После определённых событий, произошедших под Новый год в мотострелковой роте, Макс ИКС7 был переведён в другое подразделение и вступил в должность командира взвода охраны штаба в новом батальоне. По неформальной договорённости с комбатом Макс неспешно вливался в новый коллектив и «въезжал» в новую должность. Территориально штаб батальона находился в глубоком овраге, окружённом со всех сторон полями и словно заключённом в квадрат протяжными лесополосами. Поля остались неубранными с осени, и переспевшие высохшие высокие заросли подсолнухов стояли величавыми богатырями серо-черного цвета с поникшими головами.
Выдалась ясная погода, и Макс, выбравшись из оврага, решил прогуляться по прилегающим лесополосам, чтобы осмотреться на местности. Периметр оврага охранялся наблюдательными постами. Пройдя пост охраны, расположенный на левом фланге, Макс вышел к кромке поля, рассматривая рельеф местности. Напротив Макса, в километре, если пересечь поле подсолнухов, хорошо просматривалась ещё одна лесополоса, параллельная полосе, закрывающей вход в овраг. Закурив, Макс наблюдал за процессами, происходящими в природе. Снега этой зимой практически не было, и чернозёмные поля с пожухлыми подсолнухами открывали взору мрачную, в тёмно-серых красках, картину. Лишь небо в тучах с проблесками тускло-голубого оттенка немного разгружало ненастный пейзаж, привнося толику позитива.
Чьё-то пристальное внимание Макс почувствовал сразу, как вышел к полю с подсолнухами, но не поддался на внутренний звоночек инстинктивной системы самосохранения, приняв это обстоятельство за надуманный страх. Однако чем больше он стоял на месте, тем сильнее чувствовал на себе посторонний взгляд.
– Привет, любимая моя, – сам не зная зачем, вслух сказал Макс. – Позвони мне, я расскажу тебе последние новости, что происходят здесь со мной.
ИКС7 прикрыл глаза и увидел лицо супруги, её губы нежно шептали: «Считаю до пяти. Как только счёт закончится, бросайся вниз на землю. Пять, четыре, три, два, один: ложись!».
Макс подчинился и бросился наземь, услышав, как на правом плече раздался звук рвущейся ткани. Упав, Макс перекатился влево, и на том месте, откуда он убрал своё тело, раздался хлопок, выбрасывая вверх куски глины от прилетевшей пули, выпущенной из снайперской винтовки.
– Тридцать первый – ИКС седьмому, всем постам: противоположная лесополоса, снайпер, возможно, группа ДРГ, поднимайте тревогу! – выхватив рацию, доложил Макс.
Потрогал правое плечо, обнаружил форму разорванной, фальш-погон отсутствовал, но ранения не было. Для надёжности Макс сделал ещё один перекат, затем изготовился для принятия стрелкового боя, если возникла бы такая ситуация. ИКС7 продолжал лёжа всматриваться в гущу подсолнухов, готовясь к встрече противника, и слушал. Услышал, как поднялась тревога, а затем короткие перестрелки очередями, пару гранатных взрывов. Через двадцать минут всё затихло, и Макс услышал по рации отбой тревоги. Полежав ещё пять минут, он поднялся в рост, огляделся и направился в штаб.
Комбат встретил комвзвода ИКС7, вернувшегося с периметра, недобрыми словами:
– Что, лейтенант, жить надоело? Почему ушёл наверх без сопровождения, почему не доложил об уходе? – в подполковнике разгорался гнев, причём разжигал он ярость внутри себя специально, может быть, для пущей убедительности.
– Виноват, товарищ подполковник, впредь такое не повторится! – отчеканил Макс.
– Конечно, твою дивизию, не повторится! Башку отстрелят в следующий раз. Надо думать, снайпер, стреляя в тебя, промахнулся. Это, японский бог, можешь занести в своё личное дело, поставить там новую дату рождения и, египетская сила, отмечать каждый год! – комбат постарался вложить все известные ему эпитеты в одно предложение, что ему и удалось.
Макс молчал, сдерживая себя, дабы не распылять начальника ещё больше. Сам же в это время он обдумывал случившееся и внутренне соглашался с мнением комбата: действительно, сегодня ему очень крупно повезло. Однако главная мысль Макса была о супруге, которая чудесным образом спасла его от пули – он не просто не исключал божественный промысел, но искренне веровал в это.