Я закрыла за ним дверь и опустилась на пол, захлёбываясь в слезах. Думала, что всю свою боль выплакала тысячу лет назад. Думала, что смогу больше не любить Глеба, но тот поцелуй расставил все точки над «i». Меня словно отбросили на четыре года назад. До того момента, когда я узнала о его измене. Когда чувствовала каждое прикосновение мужа остро и ярко. Я чуть не сошла с ума после того поцелуя. Мой мозг кипел и просто чуть не взорвался. Как я могла позволить поцелую случиться, как я могла ответить ему, ведь он изменил. Так больно сделал, а я растаяла при первом же поцелуе.

Два дня сходила с ума и не знала, что делать, не знала, как вытравить его из сердца, пока не вспомнила про безумную идею бывшего мужа.

Я позвонила Тимуру и попросила о встрече. Он сразу согласился. И когда я рассказала Глебу о том, что иду на свидание со Ждановым, он просто затих. Думала, что он помешает, что-нибудь выкинет и не допустит этой ночи, но Глеб так и ничего не сделал. Всего лишь проводил меня взглядом, полным надежды и веры. И весь грёбаный вечер у меня перед глазами стоял тот взгляд, которым он проводил меня.

Я злилась на него. Очень злилась.

Считала, что всё, что он делает, это всё очень хорошо обдуманный план. Ведь в начале ему крышу сорвало, он силой хотел нас забрать, а потом вдруг резко поменял своё мнение относительно нас. Стал считаться со мной. Разговаривал без агрессии и обвинений. Из кожи вон лез, чтобы мне было комфортно в доме его родителей. С детьми сразу нашёл общий язык. Они его так быстро полюбили, что меня даже пугала их крепкая связь. Я боялась, что они настолько полюбят отца, что не захотят уходить со мной. Одна только мысль, что они выберут его, сводила меня с ума. И пока я сходила с ума, Глеб продолжал оставаться максимально внимательным и понимающим.

Но пиком всего стало его предложение и поцелуй. Я правда не понимала, он специально так делает, или это всё по-настоящему. Всё это мешало мне разобраться в себе и определиться с тем, чего хочу.

Я не видела выхода и решения. А потом, после поцелуя в бассейне, поняла, что так больше не может продолжаться. Я должна уже определиться. Именно поэтому и попросила Тимура о встрече – должна была хотя бы попробовать дать нам с ним шанс. Мы оба его заслуживали.

– Честно признаться, я уже не надеялся, – говорит Тимур.

Он приехал в дорогом костюме и выглядит, как всегда, безупречно. И несмотря на то, что сейчас происходит между нами, он всё так же смотрит на меня с особым интересом. Без осуждения и каких-либо претензий. Он идеальный, и любая девушка мечтает быть на моём месте сейчас, но повезло мне. Он выбрал меня, а я не смогла достойно оценить его.

– Я хотела поговорить, – начинаю разговор.

– О чём? – спокойно интересуется Тим.

– Ты же знаешь, о чём… Я и ты…

– А о чём тут говорить? Как по мне, так всё и так предельно ясно.

Весь ужин мы вели разговор на безопасные темы. Но уже ближе к концу вечера я решила, что больше не стану тянуть. Коль пришла сюда, чтобы получить ответы на душащие меня вопросы, то не хочу уходить ни с чем. Но вся проблема в том, что Тимур никак не хочет мне помогать. Он ничего не говорит и не делает, чтобы я осталась с ним, и это тоже заставляет ещё больше нервничать и сомневаться в задуманном. Поэтому беру бокал с красным напитком и под удивлённый взгляд Тимура выпиваю его до дна, а после собираюсь с силами и мыслями. Поднимаю на него уверенный взгляд и говорю всё как есть:

– Я знаю, что сейчас всё в подвешенном состоянии. Ты больше не веришь в нас, в меня… Но я искренне хочу нам дать шанс. Если я тебе всё ещё дорога, и ты тоже хочешь дать нам шанс, последний шанс, давай попробуем в последний раз. Расставим все точки над «i». Я думаю, что нам обоим это надо.

Тимур впервые устало выдыхает и чуть откидывается на спинку диванчика. Смотрит на меня и отрицательно качает головой.

– Кать, я не…– начинает, но я не даю договорить:

– Тимур, пожалуйста! Я… прошу тебя…

Он долго смотрел на меня. Задумался, и я видела, как он борется сам с собой, но в итоге, не ответив мне, подозвал официанта и расплатился. После взял меня за руку и повёл на выход.

Я не спрашивала, куда он меня везёт, было уже всё равно, лишь бы поскорее всё это закончить.

Либо я перейду черту и смогу двигаться дальше с Тимуром, либо я не смогу, и это может означать лишь одно. И от этой мысли мне было дико страшно.

Отель МОСКВА СИТИ. Он привёз меня в самый дорогой отель столицы. Нам быстро оформили номер, и мы молча поднялись на нужный этаж. Тимур открыл дверь номера и повёл за собой внутрь, а у меня всё внутри взбунтовалось. Всё внутри отторгало то, что я задумала, но уже не могла отступить, хотела, чтобы всё это закончилось сегодня ночью. Я больше не могла жить с внутренними терзаниями.

Пока я стояла как вкопанная посередине комнаты, Тимур расслабил галстук и стал наполнять наши бокалы, но я понимала, что не смогу и глотка сделать. Подойдя и коснувшись его руки, остановила его.

Тимур понял намёк и, поставив обратно на столик бутылку, сразу развернулся и налетел на меня словно вихрь. Припечатав к стене, остановился на секунду, чтобы заглянуть в мои глаза. Он словно ждал, что я остановлю его. Искал ответ на немой вопрос, не передумала ли я. Поэтому, быстро закрыв глаза, я сама потянулась к нему. Коснулась его губ, и этого хватило, чтобы он отбросил остатки сомнений.

Упругие губы жадно впились в мои, и я стала отвечать ему, однако не могла отключить мысли. Его руки держали меня крепко, словно он боялся, что могу сбежать. Он жадно трогал и изучал моё тело, ведь ему впервые позволено больше, чем поцелуй. В какой-то момент просто стянул с волос заколку и распустил мои волосы. Оторвавшись от губ, словно зависимый, вдохнул запах моих волос, а после вернулся к моим губам. Он что-то шептал, но я не могла различить. Его губы ласкали мои щёки, а после опустились шею.

Он был на взводе и уже почти не контролировал себя, когда подхватил меня, заставив обвить его ногами. Разрез платья в этот момент затрещал по швам. Я подумала, что вот оно, граница почти пройдена. Заставила себя не думать, запустила руки в его волосы, притянула ещё ближе и сама стала целовать его, зажмурившись сильно и пытаясь отогнать воспоминания о поцелуе с Глебом. Но чем сильнее Тимур вжимал меня в себя, и чем требовательнее становились его губы, я всё яснее понимала, что ничего не чувствую.

Мне стало так противно от себя, от ситуации, что я даже перестала отвечать на ласки Тимура. Он ещё пытался выбить из моей головы бывшего мужа некоторое время, но в какой-то момент понял, что я больше не стану ему отвечать, и остановился. Он отстранился, и я заплакала.

– Прости! Пожалуйста, прости, если сможешь, – закрыла руками лицо. Тимур поставил меня на ноги. – Я не могу, просто не могу…

– Ч-щ-щ, ч-щ-щ, – Тимур погладил мои волосы и обнял. – Всё нормально, слышишь, всё хорошо.

– Я правда очень хотела, чтобы у нас получилось. Мне очень больно. Я не могу его простить, но и забыть тоже не могу. Боже, ты такой хороший, я так хотела полюбить тебя, но не получается. Не получается… – слёзы сами катятся из глаз.

– Тише, тише. Не плачь, Кать, – Тимур поднимает мою голову, заставляет посмотреть на себя. – Я ни о чём не жалею, но пришло время признать реальность. Ты его любишь и будешь любить всегда. Поэтому самое верное решение – это дать ему шанс. – он грустно улыбается, убирая с моего лица волосы. – Я, конечно, ненавижу этого гада за то, что я не он, и ты меня не полюбишь никогда, как его. Но я видел, как он на тебя смотрит. Как трясётся над тобой, как ради тебя готов даже меня терпеть, а этого не каждый мужик сможет сделать, особенно такой, как Воронцов, у которого есть все средства на то, чтобы устранить своего конкурента.

– Я не могу… Не могу, – мотаю головой. Слёзы мешают разглядеть его лицо в полной мере. – Как? Как мне дать ему шанс?

– Прекрати думать. Отпусти ситуацию, время всё расставит по своим местам.

Я бросаюсь снова в его объятия и обнимаю крепко-крепко:

– Жданов, ну почему ты такой хороший? Даже после всего, что между нами было.

– Я бы сказал, после того, как между нами ничего не было, – уточняет Тимур, и мы оба смеёмся – маленькая шутка рассеивает последние нотки напряжения. Успокоившись, ещё некоторое время разговариваем о Глебе, о том, чего я хочу и как мне быть дальше. После я привожу себя в порядок, и Тимур везёт меня домой.

Я думала, что всё самое худшее позади, когда вернулась домой, но, зайдя к детям, чуть не задохнулась от встречи с Глебом. Он не спал и ждал меня.

Несмотря на то, что между нами с Тимуром ничего не было, я не собиралась говорить об этом Глебу. Но когда он стал настаивать, я всё-таки сказала, что мы были близки. Думала, он меня убьёт или начнёт сыпать оскорблениями или угрозами, что детей отберёт, но его реакция заставила меня чувствовать себя сукой. Я видела его боль, он был разбит. Глаза, в которых была надежда, сразу потухли, он словно отключился от реальности.

Я стала раскачиваться на полу и шептала, глотая слёзы:

– Это не я! Что я делаю?! Я не такая, не такая…

Этой ночью я так и не смогла заснуть. Под крышей этого дома больно было не только Глебу, но и мне. Хотела сделать больно ему, чтобы он на себе прочувствовал всю эту боль и агонию, но, когда дело было сделано, легче не стало. Я горела вместе с ним.