Священник, их венчавший прежде,

С грустинкою благословил,

Взглянув на Раю очень нежно,

Загадочно заговорил:

– Детишки – важное событие,

Для многих – сущность бытия,

Но вы по-Божески любите,

И прежде Бога, не себя!

Потом отца и мать…, супругу —

Нежнейший, лебезный сосуд,

Для мужа лучшая подруга,

Но он же для неё и суд!

И дети… просто их любите!..

Любите, если Вам дано… —

И тут запнулся, «Ну, простите» —

В душе его всё мудрено.

Он видел, что-то в Провидении,

О чём-то знал и был готов

Принять любое со смирением,

Но старость хуже всех оков.

– Вам бы домой отсель податься…

Вам бы уехать прям сейчас…

Не на войне детям рождаться!

Господь печётся так о вас!..

Они списали всё на старость,

Да и разумно говорил,

Два месяца им здесь осталось,

Да и народ тут как-то жил.

Отец Мартирий прослезился,

Обняв по очереди их,

И с ранеными будто слился,

Оставив силы для других…

Привычно побежали будни,

Иваныч осторожней стал,

Как будто день какой-то судный

Над ним утесом нависал.

А дни тянулись, словно годы,

Он в суеверия погряз,

На штурм сходил, и миг свободы

Адреналином всё утряс.

Он вновь в свою судьбу поверил,

А Бога малость подзабыл,

Везению семейство вверил,

И Бог, конечно, попустил!..

Вернулся он под утро с рейда,

«Охота» явно удалась,

Собрался в медсанбат немедля,

И сердце сжалось, просто страсть!..

Отец Мартирий ждал у входа,

Белее белого лицо,

На этаже разбиты окна

И что-то тут совсем не то!

– Постой, сынок, со мной немного…

Им щас совсем не до тебя!..

Но «Рая!» – крикнул очень громко

Солдат… и внутрь сгоряча.

Ей оперировали руки,

Лицо и, кажется, живот,

И ужас видимой разлуки

Андрею искривил весь рот.

«Хотя бы пусть живою будет…

Хотя бы без руки, ноги,

Слепая пусть – мне не убудет,

Господь.., хоть как-то помоги!»

Он был готов уже к любому,

Но не к тому, что дал Господь:

Нет, не её! Но все ж родное,

Все ж от неё родная плоть!

Душа от тела отлетела,

Оставив мужика в аду,

Его же сердце околело,

Оставшись бьющимся в миру.

А перед ним лежали дети,

Полгодовалые всего,

В специальных боксах, после смерти

Любимой Раечки его!

Совсем малюсенькие крохи,

И не живы, и не мертвы,

Как пальцы, маленькие ноги…

«Зачем они мне без жены?!» —

Стонал он в мутном беспросветии,

Сжималось сердце от беды,

И он задумался о смерти,

Поддавшись козням сатаны!

Спустившись вниз, добрел до места

В дубраве, где шумят дубы,

В дубраве, где они с невестой

И свадебные где столы.

Он вспоминал, залившись горем,

Плечами сильно сотрясал

И пистолетом тыкал в горло,

Но на крючок не нажимал.

Кричал, скрипел зубами жутко,

Но главного пока не знал,

Отец Мартирий лишь на утро

Его в отчаянии сыскал.

Привёл в келейку, сунул кружку,

С отваром вкусным и хмельным

И прозорливо глянул в душу,

Отпрянув, будто не живым.

Дымило всё нутро унынием,

Безвыходностью и концом,

И горькой поросла полынью

Надежда, доброму на зло!..

К обеду оба были в штабе,

Прилип священник – банный лист,

Комбат всё по местам расставил,

Пока вдовец все ногти грыз:

– Азовца помнишь, «генерала»? —

Андрей кивнул, сдавив скулу.

– Он пленных расстрелял у края

Передовой, что на лугу.

Стрелял с подствольника с гранатой,

Их разрывало на клочки,

Но вот один, он был солдатом,

Остался жив, его нашли.

Граната из груди торчала,

Не разорвавшись там тогда,

И вот… супруга твоя, Рая,

Себе на стол его взяла!

Бронежилет, очки и каску,

Врачам одели, а потом…

Потом рванула падла!… – счастье

Всё тут же изошло на стон.

– Святые мученики! Боже! —

Воскликнул старец, глядя вверх.

– Когда ж ты бесов уничтожишь?! —

Слезу пустив по краю век.

– Нам уничтожить эту нечисть

Оставил Бог, святой отец!

Разнятся стези наши в Вечность

И свой у каждого венец!

Андрей, разжав с усилием губы,

В пол гласа еле прохрипел:

– Так значит снова свою руку

Он на меня поднять посмел?!

Из-за него моя супруга…

Уже вторая.., умерла…

Клянусь, что не познаю гроба,

Пока не изведу дотла!..

Святой отец перекрестился:

– А дети? Как им без отца?

– Выживу – поместятся

В моей душе он и она…

Старик, хоть немощен, но крякнул:

– Не нужно мстить – Господь отмстит…

Но вот остановить неправду… —

Дух Святый тут благословит!..

– Детишек выходят…, в деревню,

В наш дом «надежды» отвези,

А там и я тебе на смену…

– Да будет, Боже… Помоги!

Благословив Солдата, отче

Ушёл обратно в медсанбат,

Андрей, всю волю сжавший в мощи,

Ударил всей душой в набат:

– Позволь, майор, достать подонка!

Позволь мне этим жить теперь!

За ним охотиться без срока,

И всё, что хочешь мне доверь!

– Ты лучший снайпер среди прочих,

И я тобою дорожу,

Служи, как прежде, хотя, впрочем,

Узнаю что-то – подскажу.