Ну что, мои дорогие читатели, продолжаем цикл телепередач.

В один прекрасный день я спокойно сидел, никого не трогал, общался с Алишкой у нас в комнате. И тут он вдруг мне говорит:

– Там командир повара ищет. Я тебя предложил.

Я ему:

– Да с какого хрена ты меня куда-то предлагаешь?

– Ну слушай, это нормальная тема. Да че ты? Ты же готовить умеешь, – сказал он, имея в виду, что в общем-то все умеют готовить.

– Вот иди и сам готовь! Ты умеешь готовить – ты и готовь!

Если честно, меня совсем не напрягала готовка как таковая. Меня напрягало то, что хрен его знает, смогу ли я там готовить. Сказать, что я какой-то великий повар а-ля Новиков – так нет, это точно не про меня.

Ну короче, зашел к нам Бырма, командир, и начал так издалека:

– Послушай, Габо, нам тут повар нужен. Ты что думаешь? Я бы ему установил фиксированное время дежурства – всегда в одно время.

А я вам скажу, что это очень удобно, дежурить в одно время. Тем более, что предполагалось стоять с 6 до 7 утра. Это считай, ты нормально спишь, не дергаясь посреди ночи на пост.

Караульная служба была очень интересная. График был плавающий, и время дежурства бойцов постоянно менялось. Но как бы оно ни сдвигалось, ночью по-любому приходилось стоять. Сегодня, например, ты на посту с часу до двух, на следующий день – с двух до трех и так далее. Коронным временем всегда считались часы либо с 22 и до полуночи, либо с 6 до 8 утра. В таком случае ты полноценно спал всю ночь, не прерываясь на дежурство. Так называемое собачье время, самое трешовое, было с 4 до 5 утра.

Так вот, вернемся к командиру, который зашел к нам и начал издалека:

– Я бы установил ему фиксированное время дежурства, радиста бы подвинул (до этого радист был в фаворе), с 6 до 7 утра на постоянной основе. На оснарку он бы не ходил, машины бы тоже заряжал по лайту. Габо, а ты случайно не умеешь готовить?

Знаете, дамы и господа, я просто не смог отказать. Я сказал:

– Ну, комбат, я как бы умею готовить, – я Бырму называл комбатом, хотя он был старшим техником, а реальным комбатом – Актай. – Как бы, да, а шо?

– Ну все, значит, давай, принимай кухню. Красавчик!

Туда-сюда, я начал готовить, а тема с оснаркой, с фиксированным нарядом как-то замялась. Но если честно, я и не хотел особого положения. Недели через две командир вспомнил о своих обещаниях:

– Слушай, я там тебе говорил про время фиксированное – выбирай любое, я от своих слов не отказываюсь.

– Командир, не надо мне ничего этого. Пусть все идет, как идет, пусть будет плавающий график. Я вообще не хочу выделяться.

Я так же грузил, заряжал, не отмазывался, никогда не косил. Да, были ситуации, когда сами пацаны говорили:

– Слушай, Габо, давай, дуй на кухню, мы тут сами. Ты готовишь – так давай готовь.

Это факт: парни меня часто сами оставляли, либо отправляли с работ на готовку. Как никогда там работала схема: война войной, а обед по расписанию. Пацаны любили поесть и любили поесть вкусно. Не сказать, что я прямо охеренно вкусно готовил, но восторженные отзывы я слышал постоянно.

Даже Илюха, который замещал старшего по позиции в его отсутствие, бывало, сядет над тарелкой и пробурчит благодушно:

– Вот, очередную “хуйню” сготовил.

Но под словом «хуйня» он, конечно, подразумевал «прикольная еда».

До меня кашеварил Дамберт, парнишка с Адыгеи. Его имени я не знаю. Он ходил весь зашифрованный: не дай бог, кто узнает, как его зовут. Не знаю, воевал ли он раньше. По его рассказам – да, и в чеченскую войну, и в Донбассе, и в ДНР-е. Но я не очень в это верю. Балабол он был редкостный, но я могу и ошибаться. Готовил он чудовищно. Если ему нужно было нарезать капусту, то он ее просто рубил. Дамберт никогда не использовал терку, понятия обжарить для него не существовало. Мясо он смешивал с тушенкой в одном супе. Короче, у него получалась не еда, а какой-то треш. Не удивительно, что, когда я встал на его место, моя етьба всем показалась просто суперической.

Я всегда ненавидел грязь. Не могу сказать, что я чистоплюй, но на кухне, когда она попала в мое распоряжение, был просто неописуемый бардак. Первым делом я отмыл газовую плиту и холодильник. Нашел резиновые перчатки и так все почистил – что аж засверкало. Я не сделал ничего особенного, но там это и не требовалось, чтобы вызвать вау-эффект после того, что было “до”. Вы понимаете, когда вокруг полное дерьмо, а ты чуть-чуть убрал, то уже кажется, что Ух!

Когда пацаны пришли, старший сказал:

– Я что-то не понял, я даже не знал, что у нас плита отмывается!

Я получил очередную порцию восхвалений: какой я крутой чувак и так далее. Чему я, не скрываю, был, конечно, очень рад. Они подпитывали мое тщеславие, и в душе я собой по-настоящему гордился.

Мне нравилось приходить на кухню с утра. Я включал телевизор, муз-ТВ, например. Грел воду, фейри – шмейри и айда!

Я до ужаса обожал острые ножи. Я всем сразу обозначил:

– Пацаны, тут мои два кинжала. Берете – кладете обратно.

Они у меня всегда были как бритвы наточены.

Но как же я в первый раз боялся готовить! Моим первым блюдом стал суп с макаронами. С ним мне помог Залес. Он подсказал мне, что да как, посоветовал обжарить макароны перед варкой. Раньше я добавлял обжарку из лука и моркови в конце, он порекомендовал мне:

– Слушай, добавляй ее в начале. И вообще постарайся делать обжарку прямо в казане, когда готовишь. Сначала делаешь обжарку, потом добавляешь воды и все остальное.

Чтобы вы понимали, дамы и господа, мы готовили не в кастрюле, а в большом казане. И получалось дохера.

Залес мне очень часто помогал. На этой почве мы здорово скорешились с ним.

Я как-то спросил у него:

– Как ты вот так научился готовить?

Оказалось, что у него мама болела, и он лет с семи вынужден был готовить на сестру, на себя – на семью, короче. Классный парень. Девушка в Екатеринбурге его ждет. Надеюсь, у него все хорошо. Даст бог, когда-нибудь увидимся. Если ты прочитаешь эту книгу, Залеска, пиши в издательство) Я думаю, они помогут тебе меня найти. Буду рад с тобой посидеть, побухать.

В моем меню не было особых изысков, обычные супы: гороховый, с лапшой. По четвергам я всегда варил рыбный. Закинешь так пять консерв, засыпешь пшено… Естественно, еще щи, ну и борщ само собой.

Первое время у меня болела голова: сегодня такой суп, а завтра что я готовить буду? А потом все пошло своим чередом. Начал утром готовить пацанам каши. Причем это не было обязаловкой. Просто я рано вставал. Если мы не упахивались на такелажке ночью, я в легкую мог подняться в 6 – 7. Встанешь, молоко, маслице и забодяжишь две каши: манку – ее многие любили, но она считается бесполезной, и рисовую для качков. Все сделаешь. Все как даванут ее: вау, по кайфу!

И до обеда спокойно работу работают. Я не припомню ситуации, чтобы у нас кто-то оставался голодным.

Я очень часто слышал восторженные возгласы:

– Габо, я свою жену отправлю к тебе на кулинарные курсы готовки.

Как-то я приготовил тушеную картошку, так старший по позиции сказал:

– Габо, это просто божественно! Я как будто в детстве побывал. У меня так батя готовил.

Бальзам мне на душу! Вы не представляете, дорогие читатели, как я кайфовал от подобных слов!

Через некоторое время мы со старшим, Бырмой, стали общаться совсем по-дружески. В 12 – 13 часов дня он любил пообедать. У меня же еда для всех готовилась обычно часам к 17 – 18. Как-то раз мне Бырма осторожно так сказал:

– Габо, ты, конечно, вправе отказаться, я все понимаю, но, может, сделаешь картошечку с тушеночкой, пожалуйста?

Естественно, я ответил:

– Да базара нет.

Приготовил я, конечно, не для него одного, но еще и для пацанов, которые находились в это время на позиции. И снова я получил хвалебные отзывы, какой я красавчик.

Обеды затем так и вошли в привычку.

Командир не мог все время есть жареную картошку, так что вскоре у нас появились оладушки. Готовить их научил меня Гром, он был из мобилизованных. Тесто замешивал не с содой, а с дрожжами. Да, да, да! Обычный кефирчик подогреваешь, разводишь дрожжи в теплой воде. Все это вместе с мукой, с яйцами смешал. Соль, сахар по вкусу забодяжил и пошел! Не все сразу получалось. Как-то готовил, думаю: “Че за херня?” Недожаренные, или пережаренные, недожаренные или пережаренные! Убил кучу времени, пока не понял, что масло не то использую. Поменял масло – все пошло как по накатанной.

Самое интересное, что недожаренные оладьи достались командиру. Но он только сказал:

– Габо, вот эти вот недожаренные. Я понимаю, я тебя, наверное, поторопил. Сорян, больше никогда не буду этого делать.

То есть, не только ни малейшего недовольства я не услышал, но он еще обставил все так, будто сам был виноват.

Как-то раз ко мне подошел Залес и сказал:

– Слушай, братишка, давай, закажи там муки, сделаем нам беляши с чебуреками.

– Залес, я вообще нихера не умею этого делать. Ты чё?

– Я сделаю, помогу тебе. С тебя фарш.

У нас с мясом достаточно неплохо все было. Зачастую гражданские его подгоняли, да еще с маркетинговыми ходами, типа, возьмите ляжку, получите вторую. Ну и все, я накрутил фарша, Залес сделал тесто, и мы столько беляшей настряпали! К нам приезжали пацаны с батареи. Вся батарея в восторге!

И снова слава досталась мне одному. Я честно сказал тогда:

– Господа, это Залес! Я тут так, справа постоял.

Но всем было все равно. По батарее уже ходили слухи о моем поварском искусстве. Вот таким я стал авторитетным чуваком.

Мой авторитет был просто непререкаемым.

В качестве примера расскажу один случай. Стою я, значит, готовлю очередной шедевр: суп. Пришла пора спускать картофель, и тут прилетела команда:

– Всем срочно на зарядку машины.

Я выключил газ, побежал заряжать. Вернулся через полчаса и наблюдаю следующую картину: за столом сидят двое, Камин и Версия, едят недоваренный суп. Версия говорит:

– Габо, что-то в этот раз у тебя пошло не так.

Я ошарашенно спрашиваю:

– Что случилось?

– Картошка не доварилась.

– Она и не могла довариться. Я ее спустил и выключил суп, так как надо было бежать на задачу.

– Ну тогда вопросов нет. Сами виноваты.

Но при этом у меня остался вопрос к Камину, который сидел и ел этот суп.

– Камин, а ты что, любишь сырую картошку?

Он невозмутимо ответил:

– Я думал, так и должно быть.

Вот такое было безграничное доверие к моему “профессионализму” и мастерству.

В мои обязанности, помимо готовки, входило составлять списки продуктов для закупки в городе. И не дай боже, чтобы чего-нибудь мне не купили – ууу!!! Могли забыть сигареты, энергетики. Но мой заказ выполнялся практически всегда от и до.

Кстати, энергетики пили вместо воды. До сих пор не понимаю, куда это в пацанов влезало.

О чем еще рассказать? Поделиться с вами некоторыми моими рецептами?

Ну вот тушеная картошка. Сначала прямо в казане я делал обжарку. Предварительно закидывал туда бекон с салом. В растопленный жир бросал морковку, и дофига лука. Резал его полукольцами. Ребятам нравилось, чтобы лук было видно. Потом добавлял мясо и жарил до легкой корочки. В конце наливал водички и клал полный казан картошки.

Улетало, я вам скажу, только так! Зачастую приходилось делать дополнительную кастрюлю для старшины и командира, потому что они приходили позже. Я же старый прохиндей, тот еще интриган! Понимал, что казан сейчас все просто сожрут. А народ стеснялся, старался оставить, начинал есть по чуть-чуть. Я тогда говорил им:

– Пацаны, да хомячьте вы полностью! Что вы как дети малые?

И они как наваливались и съедали все, зная, что Габо что-нибудь придумает.

Ну и это правда. Фиганешь, сделаешь кастрюльку отдельно – не потому, что я командирам по-другому готовил. Нет. Просто парни казан съедали, а кастрюля оставалась.

Мне реально нравилось готовить. Кто-то, может, считал, что я таким образом жопу лижу. Мне, если честно, фиолетово. Мне было приятно делать что-то нужное всем этим людям – от обычного такелажника до комбата.

Ну вот такой пост получился о поварском искусстве в моем любимом Бахмуте. Кому потребуются рецепты – обращайтесь. За отдельную плату мы сделаем, базара нет!