Интересно, а откуда все-таки Борзенко узнал об участии советских людей в сражениях в Африке? Вот бы познакомиться с его архивами! Приехав в Москву в очередной отпуск, я начал наводить в редакции справки о семье писателя. Ведь он много лет проработал в «Правде». Задача эта оказалась не из сложных. И вот уже в здании агентства печати «Новости» я беседую с сыном Сергея Борзенко, Алексеем.

– Архивы отца я окончательно не разобрал до сих пор, – рассказывает Борзенко-младший. – Дело в том, что материалы на одну и ту же тему разбросаны у него по разным записным книжкам, и свести их воедино – дело трудоемкое. Насчет повести «Эль-Аламейн» знаю вот что.

Основой для нее стали беседы отца с английскими офицерами в 1950-е годы, в том числе – с бывшим командующим 8-й английской армией генералом Окинлеком. Армия эта как раз и воевала под Эль-Аламейном. Фамилию русского полковника англичане припомнить не смогли, сказали только, что она – производная от слова «хлеб». Потому-то отец и назвал своего главного героя Хлебниковым.

Так, занятно. В самом начале войны на западных границах СССР стояли десятка четыре танковых дивизий. Если просмотреть списки их командиров, может, и мелькнет «хлебная» фамилия?

Списки принес мне отец из Института военной истории, где, выйдя в отставку, работал. Ни одной «хлебной» фамилии в них не оказалось. Сначала я приуныл, а потом подумал: а что, если англичане имели в виду хлеб не в буквальном, а в собирательном смысле этого слова?

Начал вновь изучать списки и обнаружил в них три «съедобных» фамилии: полковники Капустин, Чесноков и Студнев. Теперь надо выяснить их судьбу. За этим я обратился в Центральный архив министерства обороны СССР.

Ответ из архива в Подольске пришел довольно быстро. Судьбы трех командиров-танкистов со «съедобными» фамилиями оказались совершенно различными. Полковник Капустин благополучно прошел всю войну и уволился в запас в 1946 году. Очевидно, что он не мог быть прототипом Хлебникова. Полковник Чесноков погиб 29 декабря 1942 года. Правда, место его захоронения не указано, но это явно не Северная Африка. Путь туда пролегал только через плен, а в этом случае в архивных документах даты смерти быть не могло. И, наконец, полковник Студнев. Пропал без вести в 1941 году. 29-я танковая дивизия, которой он командовал, в первые же дни войны была разгромлена фашистами и уже 14 июля расформирована. «Пропал без вести» – значит, скорее всего, оказался в плену. Стало быть, с героем книги Борзенко совпадают не только звание и должность, но и судьба. В общем подходит и возраст. «Раскрасавец парень, косая сажень в плечах, годов тридцати пяти, не больше» – так характеризует Хлебникова в книге один из его друзей-танкистов. Николай Петрович Студнев родился в Тверской губернии в 1902 году, значит, к началу войны ему было от силы 39.

Так что же, комдив Студнев и полковник Хлебников – одно и то же лицо? Возможно. И вполне объяснимо, почему при такой фамилии у англичан отложилась в памяти ассоциация с хлебом. Ведь студень – блюдо им чужое, а хлеб – первая еда, даже у англичан.

Но прототипом полковника Хлебникова мог быть и русский эмигрант, воевавший, как и Звегинцов, в рядах союзников. Ведь их было немало. Научный сотрудник Института Африки Российской академии наук В.П. Хохлова составила недавно целый список. Предваряя его, она отмечала в своей статье «Опаленные войной», вошедшей в опубликованный в 2002 году сборник «Африка глазами эмигрантов» (статью с любезного разрешения автора я включил в книгу в качестве приложения): «По некоторым данным, сотни выходцев из Российской империи (или их потомки) служили в войсках Свободной Франции, десятки участвовали на африканской земле в Сопротивлении. В нашем сводном списке пока лишь одна сотня имен, да и то неполная. Впрочем, надо надеяться, что по мере выявления и освоения нового материала список этот, несомненно, будет пополняться новыми именами». В справедливости этого предположения я убедился, побывав в марте 2004 года в Тунисе.