Катя

Я замираю. Перестаю дышать. Кажется, я даже слышу стук своего сердца, которое вот-вот выскочит из груди. Губы приоткрываются, хочу уже ответить, что нет, это неправда, но от ответа и в целом от  реакции на безумный вопрос бывшего спасает радио-няня. Дети проснулись и зовут меня.

Я поспешила к ним, оставив Глеба в своей комнате. Вот только он не собирался оставить меня.

– Ася, ты чего плачешь? – быстро присела к дочке.

– Я пляснулась, а тибя нет.

– Мамочка, я испугался, – тут же подал голосок и сын.

Детей я заранее подготовила к переезду. Долго с ними разговаривала, рассказывала, что Глеб нас пригласил в гости. Они были рады, что наконец сменят обстановку, но дети есть дети, они всё равно испугались.

– Серёжа, иди ко мне, – Глеб аккуратно взял его и посадил к себе на колени. Погладил волосы и поцеловал макушку с особым удовольствием. – Малыш, ты мужчина! А мужчины не плачут, ты должен быть сильным и всегда защищать сестрёнку, хорошо?

– Да, но я испугался всё лавно!.. И у меня нет сила, – немного хриплым ото сна голосом отвечает сыночек, пытаясь выжать бицепсы. Со стороны это выглядело ну очень прям смешно и мило.

– Ничего, сыночек, я тебя научу, как стать сильным.

– Сыночик? – Серёжа удивлённо посмотрел на отца, а после перевёл свой непонимающий взгляд на меня. А я уже замерла минуту назад.

Испуганно смотрю на Глеба. Подумала, что он случайно ляпнул, ведь мы договаривались подождать. Я хотела подготовиться, прежде чем рассказать им про отца. Но Глеб, в отличие от меня, спокойный и, кажется, знает, что делает, вот только от этого мне никак не спокойно на душе.

– Да. Я сказал «сыночек». Тебе не послышалось, малыш. Помнишь, мама рассказывала, что ваш папа уехал далеко и много работает, поэтому вы не могли видеться?

– Ну да…

– Глеб!.. – воскликнула, поняв, что он собирается сделать.

Ася затихла и стала слушать спокойный, бархатный голос отца. А у меня, судя по моему состоянию, адреналин в крови начал зашкаливать.

– Так вот, Серёж, твой и Асюшин папа– это я.

Секунда, две я смотрю на затихших детей, на их личики и вопросительные взгляды, устремлённые на меня, и чуть не теряю сознание.

– Мама, а это плавда? – смущённо спрашивает сыночек.

Я беру себя в руки и решаю довести дело до конца. Рано или поздно я бы рассказала им про папу. Глеб, конечно, решил, что это должно случится рано и не захотел ждать. Возможно, он и прав, не стоит тянуть. Но я всё равно злюсь на него – хотела ведь подготовиться сама морально и детей подвести к этой новости осторожно.

– Да, малыш. Глеб ваш с Асютой папа, – мне ничего не остается, как подтвердить слова бывшего мужа.

– Ула-а-а, у меня теперь есть папа! – сын радостно взметнул кулачки вверх и стал открыто и искренне радоваться, как это умеют дети. Глеб тут же встал и закружил его в объятиях, повторяя, что он его папа, а Серёжа его сыночек.

Я выдохнула, увидев реакцию сына, и меня немного начало отпускать, но когда посмотрела на Асю, то снова стала нервничать. Моя малышка прижалась ко мне сильнее и втянула голову. Она с интересом наблюдала за ними, но время от времени отворачивалась и переводила взгляд на меня.

Счастливый Глеб усадил сына на кровать, зацеловав его вдоволь предварительно, а после переключил внимание на дочку.

– Эй, принцесса, ты не рада? – в его глазах плескалось огромное счастье.

Малышка резко отвернулась от Глеба и крепко приобняла меня. Глеб растерялся, он не знал, что делать и как найти общий язык с Асей. И я тут уже не могла остаться в стороне, понимала, что должна им помочь. Если с Серёжей всё прошло спокойно и вполне легко, то с дочкой всё иначе. Малышке что-то не нравилось.

– Дочь, ну что ты?! – я обратно посадила её к себе на колени и стала поглаживать её светлые локоны. Она поглядывала на Глеба с интересом и в то же время с недоверием. – Малышка, ты же хотела, чтобы папа вернулся скорее, почему ты не радуешься теперь, когда он приехал? – пыталась достучаться до неё, но она упрямо не шла на контакт. – Дочка, ну поговори со мной, не пугай маму.

– Принцесса, ты не хочешь быть моей дочкой? – в глазах Глеба читалось уже отчаяние, но наша кроха наконец начала говорить:

– А ты не уедешь больше на лаботу?

У меня сердце чуть не разорвалось за эту минуту. Дочка, в отличие от сына, была обижена, и ей было страшно, что папа снова уедет.

Глеб облегчённо выдохнул и улыбнулся, когда понял, что есть, за что можно зацепиться.

– Нет, принцесса. Не уеду.

– А ты меня забилать будешь из садика?

Глеб снова улыбнулся и взял ручки дочки. Поцеловал каждую по очереди.

– Если ты захочешь, конечно, буду! – уверил он ребёнка.

– Я хочу! – утвердительно кивнула Ася.

– Хорошо, договорились. Ну а теперь можно тебя обнять уже, принцесса?

У меня слёзы на глаза навернулись от этой сцены. Глеб на коленях перед нами с Асей, и дочка, которая вот-вот тоже назовёт Глеба папой. В глубине души я мечтала, что он узнает о детях, что у них будет папа, но всегда боялась представить себе этот момент.

– А ты мне купишь?.. Купишь тени, как у Камиллы? – вместо ответа Глебу Ася задала новый вопрос.

Я тихо рассмеялась и поспешила ответить на вопросительный взгляд бывшего мужа:

– Камилла – это её подружка из садика. Она вечно таскает детскую косметику в группу и до безобразия разукрашивает детей и портит имущество садика. Поэтому косметика у нас под запретом пока.

Глеб тоже тихо смеётся:

– Куплю, принцесса, я куплю всё, что ты захочешь.

Я обречённо закатываю глаза. Он купит, сомнений никаких нет. А у этой маленькой манипуляторши появился джин в лице отца, который будет исполнять любой её каприз.

– Ула-а-а! Спасибо! – дочка сама бросается в объятия Глеба и чмокает его в щёку.

У Глеба, как и у меня, влажные глаза. Он старается казаться сильным, но сейчас у него это плохо получается. Его сердце наполнено бесконечной радостью и теплом. Я знаю это состояние, у меня то же самое было, когда я взяла впервые их на руки после рождения.

В этот же вечер состоялась знакомство с бабушкой и дедушкой. Все были счастливы, а я впервые смогла расслабиться. Мы много говорили о детях, и никто не задевал болезненную тему. Мне ясно давали понять, что я желанна в доме наравне с детьми. Впервые за последние четыре года смогла выдохнуть спокойно и расслабиться. У меня на душе стало так спокойно, и я поняла, что в доме родителей Глеба мне будет комфортно.

Но оставался ещё один вопрос, который нужно было решить. Я не могла и дальше тянуть. Мне необходимо поговорить с Тимуром. Нам надо разобраться в наших отношениях…