Вернувшись после перекура в вагон-ресторан за свой столик, Макс заказал ещё сто граммов коньяка. Компания, что тостовала Макса, изрядно накушавшись алкоголя, раскланялась и удалилась в своё купе. ИКС7 опрокинул рюмку, закусил остатками яичницы и собирался уже под салат допить коньяк и также уйти спать, однако к нему подошёл бармен.
– Вы не возражаете, если я подсажу к вам на свободное место человека? – вежливо справился распорядитель бара. – Все остальные столики забронированы, а за вашим есть свободное место.
– Да, не возражаю, я уже скоро буду уходить.
– Замечательно, спасибо, – бармен ушёл, но через минуту вернулся к столику с молодым человеком, одетым в гражданскую одежду, но в голубом берете на голове.
– Я Николай, – без церемоний поздоровался гость, протягивая Максу руку для знакомства.
– Максим, – ИКС7 подал руку десантнику, не выказывая никакого интереса к его персоне.
Однако тот, присев, без тени смущения продолжил обращаться к новому знакомому:
– Я еду домой с линии фронта, в отпуск.
Макс кивнул в ответ, долил из бутылочки коньяк себе в рюмку и собирался выпить, но парень в берете его остановил.
– Брат, подожди! Давай выпьем вместе, мне сейчас принесут.
Макс поставил рюмку обратно на стол, показывая этим жестом своё согласие, однако не проронил ни слова.
– Я из госпиталя, был ранен, – продолжал говорить Николай. – Зацепило осколками, но не критично, легко отделался. Теперь сорок пять дней отпуска, а потом снова на фронт.
Бармен принёс заказ десантника – коньяк и мясную нарезку, поставил на столик и снова обратился к Максу:
– Вам ещё что-нибудь принести?
– Нет, дорогой, – Николай ответил за Макса. – Я угощаю, дальше за мой счёт!
Бармен кивнул и молча отошёл.
Николай потёр руку об руку, налил себе коньяку и поднял тост:
– Выпьем, брат!
– За здоровье! – поддержал Макс.
– Следующий тост за победу, – сказал Коля, выпил и поставил рюмку, продолжив: – Следующую – за погибших пацанов.
Макс кивнул и выпил.
– Ты по контракту воюешь?
– Да, брат, с самого начала, это уже третий заход был, – ответил Коля и налил, напомнив тост.
– Помянем, – Макс выпил, закусывать не стал.
На вид Николаю было от силы лет двадцать пять, но у виска и на щеке были мелкие шрамы, которые добавляли ему зрелости. Парень был энергичный и суетной, внутри у него, казалось, заведена пружинка, как в механических часах. Десантник не мог сидеть спокойно – то гладил себя по плечам и ногам, то потирал руку об руку, будто-то замерзал, ёрзал на сиденье, пытаясь поудобнее устроиться.
– Ты сам, Макс, куда дорогу держись?
– Я тоже домой еду, – ИКС7 не развивал разговор с десантником, будучи убеждённым в том, что война для мобилизованных и война контрактников – две совершенно разные истории.
– Из Ростова. Работал или по другим делам? – Николай горел нетерпением разговорить своего нового товарища.
Он уже был в нужной алкогольной кондиции, когда можно завязывать с общественной деятельностью и уходить на отдых, но не такой характер был у десантника – его натура требовала продолжения банкета, отчего он постоянно наливал рюмку за рюмкой, предлагая опять выпить.
– Нет, – ответил Макс. – Я был в СВО как мобилизованный, отслужил свои полгода и теперь уже как дембель возвращаюсь.
– О, брат! – Николай вскочил с места. – Что же ты молчал, брат! Мы же… ты же… Давай выпьем!
Макс ожидал, что сейчас начнётся бурно-эмоциональная деятельность со стороны десантника – разговоры про войну на повышенных тонах, воспоминания, очередные тосты за победу, красивые и не очень истории про боевые действия, – однако Коля выпил рюмку, присел на своё место и затих.
– Всё нормально? – спросил Макс, совершенно не ожидая такой реакции от голубого берета.
– Да, брат, – Николай вдруг потух в прямом смысле этого слова, ушёл в свои мысли, но успел договорить: – Устал я, давай ещё по одной, и я пойду спать…
Николай ушёл, как и обещал, после выпитой рюмки, оставив бармену денег с переплатой, чтобы Макс мог ещё себе что-нибудь заказать, и на этом всё закончилось. Кафе-ресторан наводнялся ночными посетителями, и к тому времени, как ИКС7 сходил на перекур и вернулся, свободных мест уже нигде не было. Макс попрощался с барменом и направился в свой вагон, намереваясь улечься на боковую.