Результат, на который так надеялись друзья, не заставил себя долго ждать. Гуров, как и было оговорено, снова позвонил знакомым оперативникам. Те сообщили, что искомый гражданин пару раз мелькал в их поле зрения, но довольно давно. Но они с Крячко не теряли надежды: по карте отметили более-менее подходящие места, где теоретически мог появиться Медик, и с головой окунулись в работу.

— Лева, а что мы с Медиком будем делать, когда найдем его? — задал вполне логичный вопрос Стас после посещения одного из заведений.

— Ну а ты как думаешь? — посмотрел на него сыщик.

— Что, руки за спину и к нам? А на каком основании? Мы ведь даже не можем ему предъявить участие в банде, потому что доказательств нет, — пояснил напарник. — Все наши догадки да мутные рассказы приятелей Пантелеева, которые, ожидаемо, под протокол ничего не скажут.

— Знаю, Стас, знаю. Сам не раз думал об этом, — признался Лев Иванович. — Идеальным вариантом было бы прихватить его на чем-нибудь.

— А на чем прихватишь? На очередном мошенничестве типа лохотрона или еще чего-нибудь? Тоже поди докажи да поймай. Мошенники — народец ушлый, да и сам Паша — товарищ опытный.

— Тут не обязательно мошенничество. Можно хоть на мелком хулиганстве его поймать, хоть если по улице будет пьяный идти. Там административку хотя бы худо-бедно можно притянуть.

Станислав покачал головой.

— Не думаю, что он на таких мелочах может попасться. Хотя, конечно, всякое бывает. Предлагаешь на авось?

— И это тоже. Или, как обычно, сработаем по ситуации.

На том друзья и порешили. На удачу они сильно не надеялись, но она, видимо, решила им поспособствовать после длительного застоя в расследовании.

Когда в очередное рабочее утро Гуров вошел в кабинет, Крячко как раз закончил с кем-то говорить по телефону. Он поднял глаза на друга и улыбнулся одновременно заговорщицки и довольно.

— Есть! — только и сказал Стас.

— Неужели миллион в лотерею выиграл? — покосился на него сыщик.

— Лучше. — Напарник откинулся на стуле. — Медика срисовали. И буквально вот-вот. Вчера то есть.

— Ого. — Лев Иванович остался стоять, хотя собирался до этого присесть за стол. — И где же?

— У бабы у одной здесь неподалеку. «Человек» извозом калымит по ночам, вот он Медика и подвез.

— А про бабу откуда узнал?

— Паша сам ему сказал. «Человек» его на разговор вытащил, тем более Медик слегка подпитый был. Ну и сказал, мол, подружкой новой обзавелся, вот, в гости к ней пожаловал.

— Недурственно, — оценил Гуров. — Это, стало быть, вчера он Медика подвозил?

— Да. А еще рассказал, что Медик ему хорошо заплатил и даже от сдачи отказался.

— Ты своего «человека» не спросил, он деньги на подлинность не проверял? — усмехнулся сыщик. — На всякий случай. А то мало ли.

— Лева, Медик сидел за мошенничество, а не за подделку денег.

— Ну одно другому не мешает.

— Да это понятно, но не в этом случае. Что, товарищ полковник, будем брать?

Лев Иванович немного помолчал.

— Давай. А то у нас подвиги этой банды даже с мертвой точки не сдвинулись. Про квартиру — ладно, но хоть подъезд твой человек запомнил?

— Еще бы. Я адрес записал, — Станислав кивнул на раскрытый блокнот.

— Тогда чего сидишь? Пошли. Разбудим да возьмем, пока не пришел в себя да не слинял на вольные просторы.

— Если только он не «жаворонок», любящий вставать в пять утра, — не без иронии заметил Крячко.

— В любом случае возьмем, — парировал Гуров. — Одевайся, товарищ полковник, и идем.

«Неподалеку» оказалось аж через пять кварталов, но друзья решили обойтись без машины. По нужному им адресу находилась старая девятиэтажка с тихим и уютным двориком, который выглядел симпатично, даже несмотря на промозглую ноябрьскую погоду.

— Ну и грязища тут, — неподдельно скривился Стас, вляпавшись в небольшую ямку.

— Так что ты хочешь, дождь вчера был. До вечера поливал, — заметил сыщик, хотя и сам умудрился испачкать ботинки, пока они подходили.

— Знаешь, мне от этого не легче. Вроде такой приличный милый двор, а под ногами не пойми что. Даже цензурно не скажешь.

— Ладно тебе, это еще не самое худшее, что попадалось.

— Ну да, не протухшая помойка, и на том спасибо.

Напарник окинул взглядом дом и повернулся к другу.

— С какого этажа начнем? — уточнил он. — С первого или последнего?

Лев Иванович оценивающе посмотрел на здание.

— Давай-ка я на последний, а ты с первого начнешь.

— Думаешь, стоит разделиться? — с сомнением спросил Станислав.

— Думаю, да.

— А если Медик сбежит? И будем потом его искать еще черт знает сколько.

— В любом случае он побежит навстречу тебе или мне. Если, конечно, это не первый этаж, где окошко без решеток. Так что выскочить у него не получится, разве что в окно подъезда.

— Ладно, давай. Кем местным гражданам представляться будем? Собес? Соцопрос? Газовики?

— Международная лига сексуальных реформ, — съязвил Гуров. — А еще лучше сразу — мошенники. Телефонные.

— Ну, тогда точно откроют, — развел руками Крячко.

Домофонная дверь не работала, что сыщик счел хорошим знаком. Поэтому друзья беспрепятственно зашли в подъезд. Лев Иванович сразу нажал на кнопку лифта, потом обернулся к Стасу.

— Подожди, пока я до верха доеду, и действуй.

— Есть, — кивнул тот.

Лифт был старым и шумным, под стать дому. Гуров вышел на последнем этаже, огляделся и посмотрел на часы. Начало рабочего дня, многих может просто не быть дома. Что, в общем, только на руку. Не придется куче народу по сто раз повторять одно и то же.

Сыщик не стал представляться ни соцработником, ни тем паче мошенником. Но и удостоверением по понятным причинам решил не светить. В первой же квартире, где ему открыли, он представился членом общественного совета при районной администрации и расспросил о жалобах на местные проблемы. Не самый идеальный вариант, мысленно заметил самому себе Лев Иванович, когда продумывал эту легенду, но зато правдоподобный. Правда, пара бдительных гражданок заметила, что раньше не встречали неожиданного гостя в рядах общественников. Но последний не растерялся и самым честным тоном, с не менее честным выражением на лице пояснил, что на этой должности всего несколько дней. Тогда женщины сменили подозрительность на дружелюбие, а одна из них даже поведала, что к Юльке с седьмого этажа стал захаживать какой-то сомнительный тип, правда, довольно приятной наружности. По описанию сей товарищ как раз походил на Медика. Гуров, запомнив номер квартиры, поблагодарил собеседницу и ретировался в нужном направлении.

Сыщик спустился на седьмой этаж и нажал на кнопку звонка рядом с нужной дверью. Изнутри раздался длинный мелодичный перезвон, затем дверь открылась, и Лев Иванович увидел слегка сонную блондинку лет тридцати в светлом халате.

— Вы кто? — осведомилась она и, не удержавшись, зевнула.

— Здравствуйте, — Гуров улыбнулся как можно доброжелательней. — Я из общественного совета администрации района.

На лице женщины промелькнуло легкое удивление.

— И что вы хотели?

— Как вас зовут?

— Юлия.

— Очень приятно, а я — Лев Иванович. Видите ли, Юлия, от местных жителей, в частности от многих жильцов вашего дома, неоднократно поступали жалобы на плохое состояние междворовой дороги и ее некачественный ремонт. Той самой, которая у вас проходит за домом. Хотелось бы узнать ваше мнение.

— Да что тут говорить? — скривилась хозяйка. — Дорога просто ни к черту. Отремонтировали два года назад, а она уже вся разбитая. Когда дожди, там не то что не проедешь, а не пройдешь. Даже таксисты не рискуют подъезжать, за домом всех высаживают.

— Даже так? — изобразил удивление сыщик, хотя знал, что блондинка говорит правду: с другой стороны дома, откуда они со Стасом подошли, дорога была действительно далеко не в лучшем состоянии.

— Да, даже так, — кивнула Юлия и скрестила руки на груди. — Ко мне вчера гости приехали на такси, так им пришлось по грязи идти к подъезду. Таксист им такой, мол, там не поеду, а то машину всю убью. А больше нигде не подъедешь. Уроды, не могут нормально дорогу сделать.

— Я вас понял. А ваши гости уже ушли? А то бы я и их слова записал. Чтобы потом передать всю информацию в администрацию, и там уже будут решение принимать.

— Юля, кто там? — донесся откуда-то из квартиры мужской голос.

Женщина слегка обернулась. Лев Иванович посмотрел за ее плечо. В коридоре приоткрылась дверь, по-видимому ведущая в комнату, и оттуда показался голый по пояс мужчина немного постарше самой хозяйки. Гуров сразу узнал Медика, хотя видел его до этого только на фотографии из уголовного дела. Он слегка сонно посмотрел на утреннего визитера, потом на его лице появилась настороженность.

— Паш, это из администрации районной, — пояснила блондинка. — Про дорогу спрашивают, которая у нас тут рядом с домом.

— А, — кивнул мужчина. К настороженности добавилась и подозрительность.

— Здравствуйте, — изобразил приветливость на лице Гуров. — Расскажите, пожалуйста, какие у вас проблемы были с этой дорогой.

— Конечно, — фальшиво улыбнулся Медик. Он подошел поближе и снял куртку с вешалки.

— Да я вас надолго не задержу, — развел руками сыщик, решив слегка подыграть собеседнику. Он встал в дверях так, чтобы мужчина не сумел проскользнуть мимо него.

— Да тут долго и не получится и рассказывать особо нечего. — Улыбка Паши стала еще шире.

Лев Иванович напрягся. И не зря. Потому что в следующую секунду мужчина резко оттолкнул его и бросился бежать вниз по лестнице. Гуров услышал, как вскрикнула Юлия, но ему было не до этого. Плюнув на рассыпавшиеся по полу подъезда бумаги, которые взял для поддержания своей легенды, он побежал вниз. И уже через три этажа сыщик увидел лежащего между лестничными пролетами Медика, которому Крячко скрутил руки за спиной. Стас показал напарнику большой палец.

— Не убежал далеко, — выдохнул Лев Иванович.

— В ограниченном пространстве не побегаешь, — ехидно сказал напарник.

Одной рукой он взял мужчину за воротник куртки и приподнял.

— Что, Паша, добегался?

Тот лишь криво ухмыльнулся.

— Убежишь от вас, — процедил он.

— А от нас и не стоит бегать. Все равно догоним рано или поздно. Поэтому сейчас пойдешь с нами.

— В отделение?

— Бери выше, милый мой, — в управление.

— Солидно, — кивнул Паша. — Не думал, что моя скромная персона главк заинтересует.

— Нас много кто интересует, не только ты. Так что давай, двигай ножками, да поживей.

— Может, обуться дадите? — Мужчина посмотрел вниз, и друзья заметили, что он босиком. — А то вы правильно сказали про дорогу.

— Дадим, мы же не садисты, — ответил Станислав. — Правда, Лев Иванович?

— Правда, — сказал уже отдышавшийся Гуров. — Даже несмотря на то, что ты меня чуть на пол не уронил.

— Ну, извините, гражданин начальник. Бес попутал.

— И часто он тебя так путает? — не удержался от издевки сыщик.

— Случается. Вот и в этот раз случилось.

Подруга Медика встретила их уже переодетая. Она разохалась, разругалась, но все же отдала мужчине обувь, носки и остальную одежду. Паша, клятвенно заверив, что больше не будет никуда убегать, оделся полностью и отправился с оперативниками в управление.

— Что, не на машине повезете? — поинтересовался Медик, увидев, что друзья пошли пешком.

— Ишь чего захотел, — хмыкнул Крячко. — На тебя, Паша, персональную машину никто не выдавал.

— Жаль, — покачал головой мужчина. — А то прокатились бы с ветерком и быстренько.

— А уж как нам жаль, — притворно вздохнул Лев Иванович. — Ничего, здесь не так уж и далеко. Да и ты не сахарный, не растаешь.

— Может, хоть расскажете, чем я вам в этот раз не угодил? — посмотрел на него Паша. — Хотя бы в двух словах.

— Извини, родной, — развел руками Стас. — В двух словах не получится, а три говорить долго. Но можешь не сомневаться: из-за какой-нибудь ерунды мы бы тебя не дергали.

— Так а за мной и нет ничего серьезного.

— Как знать, как знать, — Гуров достал удостоверение и предъявил Медику. Напарник сделал то же самое. — Убойный отдел, Паша. Так что сам понимаешь, что разговор у нас будет — не обмен любезностями.

— Само собой, раз «убойный», — кивнул мужчина. — Вот только я никого не убивал.

— Ну, хорошо, если так. А то сам знаешь, что светит за «мокрую» статью.

— Еще бы не знать. Но я точно вам говорю: я не при таких делах. Никого не убивал, и на «шухере» не стоял, когда «мочили».

— Вот и выясним, товарищ дорогой, — заключил сыщик.

— Давай, топай, — подбодрил его Станислав. — На месте и поговорим.

* * *

Разговор с Медиком, как и ожидал Лев Иванович, прошел непродуктивно. Или, если говорить откровенно, вообще бестолково. Когда они с Крячко привели Пашу в свой кабинет, Стас любезно подвинул ему третий стул, но чай, кофе и прочее предлагать не стал.

— Значит, я задержан? — уточнил мужчина.

— А это, Паша, как посмотреть, — ответил ему Гуров. — Ты правильно оценил, что разговор у нас будет серьезный, не быстрый.

— Теперь хоть расскажете?

— Обязательно. А разговор у нас пойдет про Витю Пантелеева.

— Витю? — переспросил Медик.

— Ну не про Леньку же, — усмехнулся сыщик.

— Хотя про него говорить интереснее, — заметил напарник.

— Соглашусь с вами, граждане начальники. — Паша откинулся на стуле и закинул ногу за ногу. — Вот только про Витю я вам ничего сказать не могу. Как я слышал, его грохнули недавно.

— Совершенно верно, — кивнул Станислав. — Не бойся, Паша, в его убийстве мы тебя не подозреваем. Нас интересует, какие у тебя с ним дела были.

— А какие у меня могут быть с ним дела? — пожал плечами мужчина. — Витя — обычный отморозок. Я с такими людьми дел не имею.

— Вот прямо так-таки и не имеешь? Что вас аж несколько раз вместе видели.

— Кто видел?

— Люди, кто же еще? Кто надо, тот и видел, Паша. Да и вы с Витей сами виноваты. Светились, как два тополя на Плющихе.

Медик криво ухмыльнулся, но ничего не сказал.

— Кстати, а откуда ты Пантелеева знаешь? — уточнил Лев Иванович.

— Да случайно познакомились.

— Пили, что ли, вместе?

— Еще чего, — Паша поморщился. — Нет, сидел со мной один жулик мелкий. Вовка Монгол. Он одно время жил там же, где и Витя.

— Он, что ли, вас свел?

— Да какое «свел», — отмахнулся мужчина. — Они стояли на улице, пиво пили, я мимо шел. Монгол меня окликнул. Вот так и познакомились.

— Занятно. Но допустим, — согласился Крячко. — Так что за дела у тебя с Витей были?

— Да не дела это. Ему надо было паленые вещички где-то сбыть.

— А ты что, скупщиком заделался?

— Оно мне надо, что ли? Я свою копейку и без этого имею.

— То есть ты Витю послал куда подальше?

— Послал, но не подальше. Он же не из этого района, не знал, кому что толкнуть можно.

— А ты, значит, знаешь?

Медик промолчал.

— Паша, ну не в твоем положении и не при твоем статусе так скромничать, — прищурился Гуров. — Скупщиков местных ты знаешь наверняка.

— Ну знаю, знаю. Направил Витю к одному.

— Это к кому?

— К Савелию.

— Господи, он еще барыжит? — невольно рассмеялся Стас. — Из него же песок сыпется.

— Зря вы так, товарищ полковник, — с легкой укоризной произнес Паша. — Не такой уж Савелий и старый.

— Ладно, ладно, пусть не старый, но и не юный мальчик ведь. Значит, ты направил Пантелеева к Савелию. Кстати, Витя не говорил тебе, что за вещички?

— Может, и говорил, я уж не помню. Барахло какое-то вроде, ничего ценного. Я поэтому его к Савелию и послал.

— И когда это было?

— По весне, кажется, — немного помолчав, ответил мужчина. — А может, и позже. Нет, кажется, позже. В начале лета.

— А когда ты Витю видел последний раз? — поинтересовался сыщик.

— Месяца два назад. Может, три.

Друзья мельком посмотрели друг на друга, но все было и так понятно. Рассказ Медика по большей части был ложью. Про дату своего знакомства с Пантелеевым Паша, скорее всего, не соврал, про обстоятельства, возможно, тоже, но про все остальное… Лев Иванович с напарником специально не стали прыгать с места в карьер, а начали издалека. Чтобы проверить, как пойдет разговор. Хотя, положа руку на сердце, они не больно-то и ждали, что мужчина им кинется все рассказывать про Пантелеева да про банду. Даже при упомянутом приятелем Вити Константином свойстве Медика сдавать всех и каждого. Впрочем, как мысленно предположил Гуров, сдавать кого-то у Паши пока не было резона. Поэтому вслух он сказал:

— С Пантелеевым понятно. А теперь, Паша, расскажи-ка нам, а чем ты вообще по жизни сейчас занимаешься?

Собеседник как-то странно и даже, как показалось сыщику, несколько настороженно посмотрел на оперативников.

— Я? — переспросил он.

— Ну не мы же, — парировал Станислав. — Чем ты сейчас промышляешь?

— В каком смысле?

— В самом прямом, друг любезный. Вот только не строй из себя передовика производства завода имени Ленина. В это мы точно не поверим.

— А зря. Я бы вполне мог и стать, — улыбнулся мужчина.

— С незаконченным медицинским образованием? — усмехнулся Крячко. — Тоже мне слесарь-гинеколог.

— Переучиться никогда не поздно.

— Не спорю. Ну, так чего ты мутишь сейчас, Паша? Мы пока по-хорошему спрашиваем.

— А я по-хорошему и отвечаю, — невозмутимо ответил Медик. — Ничего я сейчас такого не мучу. Ну, так, по мелочи балуюсь. Но ничего серьезного.

— Ой ли? — покосился на него Стас.

— Ей-богу! — Паша состроил такое честное выражение лица, что хотелось ему поверить.

— Допустим. Один работаешь?

— Сейчас — да.

— А вообще?

— Как получится.

— Тогда, друг любезный, — уставился на него Лев Иванович, — расскажи-ка нам, как к тебе попали золотые серьги, которые украли у убитой семнадцатилетней девочки.

Вся безмятежность и наигранная веселость стали потихоньку сползать с лица мужчины. Он слегка прищурил глаза, будто хотел разглядеть собеседников получше.

— Какие серьги? — переспросил Медик, впрочем, уверенным тоном, безо всякой дрожи.

— Я тебе уже сказал, — ответил Гуров. — Золотые.

— Притом взятые с места тройного убийства семьи, — дополнил напарник.

— Не знаю ни про какие серьги. Вы вообще о чем?

— Все о том же, Паша. Ты же не будешь врать, что не слышал про серию грабежей с убийствами. Какие-то отморозки по всей области орудуют, убивают людей и грабят их, причем кладут всех, несмотря на возраст. Пять случаев уже было.

— Слышал, конечно, — Паша нахмурился. — Но я-то здесь при чем? Не я же их убивал и грабил.

— Может, и не ты, — не стал спорить Станислав. — Вот только серьги с одного из этих эпизодов попали к тебе.

— Вы что-то путаете, граждане начальники, — собеседник покачал головой. — Я скупкой краденого не балуюсь, я это уже говорил. Тем более вещей с мокрухи.

— Ничего мы, Паша, не путаем, — сказал Гуров. — От тебя эти серьги попали к Вите Пантелееву, а от него — к мелкому вору Олегу Акимову.

— Последнего как раз замели с этими побрякушками, — заметил Крячко. — И он тебя сдал. Сказал, что от тебя они прилетели.

Медик хмуро и как-то даже зло посмотрел на друзей. Разумеется, они пошли на блеф. Но реакция Паши убедила их в правильности направления.

— Ошибся этот ваш Акимов, — сквозь зубы процедил он. — Не было у меня никаких золотых сережек, уж тем более с этих убийств.

— Боюсь, что не ошибся, — уверенным тоном продолжил Лев Иванович. — Так что, Паша, тебе бы сейчас лучше рассказать, как они к тебе попали. Показания Акимова есть в протоколе. Поэтому, если ты не объяснишь, откуда у тебя это кровавое золотишко, можешь стать подозреваемым номер один. Если не по всем эпизодам, то уж по этому — точно.

— А там три трупа, — добавил Стас. — В том числе и несовершеннолетняя девушка. Знаешь, что тебе за тройное убийство будет? К стенке, конечно, не поставят, но «четвертак» точно обеспечен. А то и пожизненное, если будешь отпираться.

Собеседник молчал и смотрел в стол. Гуров видел, что он колеблется: рассказать или продолжать запираться. С одной стороны, как считал сыщик, они с напарником были достаточно убедительны. Но, с другой, предъявить Медику было нечего. Единственным более-менее подходящим вариантом было, если Паша продолжит играть в молчанку, — отправить его сейчас под арест за попытку нападения на сотрудника, то бишь на самого Льва Ивановича. Не бог весть что, но суток на трое закрыть можно. Главное — обработать его как следует. Гуров, чья карьера хоть и была построена на раскрытии убийств, знал эту жуликоватую публику. Для таких, как Медик, личная выгода и собственная безопасность и благополучие стоят на первом месте. Сейчас он, может, и запирается, но долго вряд ли продержится. Но сыщик понимал и то, что Паша сейчас фактически мог оказаться под ударом. Расскажи он прямо сейчас все о своих дружках-разбойниках, дорога на тот свет ему обеспечена. Как и Акимову с Пантелеевым.

Лев Иванович, в общем-то, сделал правильные выводы. Медика снова посмотрел на сыщиков, и на его губах появилось некое подобие ухмылки.

— Извините, граждане начальники, — медленно произнес он, — но я вам ничего не могу сказать про эти ваши серьги. Потому что я «мокрых» вещей сроду бы не взял. Я, знаете ли, не первый день на свете живу.

— Разумеется, — согласился с ним Станислав. — Ты, Паша, человек опытный.

— Вот и именно. И этого вашего Акимова я, честно говоря, даже знать не знаю. И с чего он решил, что цацки от меня пришли, понятия не имею. Лучше его спросите.

— А может, это Пантелеев тебе подгадить решил? — подмигнул Крячко.

— Ему-то зачем? — удивился Медик. — У нас с ним никаких терок не было. Общались мы редко, претензий друг к другу не имели. Да и Вите проще было морду набить, чем пакостить.

— Это уж точно, — усмехнулся Гуров. — Ладно, Паша, раз не хочешь сейчас говорить, то посиди, подумай. Может, вспомнишь, как к тебе попали краденые сережки и как ты их отдал Вите Пантелееву.

— Здесь посидеть? — ехидно осведомился Паша.

— Еще чего, — хмыкнул Стас. — У нас тут не общежитие и места, знаешь ли, не так много, чтобы тут тебя держать.

— А где? В камере?

— Ну а где же еще?

— А на каком основании?

— А за попытку нападения на сотрудника полиции, — доступно объяснил ему сыщик. — Я бы тебе, Паша, это простил, но ты не хочешь по-хорошему.

— По административке много не дадут, — скривился собеседник.

— А тебе много и не надо. Пару-тройку суток посидишь, подумаешь. Может, и правильные выводы сделаешь.

— Будем оформлять? — уточнил напарник.

— Обязательно будем, Стас.

После того как Медик исчез из поля зрения сыскарей, Лев Иванович посмотрел на Станислава.

— Что и требовалось ожидать, — озвучил он свою мысль.

— И доказать, — подхватил Крячко.

— И доказать, — согласился сыщик. — По правде говоря, я на что-то другое и не надеялся.

— Да я тоже. Хотя, знаешь, мне кажется, Пашенька для вида позапирается, а потом все равно все расскажет.

— Возможно, но не факт. Одно дело — мошенничества, за которые большой срок не получишь. Ну, если только ты не напакостил серьезным людям или не накрутил на миллиарды. А в нашем случае, точнее в Пашином, дело пахнет участием в банде, за которой не только грабежи, но и убийства, причем не одно.

— Да, там даже просто за соучастие можно получить не год условно, — кивнул Стас. — Но для подстраховки можно заиметь на Пашу какой-нибудь крючок. Потому что доказать мы ничего не можем, а Медик отсидит по административке да выйдет. И тут же заляжет на дно.

— Если приятели не пришьют, — заметил Лев Иванович.

— Медик — не дурак. Если в камере никто знакомый не попадется, то он своим друзьям даже и не скажет об этом. Отоврется, мол, у той же Юльки кантовался. Или у Нинки, Зинки и Маринки. Те вряд ли станут проверять.

— И на какой крючок ты предлагаешь его подвесить?

— На такой, чтобы не сорвался. Наверняка Паша не оставил свои жульнические делишки. Вот надо в них и порыться. Чем черт не шутит, вдруг что-то серьезное будет. Точнее, есть.

— Хороший вопрос. У кого спрашивать будем? У ОБЭП?

— Ну, не у самого же Паши. Помнишь, что он напел? Так, мол, по мелочам работаю. Да и мы с тобой, положа руку на сердце, не по этому профилю работаем.

— Логично, — согласился Гуров. — Позвоним Сашке Колокольцеву?

— Он в командировке сейчас. Там заместо него один типчик. Странненький, но может рассказать. Да и, говорят, неплохой оперативник.

— Бог с ним, что странненький, — махнул рукой сыщик. — Главное, чтобы у него что-то было на этого Медика.

— Мне кажется, будет, — высказал предположение напарник. — Мы же все пасем эту криминальную публику. А такие, как Паша, — как раз поле деятельности Колокольцева и его орлов. Раз уж Медик свои делишки не оставил, то наверняка где-то засветился.

— Добро, — сказал Лев Иванович. — Давай тогда пообедаем, а потом позвоним этому… Как его, кстати, зовут?

Станислав наморщил лоб.

— Ой, не соврать бы. Мне его представили один раз. То ли Леня, то ли Леша. Прости, Лев Иваныч, запамятовал. Я просто видел его давно.

— Ну, ничего, узнаем.

— А что, уже время обедать?

— Еще бы, — улыбнулся Гуров. — Мне не веришь, на часы посмотри.

— Да верю, верю. Что-то мы с этим Медиком не заметили, как время пролетело.

— Стас, тут жизнь пролетает — а ты про рабочее время мне толкуешь. Оно еще быстрее летит.

— А вот не скажите, коллега, — напустил иронично-деловой вид Стас. — Если занимаешься о-о-очень, — он специально выделил это слово, — скучной работой, то время кажется вечностью.

Сыщик усмехнулся.

— Соглашусь, коллега, — сказал он. — Так что ставьте чайник. Разгоним эту тоскливую предобеденную философию.

— Хорошо сказано, — напарник поднял большой палец вверх и взял бутылку с водой.