Впервые, после рассказала Лав, я молчала. Не знала как реагировать. Она же продолжала смотреть куда-то в пустоту, рассказывая о том, что видела в тот ужасный вечер.

– Везде были обгоревшие тела, которые до сих пор пылали. Лежали куски мяса. Кого-то разорвало пополам, кто-то догорел от взрыва после. Были и те, кто оставался в сознании, но продолжал бороться. Убегая с улицы или уползая с нее.

По ее щеке потекла слезла, которую она даже не тронула. Ее губы даже не дрогнули. Казалось, что это плачет ее душа. Которая, наконец-то, рассказала то, что скрывала в себе все это время.

– Я плохо помню, что было потом. Просто, в какой-то момент, я очутилась в одной из машин, в которой меня и доставили сюда, в больницу. Тут уже начали суетиться люди, пытались понять, что со мной. А потом появилась ты. Со своим отравительным на вкус кофе, – улыбнулась она сквозь слезы.

Я и сама не заметила, как начала плакать. Тихо, чтобы не сбить ее с мыслей. После того, как она наконец-то упомянула наше первое знакомство, я решила положить свою руку на ее.

Она была холодной. Мне хотелось согреть ее. Лав мне всегда казалась непробиваемой глыбой льда, в которой наконец-то начали проявляться трещины. После этого

Лав попросила оставить ее одну, пока она собирает вещи. Я поняла, что ей надо отойти от осознания, что она, наконец-то, рассказала мне все, что происходило за это ужасное время. Выйдя из ее палаты, я решила, пока что, сходить в сестринскую, чтобы узнать кто будет моим следующим пациентом. Нэнси хранила все истории болезни в одном месте. Увидев свое имя, я вытянула планшет и увидела до боли знакомое имя – Аарон Флоссон. Видимо Нэнси решила скинуть на меня всех, кто пережил взрыв в Подесте. Слава богам, это были не те ребята из «Саузен Пауэр».

Я бы не отпустила Лав так просто, не попрощавшись с ней. Пока она собирала вещи, решила посетить своего нового пациента. Мне было страшно к нему идти. Зная теперь, что он сотворил и на что был способен. Но Аарон лежал рядом с охранным пунктом. Поэтому я решила, что если заподозрю что-то в нем, тут же позову охрану.

Он лежал на том же этаже, что и Джереми. Кажется, у меня повышение. Этаж был, как в тот раз, пустым и тихим. Только мои каблуки разрушали эту тишину. Я прошла вдоль всего коридора до его палаты. Охранник был на месте. Зайдя внутрь, я увидела мужчину, который, все еще не пришел в себя. В его карте было указано, что из-за взрыва у него нарушен вестибулярный аппарат: он часто отключается и блюет. Чаще всего проводит время во сне. Не желая его будить, я лишь решила проверить его капельницу. И пока я этим занималась, он неожиданно проснулся.

– Кто вы? – прохрипел он слабым голосом.

Он со всей своей силой пытался открыть глаза, но у него это плохо получалось. Я тут же отринула от капельницы и постаралась ответить сразу на все его вопросы, чтобы он поскорее вернулся к покою.

– Все в порядке, мистер Флоссон. Меня зовут Пандора Хатти, я ваша новая медсестра.

Вроде как это сработало. Он перестал пытаться разглядеть меня и спокойно выдохнул.

– Долго я буду еще в таком состоянии?

– Не могу сказать, мистер Флоссон. Врачи пишут неоднозначный диагноз, вас сильно задело при взрыве. Надо было быстрее убегать от него, – попыталась намекнуть ему я, что все знаю.

Что именно он сотворил тот взрыв в Подесте. Который они даже не планировали. Который, возможно, унес сотни, а то и тысячи, людей.

Но зачем? Чтобы замести следы? Или он был в тайном сговоре с «Саузен Пауэр»? И увидев, что Лав вышла от Трая живая и здоровая, решил ретироваться?

– Знал бы я, что она устроит на центральной улице, и на метр бы к ней не подошел.

Сначала я согласилась с ним, ведь его слова были логичны и вписывались в мой укор.

Но потом меня как будто пронзило током.

Показалось даже, что это было от капельницы.

Если бы я его не переспросила.

– Если бы знали? Мистер Флоссон… а разве не вы… не вы устроили тот взрыв?

Бедный мужчина даже дернулся, когда я об этом его спросила. Но решил, что я просто шучу.

– Что вы… я вообще никогда взрывоопасных веществ в руке не держал. Что там было, динамит? Это было задачей Билли Найтингейла, Зейна и Ника.

Я стояла со сдвинутыми бровями, буровя его взгляд. На секунду мне показалось, что он просто еще не совсем пришел в себя, поэтому несет такой бред. Или просто не хотел рассказывать правду какой-то медсестре. Поэтому я решила оставить его. Но когда я начала уходить, то он резко схватил меня за руку. Когда я обернулась и посмотрела на него, то его глаза уже вовсю были открыты и пристально смотрели на меня, буквально прожигая.

– Кто вам сказал, что это был я? Билли? Он так сказал?

– Нет, – испугалась я, – это была Лав. Лав так сказала.

И он отпустил меня. Перестал таращиться и опустил свои глаза вниз. Хотя даже так я видела, как у него в голове складывается какой-то пазл. Но ему явно не доставало какой-то детали.

– Что такое, мистер Флоссон? Лав что-то не так сказала?

И потом он поднял глаза. Но уже смотрел не на меня. А куда-то в стену. Куда-то в пустоту.

– Нет. Это и была Лав. Лав Трейнор взорвала Подесту.