Было сложно снова довериться. Поверить и начать всё сначала, но я рискнула. Рискнула ради будущего, ради детей, ради чувств, которых так и не смогла убить. Убежать и скрыться я уже пыталась, ничего не получилось. Судьба нас снова свела.

Я часто слышала, что если нет сил бороться, то, возможно, стоит остановиться и отпустить ситуацию, и тогда всё само по себе встанет на свои места. Именно так я сделала – и не пожалела.

Мы с Глебом работаем над нашими отношениями. Он согласился на все мои условия, прежде чем я дала положительный ответ на наше воссоединение. Да, у нас не всё гладко, как в прошлой жизни, сейчас всё по-другому, но мы стараемся не вспоминать прошлое. Стараемся много разговаривать, слушать и слышать друг друга.

Три месяца назад, когда он плакал и признавался мне в своих чувствах, я поняла, что он искренен со мной. Что он правда испугался за меня. Но самое главное, что он готов был принять другого мужчину в моей жизни, лишь бы я просто была здорова и жила своей самой счастливой жизнью. Вот тогда я и приняла решение, что хочу дать нам ещё один шанс.

Благодаря Глебу бабулю быстро перевезли в столицу и прооперировали. Все расходы и хлопоты он взял на себя, позволяя мне проводить драгоценное время с ней. Она очень сильно переживала и плакала, винила себя, что не смогла мне помочь, но я смогла её убедить, что она сделала для меня тогда больше, чем могла, и я ей за это безумно благодарна.

Родители, как позже рассказал мне Глеб, вынужденно вернулись в посёлок. Оказывается, Яна связалась с очень плохими людьми и должна была им денег. Много денег. Поэтому родители продали дом, который им покупал Глеб, и погасили долги Яны. Сама же Яна наворотила ещё больше дел после того, как разрушила нашу с Глебом счастливую на тот момент жизнь. Она родила девочку, отца которой сама не знает. Переспала с кем-то в ночном клубе, а через месяц узнала, что беременна. От девочки она хотела отказаться сразу после родов, но родители и бабушка отговорили, пообещав помогать ей с малышкой.

Мне очень грустно и обидно от всей этой истории, ведь её ждала совсем другая жизнь. Она могла быть и дальше светлым ангелом для меня, моей маленькой сестрёнкой, моей малышкой, могла стать любимой женщиной, женой. Но, к сожалению, её сердце, мысли и душа почернели в какой-то момент, и она начала тонуть в бездне, а после и нас потащила за собой.

– Что случилось? Ты поменялась в лице. Стала грустной, – Глеб обеспокоенно смотрит на меня. Хмурится и аккуратно поддевает пальцами подбородок, заставляя взглянуть в его глаза.

– Ничего такого, просто сегодня целый день, когда мы выбирали свадебное платье для Вики, невесты Олега, я вспоминала про Яну. Смотрела на нереально красивую Вику и думала, что у Яны всё могло бы быть так же. Красивое белое платье и достойный мужчина, такой же, как твой брат.

– Жалеешь её несмотря на всё?

– Не знаю, мне просто грустно стало от воспоминаний о сестре. А ещё у меня сердце сжимается за её малышку. Она же просто ребёнок, ещё ни в чём не виновата, а уже страдает без внимания и любви матери. Мне просто хочется, чтобы у неё всё было хорошо.

Воронцов притягивает меня и целует в макушку.

– Если ты хочешь, я могу договориться с клиниками. Яну подлечат от зависимости, и, если всё будет хорошо, она, возможно, станет для девочки неплохой матерью.

– Спасибо, – отвечаю благодарно и приобнимаю его в ответ.

Не знаю, но почему-то мне после его слов становится спокойней на душе.

– Кать?..

– Ммм?

– Выходи за меня ещё раз?

Я медленно открываю глаза, а после чуть отстраняюсь. Не пойму до конца, он пошутил или нет.

– Ты сейчас пошутил?

Глеб, не прерывая зрительского контакта, достаёт свою цепочку из рубашки, а на ней два обручальных кольца. Одно поменьше, второе размером больше. Снимает цепочку с шеи, и я, кажется, узнаю их.

– Это…

– Да, это наши с тобой кольца. Я хранил их. Не терял надежды, что когда-нибудь мы сможем снова их надеть друг другу.

– Господи, Глеб. Ты просто сумасшедший! – я не могу сдерживать свои эмоции, глаза увлажняются, а руки сами тянутся за кольцами, но так и не решаюсь коснуться.

Глеб видит мою реакцию, поэтому сам достаёт их и протягивает мне руку.

– Позволишь?

Давясь слезами, киваю и протягиваю правую руку. Он, как и когда-то давно, надевает мне на палец обручальное кольцо, а после отдаёт своё и протягивает руку. Я дрожащими руками тоже надеваю на его палец кольцо, после чего не успеваю что-либо ответить, как Глеб притягивает меня к себе и целует.

Мы ещё долго стоим в осеннем саду свекрови в обнимку, спрятавшись от всех и наслаждаясь друг другом.

– Пошли в дом? Дети наверняка уже скучают, – улыбаюсь будущему мужу. Искренне и без контроля своих эмоций, как я это раньше делала, когда остатки сомнения всё ещё оставались.

– Скучают, но что-то мне подсказывает, что ты соскучилась по ним не меньше, чем они, – он щелкает меня, как маленькую, по носу и тоже улыбается в ответ.

– Глеб, только давай пока не будем говорить про нашу свадьбу родителям. Они и так сейчас в шоке от неожиданно быстрой свадьбы Олега и Вики. Не будем шокировать их ещё новостью и о нашей свадьбе.

Глеб громко смеётся и, переплетая наши пальцы, ведёт меня в сторону дома.

– Ты права, нужно подождать, у Олега есть ещё один сюрприз для родителей, думаю, им сейчас не до нас будет. Попробуем переждать эту новость, а после объявим и про нашу свадьбу. И, Кать, думаю, пора нам уже задуматься о переезде. Я как раз нашёл великолепный дом, хочу, чтобы ты посмотрела. Если тебе он понравится тоже, то купим, – Глеб подмигивает мне, сжимая крепче руку. Он прям светится счастьем, а я заряжаюсь и отвечаю его редкой, но заразительной улыбке.

– Дом большой? – с лукавой улыбкой спрашиваю я.

– Да.

– Это хорошо, нам как раз нужен такой, ведь совсем скоро нас станет ещё больше.

Воронцов резко останавливается, смотрит на меня как дурачок, а я смеюсь и киваю, отвечая на его немой вопрос:

– Да! Да, Воронцов, я беременна!