4 года спустя…

– Привет!

– Привет! – улыбаюсь мужчине, который в своё время просто спас меня и моих детей. Сегодня у Тимура день рождения, и я, кажется, готова дать ответ на его предложение. Я поняла, что снова готова к отношениям. И если не с Тимуром, то с кем?! Он тот, кто любит меня, уважает, заботится обо мне и моих детях, хотя он и не обязан всего этого делать.

Он вот уже четвёртый год терпеливо ждёт моего согласия на предложение руки и сердца. Тимур позже рассказал, что сразу влюбился в меня, несмотря на мою беременность и неготовность к отношениям. И я благодарна ему за то, что взял меня под свою ответственность, даже несмотря на то, что мне ему нечего было предложить в ответ. Он перевёз меня в столицу, снял большую трёхкомнатную квартиру в одном из лучших районов города и помогал просто так первые два года, пока я была поглощена своей беременностью, родами, а после – декретом и воспитанием двойняшек.

Всё это время я знала, что нравлюсь ему, и он даже и не скрывал этого, однако и открыто не говорил о своих чувствах, чтобы не пугать меня. Я и так чувствовала себя ему должной, он всё это понимал, поэтому старался не давить и не спугнуть. Тимур очень сильно старался сохранить то хрупкое, что смог нащупать спустя столько времени, поэтому, кроме поцелуя, ничего себе не позволял.

Мягко нащупывал почву, прежде чем сделать ещё один шаг ко мне.

Но самое главное во всём этом то, что мои дети его обожали. И для меня, как матери двойняшек, это было самое важное.

Мне спокойно с Тимуром, он доказал, что надёжный, и ему можно довериться. Поэтому сегодня я в ресторане, в присутствии всех его друзей и коллег, отвечу ему «да». Это единственное, что я могу ему подарить и что ему нужно от меня.

– Сногсшибательно выглядишь, – глаза Тимура сверкают и жадно рассматривают моё тело в обтягивающем атласном платье изумрудного цвета, такого же, как и его глаза. Немного непривычно снова носить такие дорогие платья, ведь, несмотря на карт-бланш от Тимура, я не любила наглеть. Он и так для меня слишком многое сделал. Но сегодня, в день его рождения, когда наконец-то решилась ответить ему взаимностью, я захотела быть красивой, чтобы порадовать его, ну и, конечно, чтобы не опозориться среди его гостей.

– Спасибо, – шепчу, чувствуя, как щёки начинают гореть. А после делаю глубокий вдох и начинаю медленно кружиться, открывая его взгляду открытую спину.

– Кхм-кхм, – он сдержанно откашливается. Чуть хмурится. – Ничего себе. Ты решила добить меня сегодня вечером?

– Сильно откровенно? – улыбка тут же гаснет, я начинаю нервничать. – Я, наверное, пойду переоденусь, – хочу удалиться, но Тимур перехватывает за запястье и притягивает к себе. Оставляет между нами пару сантиметров, чтобы я не начала паниковать. Как же он хорошо успел меня изучить… Наклоняется ко мне, чуть касаясь своим лбом моего.

– Сильно откровенно, да, не хочу, чтобы на тебя пялились другие. Я очень ревнивый, Кать. Не смогу терпеть заинтересованные взгляды на тебя от других мужчин.

– Я … я тогда переоденусь… – застыла в нерешительности.

– Не переодевайся.

– Но ты же сказал…

– Я не хочу, чтобы остальные смотрели на тебя, но больше этого я бы хотел смотреть на тебя сам. Касаться взглядом твоего тела, пусть хотя бы так…

Я понимала, о чём он говорит. Между нами не было близости, но я видела и вижу, как Тимур сходит с ума по мне. Он жаждет меня с самых первых дней. Об этом кричат его изумрудные глаза, и он не в силах контролировать этот процесс. Его глаза всегда смотрят на меня с вызовом, а я в ответ всегда отводила свои и делала вид, что ничего не замечаю. Но это было не так, и Тимур тоже об этом знал. Однако он настолько благородный и достойный мужчина, что никогда не позволял и не позволяет по сей день даже ни одного намёка на близость. Именно это качество в нём меня больше всего заставляет чувствовать себя в безопасности рядом с ним.

– Тимур, я…

– Не думай об этом, лучше скажи, где вся банда? – он отрывается от меня и делает вид, что всё хорошо. Ищет глазами моих детей, и я за это ему благодарна. Снова…

Он мне нравится, и мне также нравятся его поцелуи, но перейти на новый уровень в наших отношениях я почему-то не могу. Что-то всё ещё останавливает. Возможно, незакрытый гештальт с Глебом. Я всё ещё не смогла простить его. За измену, за предательство, за то, что проходила через все сложности одна, точнее, без него… Он отец моих детей, а не Тимур. Да, знаю, что говорю глупости, но я бы хотела видеть рядом с собой всё это время его, отца моих детей. Мне временами так не хватало его объятий и голоса. Иногда так хотелось, чтобы он приласкал меня, чтобы сказал, что роды пройдут хорошо, он будет рядом, и мне нечего бояться…

Я так и не смогла простить и отпустить. Это было так глупо, но сердцу не прикажешь, оно не слушается, скучает по образу, которого давно нет. Воспоминания и сны о нём порой доводили до того, что я просыпалась среди ночи с раздирающими чувствами внутри. Мне приходилось пить успокоительные. И мне за это было ужасно стыдно.

Про Глеба часто говорили по новостям. Тогда, после развода, он уехал заграницу. Все думали, что это вынужденный, но временный переезд из-за нового офиса в Штатах, но время шло, а он так и не возвращался. Ему приписывали новые романы, в то время как про меня ни одного слова на просторах социальных сетей и телевидения ни сказано, ни написано не было. Возможно, это благодаря стараниям Тимура, хотя я уже ни в чём не уверена.

– Я попросила няню переодеть их в другие наряды. На улице лето в самом разгаре, не хочу, чтобы им было душно, – ответила на его вопрос о детях.

– Понял. Тогда пошли посмотрим, нужна ли помощь Марине, – так звали нашу няню.

***

Мы приехали в ресторан как самая что ни наесть настоящая семья. Я сильно волновалась, так как это наш первый выход с двойняшками. Никто до этого не знал, что у меня есть дети. И сегодня, когда Тимур идёт с Асей на руках, а я с Серёжей, все будут думать, что отцом детей является Тимур. Именно сейчас я это и вижу в глазах всех его подчинённых и коллег, которые и раньше подозревали между мной и Тимуром более близкие отношения, чем просто рабочие.

Интересно, как родители на это отреагируют, ведь они не видели меня больше после того предательства. Впрочем, как и бабушка, Яна и Глеб…

Я больше не могла бы и дальше прятать детей. Да и зачем, ведь самый сложный период пройден. Никто не узнает, чьи это дети, если я сама или Тимур никому не расскажем. А что касается бабули и Ольги Михайловны, то в них я уверена больше, чем в себе. Они старой закалки люди, предательство – это не про них.

– Ну что, готова? – спрашивает Тимур, улыбаясь одним уголком губ перед открытием двери в основной зал.

– Кажется, я никогда не буду готова к этому, но переигрывать сегодняшний вечер уже поздно. Нас уже многие видели, фотографы успели сфотографировать со всех сторон.

– Всё будет хорошо, я обещаю, – целует в макушку, а после открывает для нас двери.

Тут столько народу, что я невольно пугаюсь. Отвыкла от подобного рода мероприятий, но буквально через десять минут я уже расслабляюсь. Дети с Мариной играют в игровой зоне, а мы с Тимуром принимаем поздравления. Он знакомит меня со всеми, представляет теперь официально как его девушку. Я получаю уйму комплиментов. Всё идёт по плану, вот только всё время чувствую какую-то необъяснимую тревогу. Будто что-то должно случиться.

Когда праздничный вечер потихоньку подходит к концу, я  дрожащей  рукой забираю микрофон у ведущего и дрожащим голосом начинаю со сцены поздравлять Тимура. Он выглядит счастливым, как никогда, ведь я впервые так открыто и откровенно говорю о нём и о его месте в моей жизни.

– Тимур, мне с тобой очень сильно повезло. Ты настоящий мужчина, и я о таком, как ты, только могла лишь мечтать. Спасибо за то, что ты есть у меня, и я хотела тебе ещё сказать: – ДА. Я согласна выйти за тебя замуж.

На этом моя смелость заканчивается, я опускаю микрофон и наблюдаю за реакцией будущего мужа. Тимур в шоке, но перед остальными неплохо держит лицо. Он делает шаг, второй, а после срывается и бежит к сцене. И в этот момент всё резко меняется, я перевожу взгляд в зал и леденею, потому что там, в самом центре, стоит Глеб. До чёртиков злой, судя по лицу. А ещё он всем своим видом буквально кричит о том, что от него сейчас исходит опасность.

Не успеваю что-либо придумать, меня перехватывает Тимур. Поворачивает лицом к себе и впивается в мои губы на глазах у всех…