Алексей Брусилов – российский и советский военачальник, верховный главнокомандующий Русской армии, военный педагог, генерал от кавалерии, генерал-адъютант, а также главный инспектор кавалерии РККА.

…Нужно помнить, что необходимо вслед за окончанием курса, в течение всей службы, беспрерывно следить за военной наукой и продолжать изучать её, так как военная техника быстро совершенствуется, и тот, кто успокоится, сложа руки, по окончании какой бы то ни было академии, быстро отстанет от своего времени и дела и сделается более опасным для своей работы, нежели неуч, так как будет обладать отсталыми, а, следовательно, воображаемыми, но не действительными знаниями.

…В мирное время от войск нужно требовать непременно и исключительно только того, что необходимо им в военное время. Эта забывающаяся истина впоследствии очень часто напоминала о себе, и много раз мы проклинали наши мирные методы обучения.

Я читал военные журналы, множество книг военных специалистов, русских и иностранных, и всю жизнь готовился к боевому делу, чувствуя, что могу и должен быть полезен русской армии не только в теории, но и на практике.

…Каждому человеку дан известный предел его способностям, который зависит от многих слагаемых его личности, а не только от его ума и знаний…

…Мы выступили (в войну 1914 г.) с удовлетворительно обученной армией. (..)…К началу войны мы не могли похвастаться действительно отборным начальствующим составом.

Война – не шутка и не игрушка, она требует от своих вождей глубокого знания, которое является результатом не только изучения военного дела, но и наличия тех способностей, которые даруются природой и только развиваются работой.

В действительности, конечно, ни одно учебное заведение фабриковать военачальников не может, так как для этого требуется много различных свойств ума, характера и воли, которые даются природой и приобретаться обучением не могут.

Корпус офицеров, ничего не понимавший в политике, мысль о которой им была строжайше запрещена, находился в руках солдатской массы, и офицеры не имели на эту массу никакого влияния; возглавляли её разные эмиссары и агенты социалистических партий, которые были посланы Советом рабочих и солдатских депутатов для пропаганды мира «без аннексий и контрибуций».

Краском – это кавалер, который грамоте выучился, превзошёл все военные, элементарные и высшие науки в три года. Правда, которые в наше время давались после семи лет кадетского корпуса, двух лет военного училища и трёх лет академии, краскомы получают в три года!

Кажется, было ясно, что вопрос о принципах и основах управления Россией находился в руках армии, т. е. миллионов бойцов, бывших на фронте и подготовившихся в тылу, составлявших цвет всего населения и к тому же вооружённых.

Я больше 50 лет служу русскому народу и России, хорошо знаю русского солдата и не обвиняю его в том, что в армии явилась разруха. Утверждаю, что русский солдат – отличный воин и, как только разумные начала воинской дисциплины и законы, управляющие войсками, будут восстановлены, этот самый солдат вновь окажется на высоте своего воинского долга, тем более, если он воодушевится понятными и дорогими для него лозунгами.

…В течение менее 8 лет… до начала великой войны 1914 г., было 6 начальников генерального штаба. Даже при условии, что все они были звёзды первой величины, такая быстрая смена одного за другим могла дать только отрицательные результаты и поэтому неудивительно, что мы не были готовы к войне.

…Винить тут нужно не корпус генерального штаба, а тех, в чьих (руках) находилось назначение на должность начальника генерального штаба…

Ещё хуже у нас была подготовка умов к войне. Она была вполне отрицательная.

Деникин… был хороший боевой генерал, очень сообразительный и решительный, но всегда старался заставить своих соседей порядочно поработать в свою пользу, дабы облегчить данную им для своей дивизии задачу….

Если бы у нас был настоящий верховный вождь и все главнокомандующие действовали по его указу, то мои армии, не встречая достаточно сильного противодействия, настолько выдвинулись бы вперёд и стратегическое положение врага было бы столь тяжёлое, что даже без боя ему пришлось бы отходить к своим границам, и ход войны принял бы совершенно другой оборот, а её конец значительно бы ускорился.

Я должен подтвердить твёрдое моё убеждение, что император Николай II был враг вообще всякой войны, а войны с Германией в особенности.

Обвинять Николая II в этой войне нельзя, так как не заступиться за Сербию он не мог, ибо в этом случае общественное негодование со стихийной силой сбросило бы его с престола не в 1917, а в 1914 году.

…Я считал лично Николая II человеком чрезвычайно незадачливым, которого преследовали неудачи в течение всего его царствования, к чему бы он не приложил свои руки.

…Никому в голову не приходило, что царь возьмёт на себя при данной тяжёлой обстановке обязанности Верховного главнокомандующего. Было общеизвестно, что Николай II в военном деле решительно ничего не понимал…

Война – не шутка и не игрушка, она требует от своих вождей глубокого знания, которое является результатом не только изучения военного дела, но и наличия тех способностей, которые даруются природой и только развиваются работой.

Войска были обучены, дисциплинированы и послушно пошли в бой, но подъёма духа не было никакого, и понятие о том, что представляла из себя эта война, отсутствовало полностью. Невольно являлся вопрос: что за государственные люди окружали царя и что в это время думали ближние придворные чины всех рангов?

По состоянию духа войск вверенной мне армии и…других армий Юго-Западного фронта мы находились… в блестящем состоянии и имели полное право рассчитывать сломить врага и вышвырнуть его вон из наших пределов. (Осень 1915 г.)

…Нравственную подготовку народа к неизбежной европейской войне, не то что упустили, а скорее не допустили.

Кто-то верно сказал, что большевики очутились в тёмной прихожей того большого антихристианского движения, которое ими руководит, и они сами не знают, кто даёт им свои директивы. Не знаю и я, масоны это или сам сатана! Я понял только теперь вполне, как прав был Сергей Нилу с, как глубоко и верно судил Шмаков, предупреждая нас об опасности.

Я великоросс и желал оставаться со своими братьями по крови, а не воевать против них.

В то время я ещё не понимал, что революции нашей, русской, уже нет, что не она нас прихлопнула окончательно, а дело нахлынуло совсем иное: всемирная борьба антихристианская, желающая уничтожить весь свет Христов во имя тьмы сатанинской. Совершенно для меня ясно, что не только многие большевики, но и множество евреев, решительно не знают в каком тупике очутились, на кого работают.

Я был всю жизнь националистом, таковым и умру…(…) моё глубокое убеждение, что спасти положение может только национальный флаг, иначе мы все окажемся под тяжёлой пятой иностранцев, которым мы нужны, как сырой материал для их выгод., мировой революции мы пока не видим, быть может она и будет, но вероятно весьма нескоро. До неё не только нас русских, но и многих других народов, населяющих бывшую Россию, успеют истолочь в ступе и скушать до основания.

Я считал, что непроизвольная, неуловимая духовная пропаганда, невольное влияние наших людей, привычек, взглядов неминуемо отразиться на рядах Красной Армии, в большинстве состоящей из ничего не понимающих деревенских парней. Их в руках держали преимущественно еврейские красноречивые, наглые субъекты. Необходимо было влить в ряды их противовес, естественный, национальный элемент и под шумок парировать развращение русских, наивных, запуганных парней. Это могло бы сделаться само собой, духовными флюидами, силой духа, даже без всякого определённого заговора.

…Без великих людей великих дел делать невозможно…

На всех в России произведена примерная «показательная» операция. Мы своими страданиями, на своих плечах несём весь ужас этот, для того, чтобы весь мир узнал, что это такое и отшатнулся от этих мракобесов. Но русский народ, как бы его не развращали, не сбивали с пути истинного, кажется, начинает прозревать.

…Если все люди равны в принципе, то по своим способностям, знаниям, характерам и силе воли, люди бесконечно разнообразны и что полное равенство может считаться красивой утопией, но в природе не существует.

…Я считал и считаю, что лучший способ обороны – это, при мало-мальской возможности, переход в наступление…

Войска, при частых отменах приказаний, неизбежно теряют доверие к своим вождям…

Война – не шутка и не игрушка, она требует от вождей глубокого знания, которое является результатом не только изучения военного дела, но и наличия тех способностей, которые даруются природой и только развиваются работой.

Хуже глухого тот, кто сам не желает слышать.

За год войны обученная регулярная армия исчезла; её заменила армия, состоящая из неучей.

…На войне упущенный момент более не возвращается…

(Государственный корабль) легко может наскочить на подводные камни и погибнуть не от внешнего врага, не от внутреннего, а от недостатка управления и государственного смысла тех, которые волею судеб стоят у кормила правления.

Во время…самых боевых действий начать знакомиться со своим делом – поздно…

…В современных войнах, в которых привлекается весь народ на борьбу с врагом, такая война может быть успешной лишь при условии общих сверхестественных усилий всех сословий и всех классов безраздельно.

Выигрывает войну тот, чьи нервы крепче.

Для правды свободы нет.

…Подтянутый, по форме одетый, отлично снаряжённый солдат – всегда отличный боец и указывает на дисциплину и порядок в части, а распущенный мужик есть элемент деморализующий, доказывающий, что данная часть находится в негодных руках несоответствующего командира.

Каждое слово, обращённое к солдату, должно исходить от сердца, и если это будет, то наш солдат пойдёт за своим начальником в огонь и в воду.

Свободная Россия правильно сделала, немедленно сняв цепи со всех бывших подвластных народов, но, освободив поляков и дав им возможность самоопределиться и устроиться по своему желанию, вправе требовать того же самого и от них, и польское нашествие на земли, искони принадлежавшие русскому православному народу, необходимо отразить силою.

Я вождь революционной армии, назначенный на мой ответственный пост революционным народом и Временным правительством, по соглашению с Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов. Я первым перешёл служить на сторону народа, служу ему, буду служить и не отделюсь от него никогда.

У меня были завязаны глаза, я считал долго русскую революцию народной, выражением недовольства масс против старого порядка, которым сам был недоволен и оскорблён. Теперь я прозрел. Гонение на церковь, на лучших духовных лиц, развращение детей и юношества, искусственная прививка им пороков, приучение детей к шпионажу (в школах выспрашивание у малолетних есть ли дома иконы, ходят ли родители в церковь, вспоминают ли старину?), разрушение семьи – это всё русскому рабоче-крестьянскому народу не нужно.