Аня вышла на освещенную солнцем аллею. До звонка оставалось где-то двадцать минут. Она торопилась. Пройдя через парк, она перешла дорогу и вошла в помещение школы.

Было третье сентября восемьдесят пятого года. День стоял жаркий, как в середине лета.

Аня вошла в класс как раз по звонку. Их классная руководительница рассаживала десятиклассников за партами так, как они будут сидеть за на протяжении целого года.

– А ты, Василенко, садись к Андрею Ридному. – повернулась она к Ане.

Аня посмотрела на Андрея. Высокий, статный, черноволосый, со спокойною улыбкою парень был мечтою многих девочек в классе, но при этом очень скромным и тихим. Еще Аня знала, что Андрей был из семьи верующих людей, и что девочкам было не на что надеяться: в его семье было наперед решено когда и на ком женится Андрей, где он будет учиться и кем станет после школы. В душу Ани взгляд его спокойных задумчивых глаз внушал трепет.

Аня робко повернулась в сторону Андрея. Он, казалось бы, совсем не слушал учительницу и тихо переговаривался с приятелем Мишкой, сидевшим позади. Она прошла наперед и села рядом.

С тех пор они очень сдружились, а вскоре их дружба переросла в более глубокое чувство. Аня часто спрашивала Андрея, что будет потом, когда они вместе закончат школу и строительное училище, на что он неизменно отвечал, что обязательно познакомит ее со своими родителями, а после они конечно же поженятся. По окончанию уроков Андрей постоянно провожал Аню домой, потом они садились пить чай и разговаривать так, будто не наговорились за целый день. Анины родители не были против этих вечерних посиделок, отец же Андрея работал допоздна, а мать не была такой строгой как он. Но однажды все изменилось. Они закончили школу и строительное училище и родители Андрея настояли на том, что ему пора искать работу и жениться. Об Ане они и слышать ничего не хотели – она не была из их церкви. В конце концов они решили отправить Андрея в другой город – подальше от «дурного влияния неверующей девушкой». Андрей пытался противостоять натиску родителей, но тогда они поставили вопрос ребром – «или мы, или она», и он «принял решение» – ехать.

Накануне отъезда он пришел к Ане домой попрощаться. Весь вечер Аня была рассеяно-задумчивой, даже мрачной. Она смотрела на него с затаенной болью, словно бы хотела что-то сказать. Так смотрят дети. На предателя, которому верили. Когда стрелка часов показала восемь, он засобирался домой.

– Останься. – вдруг попросили она. – Хотя бы до утра.