– За мной, – Скомандовал наёмник и пошёл к зданию на углу, а позже, обойдя его, оба забежали во двор.

Небольшая детская площадка, позади неё что-то похожее на школу, огороженное забором, вокруг асфальтовая дорога под машины. Справа от них дорожка, ведущая в многоэтажное здание. Влад обернулся и увидел Сергея, что прикрывал спину.

– В здание, – Тихо сказал разведчику наёмник и, включив фонарик, пошёл внутрь.

Лестничная площадка, зелёные перила и стены, наполовину закрашенные, другую половину занимала коричневая краска, которая начала осыпаться. Сзади подбежал Сергей.

– Посмотри какая квартира открыта, там и заночуем.

Влад встал около перил и начал светить наверх, Сергей, держа автомат в одной руке, а другой дёргая за двери, быстро понял, что тут всё закрыто.

– Наверх, – Сказал наёмник и поднялся выше, разведчик пошёл следом.

Так продолжалось несколько этажей, пока они не дошли до пятого. Железная серая дверь была приоткрыта, и оба с осторожностью к ней подошли. Влад встал рядом с проходом, а Сергей медленно её открыл. Фонарь движений не уловил, наушники тоже, внутреннее чувство опасности также молчало. Зайдя внутрь, оба проверили все комнаты. Их было всего две: коридор, маленькая гостиная-спальня и в конце ванна с одной стороны, и кухня с другой. Влад тут же начал ставить растяжки: две гранаты на лестничной площадке выше и ниже этажом, ещё пара на уровне ног у лестницы  и одна прямо у двери. Сергей тем временем сбросил с раскладного дивана и шкафа два матраса – один поновее, другой похуже – и несколько одеял.

– Фух, заминировал, – Сказал наёмник, закрыв дверь в спальню и плюхнувшись на матрас.

– Ты чего такой спокойный? А если кто-то придёт? – Чуть нервничая спросил разведчик, глядя на него.

– Во-первых, – Влад поднял руку и показал указательный палец, загибая их поочерёдно, – так высоко никто не поднимется: в этих зданиях уже давно все вынесли. Во-вторых, нормальные люди спят в лагерях, а бандиты либо тоже там, либо в своих местах ошиваются. А в-третьих, если сюда кто-то поднимется, то он обязательно наткнётся на растяжку, а даже если он сможет снять растяжку на лестнице, то обязательно взведёт гранату, что я зажал у входной двери: если кто-то её откроет, то граната выпадет из-за дверного косяка и взорвётся. Так что до утра из квартиры не выходи, не хватало, чтобы ты ещё подорвался, – Влад взял одеяло и наволочку и начал кутаться в неё.

– Как стоять будем? – Спросил разведчик.

– В смысле? – Удивлённо ответил Влад.

– Ну, ночью же кто-то должен быть на стрёме, а кто-то должен спать и потом меняться.

– А, ты в этом плане, – Наёмник закатил глаза и продолжил кутаться. – Расслабься, можешь не стоять. Я же сказал, что там всё заминировал, если кто-то придёт, мы это обязательно услышим.

– Подожди, то есть ты вот так спокойно это говоришь? – Сергей был возмущён и не знал, какие слова подобрать. Влад раздражённо на него посмотрел, не вставая с матраса.

– Слушай, я так делал постоянно: минировал всё вокруг и ложился спать. Четыре года так воюю и, как видишь, ещё живой. Если тебе стрёмно, то можешь не спать, а мне умереть не страшно. Убьют так убьют, что возмущаться, – После этого наёмник продолжил пытаться заснуть.

Разведчик немного постоял, но усталость брала своё и он тоже решил лечь спать.

– Если меня убьют или возьмут в плен это твоя вина́.

– Как скажешь.

В комнате воцарилось молчание. Через некоторое время разведчик задал вопрос, что не давал заснуть.

– А почему ты не боишься смерти?

– А чего её бояться? Все там окажемся.

– Ну… Ты же молодой вроде, у тебя вся жизнь впереди. Неужто пожить не хочется?

После этой фразы Влад ненадолго замолчал и спросил:

– А что для тебя значит жить? Какой смысл ты вкладываешь в это слово, когда произносишь его?

– Что? – Удивлённо спросил Сергей.

– Ты хочешь спросить меня, не хочу ли я тебя убить? Нет, не собираюсь. Почему? Потому что мне это не интересно, не выгодно. Убить тебя за флешку? Зачем? Я давно перестал играть в солдатика. Кому что надо дело не моё, я помогаю тебе потому, что с этим связан Жнец, а он – хороший человек, который просто вынужден, делать то, что должен. А хочешь ли убить ты меня? Тоже глупо. Во-первых, ты не знаешь города, а то, что тебе обещали ТАМ, у тебя на базе, ТУТ тебя определённо не ждёт. Во-вторых, убьёшь меня – останешься один, а с боевой подготовкой у тебя так себе. А в-третьих… Убить меня ради снаряжения? Тоже глупость, у тебя у самого такое же, а больше ты унести не сможешь: устанешь и скинешь. Ну и какой тогда был смысл?

– Я… – Разведчик растерялся. – Я просто хотел узнать почему ты так спокойно говоришь о том, что не против, если тебя убьют.

Влад ненадолго повернулся и посмотрел на Сергея.

– Может, потому, что я наконец окажусь со своими друзьями и родными, – После этого он снова отвернулся. – А вообще, жить – это не ждать чуда или какого-то события. Жить – это каждая минута, каждая секунда. Каждый шаг может резко стать последним, по тем или иным причинам. Поэтому жить – это осознавать, что ты делаешь. Многие живут просто потому, что у них другого выбора нет, и они не живут, а существуют. А жить – это заметить, как приятно пахнет яичница… Даже если она пережарена, – Влад скривил лицо незаметно для Сергея, – Увидеть человека с которым тебе комфортно, сделать то, что тебе приятно. Жизнь – это маленькие детали, из которых получается слово «Жить» и чем больше мелочей ты замечаешь и делаешь, тем больше и ярче твоё «Жить» становится.

– Ух ты… Не знал, что ты философ… – С долей уважения произнёс разведчик.

– Повоюешь подольше – поймёшь побольше, – По-старчески произнёс Влад. – Ты, похоже, в этом не очень, поэтому вот тебе мудрость от Вячеславы Макбетовой, – Наёмник пару раз кашлянул, прочищая горло, и начал цитировать писательницу:

– "Чаще всего мы жалеем о вещах, которые не сделали, чем о тех, на которые осмелились. Если над вами начали смеяться из-за неумения, если вы показались дураком или попали в неприятную ситуацию из-за своего желания, то не жалейте об этом. Вдруг из-за того неуклюжего танца какая-то красивая девушка посмеялась над этим и решила показать вам, как надо это делать. Ведь потом, возможно, вы будете рассказывать эту историю вашим с ней детям". Ну, или как-то так.

На этой ноте Влад завернулся в одеяло и спокойно заснул. Сергей посмотрел на него и подумал про себя:

– «И откуда вы такие берётесь…».

Разведчик устроился поудобнее. Страх смерти теперь его не сильно беспокоил.

Глава 3 – Переход

Влад сидел и неторопливо копался пластиковой ложкой в компактной квадратной таре с рисом и тушёнкой, от которой исходил небольшой дымок. Сергей ножом намазывал на галету плавленый сыр. На полу лежала мятая коробка с зелёно-жёлтыми пятнами из-под сухого пайка, рядом с ней стояла небольшая картонка со вторым комплектом галет, баклажанной икрой, тушёнкой и спичками. Сахар, кофе и сливки разведчик забрал себе сразу, про запас, а наёмник был не против. Рядом с коробкой в железной складной подставочке догорала таблетка сухого спирта, которая уже наполовину почернела под действием небольшого пламени.

– Итак, завтрак подходит к концу, что дальше? – Спросил Влад, жуя рис.

Сергей проглотил галет с сыром и выдохнув сказал:

– Теперь надо выбраться с этого острова на северную часть города. Ты пойдёшь со мной?

– На северную? То есть через реку? – Немного удивившись сказал наёмник.

– Да, мне нужно на метро "Шахтёрская". Проводишь до дома? – Разведчик усмехнулся, Влад призадумался.

– Это не ближний край: северная часть кишит различными мародёрами и «Патриотами». Хотя в последнее время они очень похожи друг на друга.

– «Патриоты» – это те самые защитники Светлограда?

Влад  негромко засмеялся.

– Ага, конечно…Скоты они, вот кто. Раньше, может, и пытались защитить город, а теперь просто держат свою территорию под контролем и стараются закрепиться на других районах, но получается у них… Так себе.

– У тебя к ним личная неприязнь? – Спросил разведчик.

Улыбка Влада быстро исчезла, а лицо стало серьёзным. Тихо несколько раз треснул сухой спирт, Сергей посмотрел в глаза напарника.

– Да. Личное, – Отчеканил наёмник и, соскрёб ложкой оставшуюся тушёнку из тары. – Если нам надо попасть на север, то единственный путь – это через метро "Футбольная" . Там есть подземный проход между островами и если он не разрушен, то пройдём по нему. Там найдём проводника в каком-нибудь лагере и доберёмся до "Шахтёрской" . Вопросы?

– А что с мостами?

– Разрушены. Ты мог в этом сам убедиться, когда перепрыгивал. Только те, что ведут, на север разрушены ещё хуже. Говорят, что единственный оставшийся целый мост – это архитектора Тяпкина. Он соединяет северный и южный части города и находится у разветвлении Энвы. Однако переправу удерживает ОНТ: с ними я воевать отказываюсь, они хорошо охраняют свои территории, да вдобавок отлично обучены и снабжены.

– Это точно… – Промолвил разведчик, посмотрев в пол.

– А вас что, информацией на инструктаже не снабжают?

– Снабжать-то снабжают, – сказал Сергей, махнув рукой вверх, – да только её достоверность оставляет желать лучшего. Одни разведчики говорят мосты в полном порядке, другие, что всё взорвано, а третьи клянутся, что целы только на территории каналов и так далее. Поэтому нам сказали, чтобы мы достигли цели любым удобным нам способом.

– Мда-а… Организация у вас, конечно… – Влад цыкнул в конце.

– Ну, на самом деле не всё так уж плохо. Просто оперативная информация не всегда доходит до начальства, а иногда её игнорируют. Увы, этого я понять не могу.

– Хреново вам приходится. Ладно, давай выдвигаться. Сейчас, только гранаты с растяжек сниму и пойдём. – Влад встал, отряхнул штаны, взял АК, стоявший рядом со стеной и вышел за дверь.

Наёмник привстал и рукой указал на подземный переход,

– Это здесь.

Влад осмотрелся из темного помещения на первом этаже здания, что когда-то было небольшим кафе. Сергей посмотрел в ту сторону и тихо присвистнул. Впереди, за неширокой рекой, виднелся побитый стадион и одна накренившаяся высокая стойка с прожекторами, которые ночью освещали футбольные матчи. Мост был полностью разрушен посередине и для его восстановления потребовалось бы не меньше инженерного батальона, чтобы навести хоть какую-то переправу. Река окрасилась тёмно-серым цветом и бурно текла в сторону залива, ударяясь о каменную набережную и злобно шипя водой.

– В том подземном переходе спустимся на станцию, там есть траволатор:  он идёт под рекой и выходит на соседний остров. Там и пройдём. Понял?

Сергей смотрел в даль. Влад пару раз махнул рукой перед лицом разведчика – Эй? Ты меня слышишь?

– Да, просто… Не видел раньше подобных разрушений: в основном мы только разбитые верхушки зданий и обвалившиеся фасады, а тут…

– Потом удивляться будешь. Пошли.

Боевая пара вышла на улицу и подошла к подземному переходу.

Каменные ступеньки вели в беспросветную тьму станции и оба включили фонарики. Влад аккуратно пошёл по ступенькам и дошёл до угла. Заглянув за него, наёмник опасности не увидел и пошёл дальше. Квадратные каменные колонны из гранита держали потолок, стоя в два ряда с левой и правой стороны. Когда-то они разделяли потоки людей на тех, кто вышел и тех, кто идёт в метро. Чуть дальше стоял киоск с большой надписью «Будни славянина». На прилавках ничего не было, а кассовый аппарат валялся рядом полностью опустошённый и разбитый вдребезги. Справа показался небольшой магазинчик, похожий на пекарню: панорамные окна были уничтожены, и осколки стекла лежали рядом с широкой рамой, внутри от прилавка ничего не осталось. Всё было разломано и разорено. Даже металлические стулья с мягкими спинками были разбиты напополам.

Впереди показалась сначала самая правая часть входа в метро, а затем и остальные металлические двери со стеклянными вставками. На полу валялась белая табличка с красными буквами: «ЗАКРЫТО НА НЕОПРЕДЕЛЁННЫЙ СРОК». Сергей присел сзади на одно колено и Влад слегка толкнул дверь: та спокойно открылась и качнулась назад. Наёмник рукой показал «Пошли» и зашёл внутрь. На верхней части станции было несколько ограждений в красно-белую полоску, которые также уже валялись на земле.

– «Похоже, мы не первые, кто ходит по этой станции» – Подумал про себя Влад.

Кассы справа были закрыты на железные ставни, плакаты с ценами на проездные были частично сорваны. В нос ударил запах металла и пыли, а глаза начали привыкать к темноте, которую лишь местами разрывал фонарь. Эскалатор был цел, и пара начала спуск. Каждый шаг отдавался тихим эхом на метр два вокруг. Ступени слегка покачивались вперёд и тут же вставали обратно, стоило с них только сойти и так одна за другой.

Внизу все было по-другому: на станции было множество спальных мешков, матрасов и одеял, валялись сумки и рюкзаки, где-то лежали плюшевые игрушки. Влад убрал руку с цевья, помассировал себе переносицу и тихо рыкнув встряхнул ладонь. Наёмник снова взялся за автомат и пошёл дальше по другому эскалатору, уходящему на нижний уровень станции.

Там картина была такая же: одеяла, сумки, матрасы. Однако пол был слегка залит водой. Влад задрал голову и увидел, как небольшие струйки протекают с потолка перехода у траволатора и падают на станцию. Появился второй луч фонаря, рыскающий по стенам нижнего уровня и наёмник понял, что Сергей спустился. Влад двинулся в сторону перехода по залитой станции, ноги чапали по воде и отсыревшей ткани спальников с одеялами. Наконец, запах пыли перебила вонь сырости и обоим захотелось побыстрее уйти.

Перед несколькими ступеньками у траволатора Влад почувствовал, как на что-то наступил. Он медленно опустил голову и увидел плюшевую игрушку. Влад аккуратно взял её: это был розовый зайчик, чья голова наполовину отсырела и превратилась в серо-коричневую размокшую ткань, как и вся его спина. В руках он держал красное сердечко с надписью «I love you» («Я люблю тебя»). Наёмник поморщился и выкинул её с глаз долой, продолжая продвижение. Разведчик сначала устремил взгляд в сторону, куда упала игрушка, но поняв, что все в порядке, пошёл за Владом.