда находился отряд экспедиционных кораблей.

– Корабли пятого поколения… И всё же уничтожены. – Тихо произнёс он, чуть склонив голову, как будто говорил не сам с собой, а с этим мрачным отсветом на столешнице.

Перед ним снова стояли две молодые эльфийки, но эти теперь уже были одеты в форму офицеров разведки. Одна, с коротко остриженной белой челкой, была дочерью мелкого аристократа. Вторая – полукровка с более грубыми чертами, что уже само по себе говорило о её положении. Она стояла чуть позади, держась с выученной, почти болезненной прямотой.

– Докладывайте. – Голос хозяина кабинета был ровным, но холодным, как лёд, разрезающий стекло.

– Господин. – Первой заговорила чистокровная эльфийка. – мы провели самое тщательное исследование того самого места, где были уничтожены наши фрегаты. Кое-что не соответствует докладу капитана. Она доложила, что они столкнулись там с фрегатом огров, а потом появился и этот самый корабль, что уничтожил фрегаты. Однако, согласно собранным нами данных, столкновение с фрегатом огров не было первым. Более того… Этот фрегат огров сумел ранее нанести повреждения и заставил отступить два наши фрегата… Те самые, что позже вернулись с подкреплением в виде крейсера. Мы подозреваем, что за то время, пока фрегаты искали помощь, огры тоже могли вызвать подмогу. Которой и мог оказаться тот самый корабль, что так легко разделался с нашими фрегатами. К тому же, в отчёте не указан тот факт, что капитан крейсера сама приказала фрегатам открыть огонь по кораблю, что вышел на них из-за пелены ионного шторма. Так что его атака была всего лишь ответным шагом на их агрессию… К тому же… Предполагается, что это судно имело специальные модули маскировки. Так как было малозаметным, вплоть до приближения практически вплотную к месту боя.

– Малозаметным? – Приподнял бровь Лаэрин.

– Да, господин. Системы сенсоров наведения не смогли захватить цель до момента приближения практически на дистанцию ближнего боя.

Полукровка шагнула вперёд, взяла слово:

– Мы восстановили телеметрию. Следы энергетических выбросов не соответствуют ни одной известной модели орудий или реакторов. Возможно, применялось нечто гибридное – техноорганическое. Но, судя по характеру пробоев, это не эльфийское оружие.

Лаэрин внимательно посмотрела на неё, не скрывая лёгкого раздражения.

– Мне не нужно “возможно”… Мне нужны чёткие определения. Ваши догадки мне не нужны.

Полукровка опустила взгляд.

– Да, господин.

Некоторое время в кабинете царила тишина. В воздухе звучал лишь тихий гул – результат работы защитных кристаллов.

Затем Лаэрин произнёс, чуть приглушив голос:

– Империи больше не нужны громкие провалы. Тайный Совет ясно дал понять, что мы не можем проводить никаких открытых экспедиций. Никаких громких имен.

Он медленно поднялся, и в тот же миг панели за его спиной разошлись, показывая карту – сферу Фронтира, граничащую с Неизведанными Регионами.

– Мы пошлём туда новые корабли. – Сказал он. – Замаскированные. Под старьё. Пусть выглядят как брошенные суда исследователей или контрабандистов.

Его ранее равнодушный взгляд внезапно стал колючим.

– Но экипажи должны быть… Подходящие для такого дела. Ни одного чистокровного. Мы не можем позволить себе новые потери среди чистокровных. Найдите тех, кто готов выслужиться. Полукровки, отпрыски смешанных кланов, те, кого не жалко. Но чтобы выполняли приказы – без вопросов.

Младшие офицеры быстро переглянулись. Взгляд полукровки стал чуть теплее. Ведь она точно видела возможности для таких как она там, где Лаэрин видел только материал для использования.

– И… господин, – решилась чистокровная, – кого именно нам искать?

Лаэрин медленно провел пальцами по проекции, и на поверхности стола вспыхнуло имя:

“Корвет ‘Троян’. Капитан Кирилл. Огр – полукровка…”.

– Найдёте его… – Сказал он. – Найдёте и всё, что с ним связано. Ведь наши корабли, что попали в ту ловушку, преследовали именно его. Говорят, он – полукровка. Может, даже огр. Может именно это и объясняет вторжение в нашу зону интересов огров. Но я не верю в слухи. Тот, кто уничтожил два фрегата, не может быть просто мусором Фронтира.

Он медленно уселся обратно в кресло, его пальцы спокойно, но с явно силой сомкнулись на подлокотниках.

– Я уже передал Тайному Совету, что операция “Тень Пустоты” активирована.

В тот момент, когда офицеры разведки покинули его кабинет, магические светильники чуть потускнели. Лаэрин остался один – и только шёпот защитных чар напоминал ему о том, что за стенами этого кабинета начиналась игра, в которой ставкой могла быть судьба самой Империи Эльфов…

…………

Внутри ангара, где стоял его будущий корабль – тёмный, словно покрытый копотью зверь с ободранными краями брони и множеством следов ремонтных сварок – Зубус Фартан, эльф – полукровка медленно обходил корпус, проверяя каждую панель. На вид – старьё, списанный транспорт, едва способный выдержать гиперпрыжок. Но для него это была маска. Под обшивкой, в каждом отсеке, уже начинали появляться модули, заказанные по тайным каналам. Он знал, кому заплатить, чтобы получить оборудование, “не числящееся в реестре”.

Он собирал корабль как паук, тянущий нити сети – каждая деталь должна была сыграть свою роль. На борту появлялись усиленные энергоячейки последнего поколения, скрытые за защитными панелями, нелегальные сенсорные модули с “чёрных верфей”, автономные ремонтные дроны, способные латать корпус без участия экипажа. Он лично следил, чтобы все системы можно было отключить от центрального ядра – слишком хорошо он знал привычки эльфийских инженеров снабжать корабли “закладками” для дистанционного контроля.

С экипажем было сложнее. Он не доверял чистокровным. И не только эльфам. Они считали его грязнокровкой, недостойным даже их взглядов, но охотно согласились бы отправить его на задание, где шанс вернуться – ничтожен. Поэтому он искал среди тех, кому терять было просто нечего. Те же полукровки, гибриды, потомки изгоев, изгнанники из нижних кланов. Среди них были механики, стрелки, навигаторы – суровые, обожжённые опытом рейдов и стычек. Они понимали, что на их спинах держится успех миссий, за которые эльфы потом получают славу. И потому согласились – за долю, за обещание добычи, за возможность доказать, что даже такие выродки, как они, могут вершить что-то значимое, или даже великое.

Он не скрывал, что миссия опасна. Слишком уж щедрым был намёк на вознаграждение в приказе начальника Службы Безопасности Империи – и слишком тщательно тот избегал подробностей. “Исследование неизвестных регионов”. “Поиск источников магической активности”. Зубус Фартан знал, что за этими словами стоит. Там, куда они направятся, гибнут даже военные экспедиции.

Поэтому он готовился, как к последнему полёту. В тайных отсеках корпуса он разместил контейнеры для контрабанды – если удастся найти что-то ценное, оно не должно попасть в руки эльфов. В энергохранилище – отдельный резерв для аварийного прыжка. А в капитанском отсеке, за фальшпанелью, спрятал автономное ядро навигации – с маршрутами, о которых никто не должен знать.

Когда механики проверяли соединения и тестировали кристаллы стабилизаторов, он уже стоял в помещении мостика, смотрел на активированные схемы своего корабля и думал… Если всё пойдёт не так, то его никто и никогда не спасёт. Для Империи он просто “полукровка, выполняющий поручение”. Для себя – шанс наконец доказать, что он может играть на равных.

Он тихо усмехнулся, оборачиваясь к своему заместителю – невысокому, жилистому существу с глазами цвета стали.

– Проверить внешние компенсаторы. И удвой питание на сенсоры дальнего диапазона. Мы должны видеть всё, прежде чем нас увидят.

– Думаешь, эльфы дадут нам шанс вернуться? – Тут же весьма настороженно спросил тот.

– Думаю, – ответил капитан, – они дадут нам шанс умереть с пользой. С пользой для себя. А я – найду, как воспользоваться этим иначе.

И, глядя, как дроны обвивают кабелями нижний отсек, он подумал, что, возможно, именно эта миссия станет для него шансом не просто выжить, а вырвать себе место под звёздами – если, конечно, он сумеет перехитрить всех, кто считает его расходным материалом.

Капитан смотрел на свой корабль так, как кто-то смотрит на старого знакомого, которому предстоит война и праздник одновременно. Внешне – старый транспорт, с заштопанной бронёй и слоями чужих заплат. Но под этой “старой” маской скрывалась машина, собранная по принципу одной формулы. Незаметность – выживаемость – автономность действий.

Внешне он должен был выглядеть списанным и бесполезным. Потёртая обшивка, ржавые швы, фальшивые логотипы плавильных кооперативов. Эта умышленная “потёртость” – важная часть прикрытия. Так как старые и списанные суда вызывают меньше любопытства, как и меньше проверок в доках. Но под внешней “декоративной” корой – трёхслойный композитный каркас с усиленными шпангоутами, частично восстановленный из лёгких титан-композитов. Там же – скрытые тормозные массивы и усиленная “поясная” броня в районе двигателей.

Поверхность покрыта многослойной полимерной “краской” с инфра – радар – маскирующими свойствами. На ней же располагалась сеть активных термоискажителей, дающих возможность маскировать тепловой след судна и имитировать случайные шумы в спектрах, чтобы сенсоры противника читали “старое судно, оставшееся практически без топлива и энергии”.

Двигательная установка и энергоядро также соответствовали плану. Официально – списанные топливные ячейки третьего поколения. На деле – скрытые в трюме две адаптированных энергоячейки четвёртого уровня, в виде полноценных автономных модулей с резервным запуском, смонтированных через цепь разъёмов, позволяющих отключить основную линию и дать питание только локальным системам. Имеется отдельный аварийный “фургон”. Этакий резервный гипердвигатель малого разгона, способный обеспечить один экстренный переход в гипер с пониженным временем подготовки.

Важным было то, что все энергоячейки имели “раздельную” проводку, отдельные предохранители и механические заглушки – чтобы никто сторонний не мог выделить мощности дистанционно. Кроме того – на борту имелась пара “разгонных” конденсаторов повышенной мощности для ситуаций, когда надо резко уйти с позиции.

Сенсоры, связь и управляющий вычислительный комплекс в виде ИИ также выделялись среди возможных. Зубус Фартан не доверял “чистым” эльфийским сенсорам. Так что на его корабле была установлена гибридная сеть. Многоспектральный военный сенсорный комплекс с возможностью узкополосной подстройки… Нелегальный пассивный сенсорный матрикс с увеличенной чувствительностью на низкоэнергетические поля… Маскируемая антенна-шлюз для “мёртвых” каналов связи через внутреннюю сеть корабля под управление усиленного ИИ… Локальная ЭВЧ-сеть подавления, в которую входят генераторы помех для активных сканеров противника и система “фальшивых целей”, в которую входят акустические – тепловые модули-“буллеты”.

Сами узлы системы связи делятся на “официальные” и “черные”. Официальные – сговорчиво показывают старьё логистических каналов. Чёрные – имеют защищённые квант-каналы с плавающими шифрами, используемые для координации со скрытыми контактами и для отправки мокап-донных сообщений, для создания ложных следов.

Не стоит сбрасывать со счетом и имеющиеся оборонительные и наступательные средства. Ведь уже и сам капитан – полукровка прекрасно понимал, что прямой бой для их судна – гибель. Поэтому вооружение было выстроено по принципу “кто первым увидел – тот и выиграл”, плюс имелась возможность короткой, но жестокой рукопашной для отбивания абордажа.

Для обеспечения всего этого на его корабле стоят два короткоходных рельсовых блока средней мощности в боковых нишах – для поражения мелких кораблей и модульных отсеков. Одна турель ближней обороны с собственной системой адаптивного алгоритма подсчёта траектории и наведения. Она служит для сбивания москитов и дронов. Пулемётные установки, в виде пары настоящих “шквальных” батарей для защиты от локальных атак на шлюзовые секции. Сетка мин-ловушек в виде удаляемых секций корпуса – при попытке абордажа эти пластины раскрываются и выпускают смещение гравитации, и даже полноценные тесла-заряды, превращающие такие помещения в полноценные ловушки.

Кроме этого имелось и несколько пассивных защит. Распылители плазменного отката для “сгорания” пристающих модулей, энергощиты экспериментального типа, которые активируются точечно на секцию, что экономичнее и эффективнее для намеренно состаренного корпуса, а также система локального климат-контроля, позволяющая создать внутри шлюзов агрессивную среду, вроде паров кислоты, и даже электрополя против нападающих.

Особое место в укладке занимала “армия” дронов. Капитан купил и перепрошил их сам, разделив на классы. Ремонтные “пауки” – мелкие дроны, предназначенные для экстренной починки повреждений, полученных в бою. Они могли быстро залатать дырку, подрихтовать стабилизатор, временно восстановить проводку. Эти “пауки” были автономны и могли работать при сильных помехах.

Штурмовые бордеры – тяжёлые дроны с магнитными лапами, грозной клешнёй и шокерами. Программа их поведения была ориентирована на захват враждебных шлюзов, открытие доступа в пилотские отсеки. Их основной задачей всегда было очистить палубы корабля противника от потенциальных угроз и удержать проходы до прибытия боевых команд.

Граппл-дроны – с мощными цепями и энергомагнитными “анкер-когтями” для захвата чужих корпусов. Чаще всего такие используются при попытке силового стыковочного захвата или удержания цели при абордаже.

Разведывательные “летунцы” – крошечные БПЛА с оптикой, способные врываться в щели вражеских щитов и передавать данные о внутренней структуре.

Смертельные “фуги” – одноразовые, но очень эффективные болванки для вывода из строя локальных узлов. Их задача – “отключить один узел и уйти”, если ситуация стала критической.

Для абордажа экипаж имел целый комплект. Магнитные шнуры и клещи для крепления шлюзов… Переносные форсажные установки, вроде мини-турбин, для короткого ускорения личного десанта… Баллончики с активными реагентами, для плавление задвижек, взлома запирающих механизмов… Взрывчатка контролируемого действия – этакие мини-заряды для прицельного разрушения стен, и переборок…

Также его корабль получил и несколько нелегальных модулей, купленных за “отмытые деньги”. Модуль “серой подписи” – устройство, позволяющее на короткий промежуток времени полностью сменить бортовую цифровую подпись корабля, чтобы будто бы зарегистрироваться как “списанный” или “ветеран” в чужих базах… модуль “привязки” – аппарат, имитирующий радиосигнатуру повреждённого и даже “местного” грузоперевозчика, для входа в доки без особо тщательной проверки… Система локального клонирования» – программное обеспечение, создающее ложные следы перемещений и “фантомные транзакции” в сетях локации… Скрытые хранилища с крио-замками и двойным шифром. Всё для добычи, которую капитан намерен будет утащить…

В трюме располагался улучшенный медотсек. Автономный хирургический дрон, набор криокапсул для сохранения трофеев и раненых, а также “комната для переговоров” с обеззараживанием – для допросов или обмена пленными. Это было важно. При абордаже или при захвате ценного груза часто требуются “не совсем чистые” методы извлечения информации.

Отдельного упоминания стоил и сам экипаж. Капитан Зубус Фартан сознательно набирал экипаж почти исключительно из полукровок – потомков смешанных браков. Тех, кому трудно найти место в чистокровной иерархии эльфов. Почему? Всё только потому, что такие люди были готовы работать за шанс и долю, а не за статус. У них всегда было меньше “родовых” обязательств, а значит – меньше риска от потенциальной потери политических связей. А многие из них вообще были готовы идти на смертельный риск всего лишь ради денег и уважения.

Структура команды из всего этого, а также и предосторожностей самого капитала, сложилась весьма своеобразная. Первый помощник, он же и инженер – пожилой полукровка-ремонтник, который знает конструкцию их корабля, пожалуй, даже лучше самого капитана. А также отвечает за дроны и скрытые узлы… Навигатор, онже офицер сенсорных систем – молодой, с острыми умственными навыками. Его задача – иметь возможность в любой момент “слепить” правильную картинку ситуации и выдать капсулу ложных данных по требованию. Также он умеет “читать” трассы помех… Штурмовая группа состоит из десятка бойцов. Это бывшие наёмники, спецназовцы “нижних” кланов. Привыкшие к суровой дисциплине. И их главная мотивация – это добыча… Следом идёт логист, который отвечает за “контрабандные” операции, связь с местной подпольной сетью, куда бы они не прибыли бы, и реализацию трофеев… За ним кладовщик, он же криооператор. Следит за укладкой ценного груза. А также знает все тайники корабля.

Но даже с учётом всего этого, Зубус Фартан постарался не забыть и про пару “удалённых агентов”. Что должны были ждать его на местах, в смежных доках, с функцией “подставного глаза”.

Каждому предоставлялся полноценный контракт. В котором учитывалось буквально всё. Процент от трофеев… Бонусы за выживание… Личная часть при успешном возвращении… Но все это имелось только на бумаге капитана, а не Империи Эльфов. Капитан ясно дал понять. У него есть план “побега” в случае предательства со стороны работодателя. Для этого Зубус Фартан сможет задействовать скрытые каналы, тайник с империалами и транзакциями, два зарезервированных “фантома” для укрывания личности.

Но даже несмотря на имеющуюся у них всех подготовку, несколько дней шли учения. Отработка сценариев абордажа, учения с дронами, моделирование отключения щитов, отработка отражения попыток перехвата. Навигатор работал с картами аномалий, отрабатывая маршруты скрытного входа и выхода. Команда училась “быть списанной”. Как вести себя в порту, чтобы создать иллюзию разрухи и не привлекать внимания.

Также капитан провёл весьма подробный инструктаж. Объяснил им основное правило “не задавать вопросов” – но с честью прописал пункт “если нас бросят – спасение обеспечим сами себе” – что для полукровки означало смертельную и одновременно честную юридическую лояльность:

“Мы выполняем задание, но держим пути к отступлению под контролем.”

От своих товарищей капитан не скрывал, что даже сама по себе эта странная миссия —также шанс. Если найдётся источник – часть будет явно отправлена в Империю. Но большую часть ценных находок он был намерен “скрыть” и реализовать через подставные сети. На корабле для этого заранее были подготовлены контейнеры с “двойной стенкой” для быстрого вывоза и перегрузки через нелегальные каналы. Эти трофеи затем можно будет перепродать на любой Вольной станции, чтобы оплатить ремонт и “благодарность” экипажу за усилия.

Но главное – у капитана был и собственный, отдельный план “отступления. В тайном отсеке уже находился схематичный маршрут в соседний сектор, несколько фальшивых идентификаторов личностей, средства для небольшого флота, связанные кредиты, контракты с курьерами. План был сделан так, что если Империя решит “удалить” его после того, как он выполнит часть работы, сам Зубус Фартан должен иметь путь и ресурсы, чтобы уйти первым и с выгодой для себя лично. Жаль только, что самим кораблём, и экипажем, скорее всего придётся пожертвовать? Но это вполне приемлемый расклад, если ему удастся из-под носа у Службы Безопасности Империи Эльфов увести весьма ценный и лакомый кусок добычи, что их настолько интересует, что они даже к полукровкам за помощью обратились…

Как итог его корабль – это не просто маскировка под старьё. Это подвижный, самодостаточный комплекс, умело сочетающий в себе черты выживальщика, хитреца и хищника. Экипаж – это люди, для которых шанс и вознаграждение важнее титулов. Оборудование – не абстрактные модули, а тщательно подобранный набор средств для жизни в условиях, где никто не гарантирует благополучного возвращения.

Капитан понимал всю цену, которую за всё это им придётся заплатить. Он – расходный материал в глазах Империи. Но сейчас он же единственный, кто может превратить эту роль в собственную выгоду. В конце концов, когда в дело входит магия чужих миров и техно-артефакты, выживают не те, кто честно служит, а те, кто умеет прятать свои планы в самой тени.

Размышляя над всем этим, капитан Зубус Фартан стоял в полутёмном помещения мостика своего корабля, слегка опираясь на попавший ему под руку терминал. И сейчас под его ладонями чувствовалась едва уловимая вибрация старой брони. За стенами ангара мерцали огни доков. В световых бликах отражались надписи на полустёртых табличках – “сбитый”, “утиль”, “временно в ремонте” – все они были частью маскировки, которую он так любовно подшивал к своему кораблю. Но сейчас маскировка отходила на второй план. И в его голове крутился один вопрос, который требовал немедленного ответа – откуда взялся тот тяжёлый крейсер, который двумя выстрелами буквально растерзал фрегаты эльфов, и почему огрский фрегат оказался в том месте в тот самый момент.

Немного погодя он прошёл к навигационной консоли, запустил карту районов Фронтира и включил сводные данные о контактах, которые его люди сумели собрать за последние сутки. На экране всплыли две метки. Точка схватки – размозженные обломки и вспышки – и рядом – цепочка Вольных станций, группа мелких пунктов, где торгуют, чинят и прячут то, что не спрашивают по бумагам.

Мысль родилась быстро и целенаправленно. Следы вели не обязательно в глубокий необжитый космос. Они могли свести к Фронтиру. Огрский корвет, за которым гнались эльфы, возможно ранее принадлежал одному из кланов этих весьма неуравновешенных и даже агрессивных разумных – не самому громкому, не самому богатому. Десяток лёгких судов, пара фрегатов – и одно судно, которое не могло бы в одиночку потянуть на себе такую эпопею. Значит, ему точно кто-то помогал. Значит, у следа должен быть следующий узел. Возможно, даже не один. И первым из этой цепочки узлов будут именно Вольные станции гоблинов.

Гоблины на Фронтире делали то, что умеют лучше всего. Они чинили… Ваяли… Перепрошивали… И даже… Правили. Их верфи были дешёвы, умелы и скрытны. Там можно было быстро отремонтировать корпус, заменить магистрали, подкрутить нейросети, не задавая глупых вопросов. И если кто-то хотел скрыть следы серьёзного ремонта – нет места лучше, чем их болота из перекрученных рельсов и дымящихся труб из устаревшего оборудования.

Капитан медленно откинулся в кресле. Сейчас ему казалось, что он видел всю цепочку. Фрегат огров, что участвовал в сражении с фрегатами эльфов, явно повредили. И его увели на ближайшую Вольную станцию. Именно туда, где никто не станет спрашивать происхождение заказа. Кто-то залатал его, спрятал и отправил дальше или – что страшнее – подключил к чему-то более крупному, вроде полноценной эскадры. И если сам Зубус Фартан хотел понять правду о том, кто мог уничтожить фрегаты эльфов, ему сначала нужно было узнать, кто и за чей счёт ремонтировал то самое судно огров. Информацию о поставщиках, мастерах, судоремонтниках – её проще всего вытрясти на Вольных станциях, заплатив нужную цену, чем выслеживать кого-то в космических аномалиях Неизведанных регионов.

– Готовьтесь… Скоро отправляемся. Вперёд пойдёт разведчик. – Коротко сказал он механику, который стоял в дверях, скрестив руки и глядя на него с таким же выражением, каким обычно смотрят на неприятные счета. – Нужен быстрый вылет. Малый корвет, скрытая подпись, минимум экипажа. И заправить по максимуму. Прыгать нам придётся несколько раз, если хотим сбить со следа “особо любопытных”…

Механик ухмыльнулся, но не стал спорить – все понимали, что если начальство просит “небольшую вылазку”, то само слово “небольшая” может означать смерть или богатство. Разведчик – корвет, за ним и сам корабль, который Зубус Фартан решил назвать “Сирин”. Но рисковать своим кораблём, даже таким, старый и опытный полукровка не хотел. Именно поэтому им сейчас и нужен был лёгкий, с обветшалым корпусом, но с новым двигателем и скрытыми отсеками под тяжёлые ракеты или даже ударные дроны, разведывательный корвет. Два дня назад он был всего лишь тягачём на контейнеровозе. Сейчас же он выглядел как полноценный разведчик – со свежими сенсорами и секторами помех.

Капитан формировал команду для корвета по старому правилу. В неё вошли те, кто не боится риска, и кто не боится умереть за деньги. Полукровки, те же, кого он предпочитал нанимать – навигатор с ухмылкой и короткой памятью о прошлых долгах, молодой специалист по сенсорным системам, что всю жизнь прожил между сменами имен и документов, пара бывших “дворовых” – грубых парней, знающих, как лезть в корпус чужого корабля и держать автомат в руке под давлением. Им он доверял – не потому, что любил, а потому что чувствовал, что они выживут и выполнят его приказ.

Перед вылетом он стоял на доке и смотрел, как через откидной люк в брюхо “Сирин” вкатывают дроны. Маленькие чёрные “летуны” – разведчики с увеличенной дальностью и переоборудованной оптикой. К ним прицепили несколько “пауков” – ремонтных дронов и маленьких штурмовых бордеров. Если придётся ломиться в чужой док, эти машины первыми нырнут в шахты и дадут время людям.

– Помни, – вздохнул капитан, собирая ремни и проверяя кобуру с персональным импульсным пистолетом, – нам нужны не публичные срывы. Информация – ценнее трофеев. Деньги купят тишину. Но если увижу на одном из этих доков следы того, как кто-то пытался плясать под дудку чистокровных эльфов, или даже продался гномам – я не промолчу.

Он чувствовал, как слегка сжимается горло от старой злости. За спиной у него сейчас располагалась его верная старушка, которую он прикрывал своим присутствием. Впереди – Вольные станции, там, где Тьма империалов и запах камней Душ были способны убаюкать любого любопытного.

Старт был тихим. “Сирин” вышел из ангара и, едва коснувшись духа ночи, прыгнул в межзвёздный коридор. На борту – команда полукровок, с хмурыми лицами и прямыми задачами. Их лица освещались индикаторами экранов и пультов, а в воздухе чувствовался тот недосказанный тон. Каждый думал о своём. Кто-то – о семье… Кого-то – ждала кредитная квитанция… Кто-то – о старой обиде чистокровного начальства. Но все согласились, что сейчас работать на эльфов – это шанс. Хотя бы шанс получить то, что им никогда не дадут по милости…

…………

Прибытие на первую Вольную станцию не было театральным. Это не был распаханный порт с каменными набережными и флагами – это был лабиринт из причалов, задымлённые ангары, отдыхающие корабли с торчащими болтами и поддонами. В воздухе пахло машинным маслом, старым спиртом и горькими специями. Гоблины – мастера чинить чужую технику – встречали чужаков недоверчиво. Они видели такие корабли, как “Сирин”, практически ежедневно. Но однажды в их доках можно было увидеть и фрегат огров с пробитыми бортами, а может быть и следами недавнего ремонта.

Капитан спустился на платформу – сначала один, без открытого оружия, только в грубой куртке и лицом человека, который задал себе цель. Купить информацию, а не ввязываться в драку. Он знал, что где-то среди этих распиленных панелей и сокращённых шифров есть те, кто готов разговаривать, если заплатить правильно. А главное – достаточно.

Первый контакт случился в мастерской “Крот”. Это было место, где старые двигатели и новые прошивки сводились в одно целое. На вид, это был ряд работающих рук, огней и криков. В дальнем углу, где пар и искры смешивались, стоял высокий гоблин с татуировкой в виде цепи на шее… Что явно говорило о том, что именно он здесь хозяин. Зубус Фартан подошёл к нему, не отвлекаясь ни на кого более, и тихо произнёс имя покровителя, а также показал знак, который тот должен был узнать. Это была маленькая медальонная печать, которую сам глава Имперской СБ дал ему в закрытом пакете. Это был купон доверия – пропуск не на бумаге, а на крови.

– Я ищу следы ремонта. – Сказал он ровно. – Корвет. Или даже фрегат. Огрский. Не давно. Такой был здесь?

Гоблин взглянул на него внимательно, пощупал свою куцую бороду, и его глаза резко сузились. Он наклонился к своему наручному планшету, что попутно выполнял и роль своеобразного передатчика при подключении в местную сеть, и что-то прошептал. Через минуту к ним подошёл молодой механик – бледный, успевший испачкаться смазкой. Выслушав вопрос, он тихо объяснил. Да, в тот период приходил заказ. Нужно было отремонтировать фрегат огров, который получил весьма серьёзные повреждения. Очень спешно и под шумок. Ремонтировали корпус, меняли магистрали и всю двигательную группу, но делали всё за наличные. На этом разговор был окончен. Гоблин не мог дать любопытствующему имена. Ведь тут могло быть замешано всё, что угодно. Карма… Политика… Страх… Но он назвал цену. Такая информация стоила не менее трёх тысяч империалов. Настоящий адрес дока, где проводился ремонт – ещё дороже.

На это требование капитан только улыбнулся, но его улыбка была злой, и в ней не было ничего весёлого. Он умел платить за информацию. Хотя эти деньги ему пришлось вытащить из тайника. Но когда он передал требуемое, мастер – гоблин коротко кивнул. В этот миг на складе, где стены были обиты старыми эмблемами разных кланов, заперлась дверь, и молодой механик рассказал:

“Это было на станции “Рикхар”. Туда не так давно прибыл фрегат огров. Весь потрёпанный. И большинство следов говорило о том, что ему досталось в первую очередь от лучевого оружия. Судя по слухам, сначала у них были какие-то споры с местным мастером – инженером, что ремонт им взялся проводить. Видимо денег было у них не так уж и много при себе. Но потом… Мастеру оплатили всё и наперёд. Даже потребовали, чтобы установили новое оборудование. Именно новое, а не восстановленное. Или бывшее в употреблении. Вот это и странно. Обычно огры жмутся до последнего. А тут…”

Информация была сырая – но она дала им хотя бы примерное направление. Капитан быстро записал координаты нужной ему Вольной станции, и, прежде чем исчезнуть в сумерках станции, оставил при себе маленькую мысль. Гоблины ремонтируют – огры платят. Всё вроде бы закономерно. Но есть вопрос… Если у огров были деньги, то они точно заплатили бы сразу. Но тут… сначала они спорили с инженером… А потом вдруг со всем согласились? И даже потребовали новое оборудование? А ведь подобное на Вольных территориях было не так-то и легко достать. И стоило всё это не так уж и дёшево. А если это не сами огры заплатили за ремонт, то кто тогда? И как всё это может быть связано с гибелью фрегатов эльфов.

Возвращение на “Сирин” прошло быстро. На борту – команда уже обсуждала детали, кто-то перебирал найденные схемы, кто-то молча смотрел в экраны проекторов. Капитан понимал, что первый шаг ими был сделан. Следы вели глубже во Фронтир – там, где целые кланы живут и прячутся, где силы распределены иначе, чем в священных залах Империи.

Хотя сейчас он знал и другое. Деньги, которые он платил, деньги, которые он оставлял в трюмах и за кулисами, – это тот же инструмент, что и шифры в его сообщениях. Они открывают двери, но оставляют следы. И пока Зубус Фартан шёл по этим тропам, он ещё сильнее утвердился в мысли, что если станет ясно, что кто-то из кланов Фронтира нашёл способ спрятать или продать нечто настолько ценное – то за добычей подтянутся и те, кто готов платить любой ценой. И тогда его маленькая вылазка в Вольные станции станет началом куда более опасной игры, в которой цена – не только деньги, но и жизни тех, кто сейчас сидел у него в кают – компании.

Он вновь смотрел на карту. Перед ним практически раскрылась целая сеть станций… Причалов… Имен… И даже лиц… Он ощутил, как в теле разгорается холодная решимость. И спустя всего шесть часов “Сирин” снова исчез в межзвёздном туннеле гиперпространства, неся группу полукровок, предоставившую себе шанс на славу, шансы на наживу и, возможно, тот самый шанс, который однажды превратит их всех в истории для баров. Но прежде им было нужно добраться до правды. А правду обычно прячут в таких местах, где нечего спрашивать, и где за неё готовы платить очень дорогую цену…