Вика.

Я проплакала всю ночь. В груди всё ныло, я хотела стереть вчерашний эпизод и просто продолжить нежиться в его объятиях. Он бы целовал меня, шептал бы в ухо о том, что не может оторваться от меня. Я бы обнимала в ответ и подставляла свои губы для его жадных поцелуев. Смеялась бы как маленькая влюблённая девочка и прижималась к его груди, вдыхая уже ставший таким родным запах.

Господи, я по уши влюбилась в него…

Максимально замазав круги под глазами, я собрала сумку. Знала, что он приедет, как и обещал, это радовало, моё глупое сердечко желало видеть его, но в то же время его настойчивость лишала меня возможности думать ясно. Я просто хотела немного побыть одной, но это уже невозможно. Я работаю на него, а работу никто не отменял. Мне нужны декретные, я не могу и не должна надеяться на Олега и его деньги. Между нами всё слишком хрупко и неясно, чтобы я могла расслабиться и забыть про свои материальные возможности.

Лучше всего будет, если мы остановимся, и у каждого будет время подумать и решить, что нам надо друг от друга. Не знаю, как ему, но мне точно нужно время…

Он написал, что приехал, и я, сделав несколько глубоких вдохов, попыталась успокоить разбушевавшееся сердце, после чего спустилась вниз. Олег припарковался прямо у моего подъезда, так что даже не пришлось переходить дорогу.

– Привет, – тихо поздоровалась.

– Привет, – ответил он немного сухо и устало. Кажется, он тоже не спал этой ночью…

Я поймала его взгляд, пронзительный и суровый, но сразу отвернулась. Внутри было неспокойно. Никто из нас больше ничего не стал говорить. В машине было тихо, только звук мотора наполнял напряжённую атмосферу. Я сидела, уставившись в окно, пыталась сосредоточиться на чём-то кроме этой неприятной тяжести, поселившейся внутри.

– Вика, – наконец произнёс он, не отрывая глаз от дороги, – ты собираешься молчать до конца дня? Не хочешь поговорить о вчерашнем?

– Вчера я видела и слышала всё, что мне нужно, – я нервно сжала руки на коленях. Сердце билось слишком быстро. – Я… думаю, нам нужно поставить паузу в отношениях, – наконец выдохнула я, всё ещё не глядя на него. – Мне нужно время, чтобы разобраться.

Олег резко нажал на тормоза, машина остановилась посередине дороги. Я почувствовала, как меня слегка повело вперёд по инерции. Его взгляд прожигал меня насквозь.

– Какую ещё паузу? – его голос был низким, напряжённым. – Зачем? Нам не нужна никакая пауза. Мы не будем ничего ставить на паузу.

– Олег…

– Нет! – он перебил меня, стукнув по рулю так, что я невольно вздрогнула. – Ты правда думаешь, что это выход? Ты хочешь отказаться от нас только потому, что какая-то дура заявилась ко мне домой?

– Ты не понимаешь, – я попыталась подобрать слова, но каждый звук застревал в горле.

Остроты в непростом разговоре добавили машины позади, недовольно сигналившие. Устав ждать, они начали объезжать нас.

– Олег… Мы можем поговорить на работе? Мы мешаем людям, и это не самое лучшее место для разговоров.

– Плевать я хотел на этих людей, я хочу получить от тебя внятный ответ, что, чёрт побери, ты успела надумать себе за несколько часов, что провела одна?!

Он злился, не сдерживался уже, говорил на повышенных тонах. Я понимала, что уйти от разговора или отмолчаться не получится. Но в то же время внутри всё бунтовало, я тоже злилась на него.

– Я не уверена, что ты хочешь меня по-настоящему! Ты говорил, что ненавидишь её, и тем не менее продолжал спать с ней после развода! И да, я понимаю, что это было до меня, и меня это не должно касаться, но сам факт, что ты допустил такое, говорит о том, что эту женщину ты как минимум тоже хочешь, как и меня! И теперь мои сомнения по поводу того, что ты хочешь быть со мной только из-за ребёнка, не кажутся такими бредовыми!

Моя последняя фраза словно подожгла фитиль. Олег резко развернулся ко мне, и его лицо было полным ярости.

– Это бред! Ты правда веришь, что я с тобой только ради ребёнка? – он сорвался на крик, и я задрожала, прижимаясь к двери. – Как ты вообще можешь так думать после всего, что между нами было? Я не подарок, знаю, но если бы дело касалось только ребёнка, то вместо меня с тобой продолжали бы разговаривать мои адвокаты, ты знаешь!

Я сглотнула, стараясь взять себя в руки, но каждое его слово резало меня словно нож. Он говорил уверенно, даже слишком уверенно, но я всё равно не могла избавиться от сомнений. Они уже пустили корни глубоко в моей душе.

– Я боюсь, Олег, – прошептала я. – Я… я не хочу чувствовать себя как временная замена.

Олег отвернулся, какое-то время молча смотрел вперёд, а после молча надавил на газ, снова трогаясь с места.

***

Рабочий день тянулся бесконечно. Я старалась не пересекаться с ним, но когда всё же была вынуждена обратиться к нему по рабочим вопросам, старалась быстро решить проблемы и сбегала. Он всё видел, понимал и пока не пытался давить. Однако чувствовала я себя паршиво, мне было некомфортно, и в груди всё ныло оттого, что всё пошло наперекосяк.

Я хотела ему верить, хотела, но не могла.

– Вика, зайди.

Сердце снова забилось быстро от его голоса. Зашла к нему, а он хмурится, протягивает папку, которую я принесла ему полчаса назад.

– Тут не те данные, что я запросил. Переделай побыстрее, я должен через полчаса уехать.

Я, не веря, забираю из его рук папку и, открыв, листаю бумаги. Понимаю, что дала ему сырой, черновой вариант. Тут же краснею, становится стыдно. Как я так могла… Хотя чему удивляться, мысли совсем не о работе.

– Да, вижу. Сейчас переделаю.

Выбегаю и впопыхах ищу нужную информацию, перепроверяю на всякий случай ещё раз и распечатываю. Быстро вшиваю листы в папку и заношу обратно.

– Вот. Теперь всё должно быть в порядке.

Олег забирает у меня папку и тут же открывает, начинает перепроверять. Это его действие меня задевает, но я молчу. Он имеет право на это.

– Что это? – хмурится и достаёт первый лист.

Я тут же напрягаюсь, лицо снова загорается от ощущения, что я снова накосячила. Быстро повторяю в голове порядок того, что делала, но ничего такого не могу вспомнить, вроде бы все сделала как надо.

Забираю протянутую бумагу, и сразу в глаза бросается эмблема поликлиники. Утром, когда села за рабочий компьютер, первым делом записалась на платный приём к гинекологу. Хотела удостовериться, что с нами всё в порядке после бурных выходных, и плюс встать на учёт уже в поликлинике, в частную клинику больше не хочу возвращаться, доверия уже нет, собственно, как и лишних денег на них тоже уже нет.

– Это… Я записалась к врачу. Прости, забыла бумагу с записью в принтере, а когда распечатала новые документы, просто захватила её вместе с остальными и положила их в папку…

Господи, как же неловко оправдываться перед ним, да и ещё про запись теперь узнал.

Он сильнее нахмурился.

– Тебя что-то беспокоит? Зачем записалась к врачу?

– Что? Н-нет! Я просто… это обычная проверка…

Блин, стою и мямлю. Ещё краснею, запинаюсь и вру. Ну не говорить же мне ему на самом деле, зачем хочу пойти к врачу.

– А почему в городскую поликлинику?

– Ну я больше не могу остаться клиенткой в той клинике, доверия больше нет.

Он изучающе смотрит на меня. Словно пытается понять, вру я или нет.

– Я понял. Хорошо. Только в эту тоже не пойдёшь.

Он кивает на бумагу в моей руке и тянется к телефону.

– Это ещё почему? – отвечаю больше в растерянности, чем с негодованием.

– Я им не доверяю. Пойдёшь к нашему семейному врачу. Я договорюсь.

Стою и не знаю, как реагировать на происходящее. Умом понимаю, что это забота, и я должна быть благодарна, но, с другой стороны, мне не очень нравится, что он решает всё без меня. Хоть бы спросил для приличия или как-то по-другому сказал.

– Ты…

Он поднимает руку и останавливает меня, потому что по ту сторону связи раздался женский голос. По разговору понимаю, что она и есть семейный врач. Он быстро договаривается, не спросив меня, с ней, что мы приедем к ней вечером после работы.

– И что это сейчас было? – внутри закипает злость. – Ты не можешь записывать меня к врачу, не поговорив со мной!

Олег встаёт и подходит ближе, я начинаю вдыхать его запах, это отвлекает ужасно, но я намерена отстоять свои границы. Он должен понимать, что со мной нельзя так. Со мной надо говорить, договариваться и считаться, иначе точно ничего не получится.

– Что я сделал не так? – тяжело дышит. Тоже злится. Кажется, он искренне не понимает, в чём дело.

– Ты правда не понимаешь?

– Чёрт, Вика! Говори прямо, не делай мне мозги, я за@бался догадываться, что не так, со вчерашнего вечера!

– Не кричи на меня!

Мне становится обидно, что он так грубо мне ответил. Моментально слёзы наворачиваются, я разворачиваюсь и убегаю в уборную. Запираюсь, чтобы он не мог войти и увидеть мои слёзы.

Смотрю на себя в зеркало, шмыгаю носом и не понимаю, чего так разревелась. Обычно я сильная духом, терпела и не такое…

– Вика, прости. Открой, пожалуйста, дверь.

Я молчу, быстро умываюсь. Машу перед глазами, чтобы он не понял, что я плакала, но это не помогает. Глаза всё равно красные.

– Вика, открывай…

Снова молчу. Не знаю, что ответить. Мне кажется, если заговорю, голос дрожащий выдаст меня. А я не хочу показываться ему слабой.

– Вика, не заставляй меня выбивать дверь, мне лично плевать, что все сбегутся, а тебе?!

Вот же гад!

Нехотя открываю дверь и, не давая ему посмотреть на моё заплаканное лицо, быстро юркаю мимо него и возвращаюсь к себе. Он идёт следом. Молчит.

Я сажусь в кресло и надеваю свои очки, делаю вид, что приступаю к работе, и не поднимаю на него взгляд. Вот только это меня не спасает. Он аккуратно поддевает указательным пальцем мой подбородок и поднимает моё лицо выше.

– Прости, что обидел. Я правда не хотел заставлять тебя плакать. Если ты не хочешь к нашему семейному врачу, то я не против. Не плачь, ладно? – он нежно проводит пальцем по моим щекам, и я тут же отхожу. Сразу таю, как влюблённая девчонка.

– Ладно, – я чуть заметно киваю.

– Вечером отвезу тебя сам в поликлинику, надеюсь, с этим у тебя нет никаких проблем?

– Нет, – отвечаю тихо.

– Отлично. Я счастлив!