Письмами читателей я, можно сказать, избалован смолоду. Хорошо помню, как в 1976 году, когда в «Московском комсомольце» вышла моя первая «Книга в газете» (большая подборка стихов с шикарной фотографией автора), Александр Аронов, сочинивший песенку «Если у вас нету тети…» и заведовавший в МК стихами, позвал меня в свой кабинет, широким жестом отдал пухлую пачку писем читателей, точнее, читательниц и сказал:
– Не зазнавайся, больше всего им понравились твои кудри на снимке!
Не забуду, как в отделе прозы журнала «Юность», которую в те годы возглавлял Андрей Дементьев, целый угол был заставлен картонными коробками с откликами на мои повести «ЧП районного масштаба» (1985), «Работа над ошибками» (1986), «Сто дней до приказа» (1987), «Апофегей» (1989)… А вот на «Парижскую любовь Кости Гуманкова», печатавшуюся в трех летних номерах 1991 года, откликов было гораздо меньше. Нет, эта повесть очень понравилась публике и с тех пор переиздавалась раз тридцать, но пришла година таких социальных и политических бурь, что читателям, попавшим в мясорубку «шоковых реформ», было уже не до посланий авторам прочитанных сочинений, а сами писатели как-то незаметно перестали быть властителями дум, переквалифицировавшись в досуговых затейников.
Мой «Демгородок» (1993), острый памфлет на «эпоху перемен», вышедший в журнале «Смена» и обсуждавшийся, без преувеличения, на всех интеллигентных кухнях, заставил взяться за перо лишь немногих, донельзя политизированных читателей. На моих глазах культура «письма в редакцию», просуществовавшая в нашем Отечестве два столетия, стала сходить на нет. Вот характерный пример. Год 1996-й, я колумнист старейшей газеты все еще выходящей миллионным тиражом, иду по редакционному коридору, и мне навстречу бросается старушка в очках, последняя сотрудница некогда многочисленного отдела писем, оставленная в штате скорее из сострадания, нежели из надобности.
– Юра, Юра, – кричит она, – вам письмо из Новосибирска! – и размахивает над головой конвертом.
Но, как известно, мир развивается по спирали, и вот явился интернет, а с ним электронная почта, e-mail, которую в народе окрестили «емелькой» не без лукавой отсылки к поговорке: «Мели, Емеля, твоя неделя!» Потом добавились ЖЖ, телеграм-канал и т. д. Обратная связь писателя с читателями отчасти восстановилась, наладилась, но к прежним масштабам, увы, уже не вернулась, зато стала оперативнее. Литератору так же важно знать, что о его опусах думает серьезный читатель, как президенту понимать, как к нему на самом деле относятся избиратели. Тогда первого не ошарашит тот факт, что его книги перестали покупать, а второго не ошеломит то обстоятельство, что он с треском проиграл выборы.
Не рисуясь, скажу: я смолоду довольно быстро пресытился добрыми отзывами о моих сочинениях. Так устроен литератор: похвалы кажутся ему чрезмерными, а хулы незаслуженными. И все-таки, достав из очередного конверта тетрадный листок, заполненный убористыми строчками и скользнув глазами по восторгам, я обычно старался поскорее найти что-то конкретное про недостатки моего сочинения. Нет, это не авторский мазохизм, и про свои «ляпы», про то, где ты «недотянул», а где «нахалтурил», читать, конечно, обидно, но очень полезно для писательского развития. Читатели в отличие от критиков объективны, им, как правило, наплевать на то, к какой литературной ватаге ты принадлежишь, какая у тебя национальность, сексуальная ориентация и политические взгляды, они оценивают твой текст, соотнося его со своим жизненным и духовным опытом, а также с классикой, на которой выросли и сформировались. А уж каким внимательным, дотошным, знающим был советский и отчасти остается нынешний читатель! Он внимателен, как Штирлиц, тут же укажет ошибку, укорит за неправильно названную травинку, за кавардак в датах, за перепутанное отчество третьестепенного персонажа… И правильно! Читатели зачастую выполняют функции корректоров и бюро проверки, ведь во многих издательствах эти важнейшие службы распущены из экономии.
Однажды мне пришла по почте здоровенная бандероль. Развернув бумагу, я обнаружил первое полное, больше тысячи страниц, издание моей иронической эпопеи «Гипсовый трубач», испещренное подробными редакторскими и корректорскими значками и комментариями. Из сопроводительного письма выяснилось, что этот титанический труд предприняла Татьяна Николаевна Спирина из Ярославля, много лет трудившаяся в Верхне-Волжском книжном издательстве, ныне упраздненном. Свой подвиг ветеран книжного дела объяснила так: ей настолько понравился «Трубач», что она сочла долгом помочь автору устранить то, что на языке редакторов называется блохами. Большинство поправок я учел при подготовке переиздания.
Засев за «Совдетство», я с самого начала понимал: без помощи читателей мне не обойтись, ведь я поставил перед собой сложнейшую задачу: средствами художественной прозы воссоздать, реконструировать советскую эпоху, жизненное пространство более чем полувековой давности, а личная память дает сбои, она необъективна, не говоря уже про аберрации и дежавю… И тут очень важно опереться на опыт других людей, а они, осилив твое сочинение, в совокупности превращаются в великого Коллективного Читателя, обладающего безграничным жизненным и душевным опытом, необъятными профессиональными знаниями во всех сферах деятельности, неподъемным культурным багажом, а кроме того, уникальной исторической памятью, хранящей мельчайшие подробности былого.
Потому-то, выпуская в свет первую часть «Совдетства» в 2021 году, я обратился к будущим читателям с просьбой: мол, если вы заметите какие-то неточности в описании реалий советского времени, ошибки в реконструкции тогдашнего русского языка или анахронизмы, а то и откровенные ляпы, найдите свободную минутку и сообщить обо всем этом автору. Отклик на мою просьбу настолько превзошел ожидания, что я невольно вспомнил отдел прозы журнала «Юность», заваленный коробками с корреспонденцией…
Разумеется, все разумные советы и предложения я использовал, готовя переиздания «Пересменка», «Пионерской ночи» и т. д. Но особенно ваши письма пригодились при подготовке издания, которое вы держите в руках. Здесь под одной обложкой собраны все три части «Совдетства», серьезно исправленные и дополненные, а также заново отредактированные с учетом ваших советов, замечаний, пожеланий, мнений… Спасибо, дорогие друзья, за соавторство!
Впрочем, содержание иных писем выходило за рамки прикладных задач, в них были любопытные мысли, откровения, наблюдения, трогательные жизненные эпизоды… В заключение скажу: предела совершенству нет и не предвидится, поэтому давать советы и сообщать автору о замеченных ошибках можно и впредь по прежнему адресу:
yuripolyakov@inbox.ru