Павел Степанович Нахимов – русский флотоводец, адмирал.

Во время Крымской войны, командуя эскадрой Черноморского флота, Нахимов в штормовую погоду обнаружил и заблокировал главные силы турецкого флота в Синопе, и, умело проведя всю операцию, 18 (30) ноября разгромил их в Синопском сражении 1853 года.

25 февраля (9 марта) 1855 года назначен командиром Севастопольского порта и временным военным губернатором города; в марте произведён в адмиралы. Энергично руководил обороной города. Пользовался величайшим нравственным влиянием на солдат и матросов, звавших его «отцом-благодетелем».

28 июня (10 июля) 1855 года, во время одного из объездов передовых укреплений, был смертельно ранен пулей в голову на Малаховом кургане. Скончался 30 июня (12 июля) 1855 года. Похоронен в склепе Владимирского собора в Севастополе.

У моряка нет трудного или лёгкого пути, есть только один путь – славный.

Я должен сказать, что имея такой отряд под командой, мне ничего более не остаётся желать, как скорейшего разрыва России с Турцией, и тогда, я убеждён, каждый из нас исполнит своё дело.

Флот есть флот, и его назначение – бой на море.

Пробывши долгое время в море в беспрестанной деятельности можно ли, ступивши на берег, отказать себе в чём-нибудь, что доставляет удовольствие? Россия ожидает славных подвигов от Черноморского флота, от нас зависит оправдать ожидания.

Уведомляю господ командиров, что в случае встречи с неприятелем, превосходящим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас сделает своё дело.

Ум – хорошо, два – лучше, ну и зови одного, а то накличут целую сотню, кричат, шумят, говорят вздор, потом закусят и разойдутся, позабыв, зачем приходили. Для военных советов я раз навсегда болен!

Удивляют меня многие офицеры: от русских отстали, к французам не пристали, на англичан так же не похожи; своих презирают, чужому завидуют, своих выгод совершенно не понимают.

У каждого поколения моряков один век, а флот остаётся.

Праздность на судне не допускается, ежели на корабле все работы идут хорошо, то нужно придумать новые, хоть перетаскивать орудия с одного борта на другой, лишь бы люди не сидели, сложа руки. Офицеры тоже должны быть постоянно занятыми, если у них есть свободное время, то пусть занимаются с матросами учением грамоты или пишут за них письма на родину… Иначе офицер от праздности или будет пьянствовать, или станет картёжником, или развратником. А ежели вы от натуры ленивы, сибарит, то лучше выходите в отставку!

Необходимо поощрение сочувствием; нужна любовь к своему делу, тогда с нашим лихим народом можно такие делать дела, что просто чудо.

Офицер должен отвечать честью за свои поступки.

Нельзя принять поголовно одинаковую меру со всеми… Подобное однообразие в действиях начальника показывает, что у него нет ничего общего с подчинёнными, и что он совершенно не понимает своих соотечественников… А вы думаете, что матрос не заметит этого? Заметит лучше, чем наш брат. Мы говорить умеем лучше, чем замечать, а последнее уже их дело; а каково пойдёт служба когда все подчинённые будут наверное знать, что начальники их не любят и презирают их? Вот настоящая причина того, что на многих судах ничего не выходит и что некоторые молодые начальники одним страхом хотят действовать. Могу вас уверить, что так.

О собственной славе не тщусь, мыслю прежде всего о славе России и родного флота. Поскольку, однако, душой не отделяю себя от флота, горжусь, что в славе его частица принадлежит и мне.

О, любезный друг, я до сих пор не знал цены нашему капитану. Надобно было на него смотреть во время сражения, с каким благоразумием, с каким хладнокровием он везде распоряжался. Но у меня недостанет слов описать все его похвальные дела, и я смело уверен, что русский флот не имел подобного капитана.

Страх подчас хорошее дело, да согласитесь, что не натуральная вещь – несколько лет работать напропалую ради страха. Необходимо поощрение сочувствием: нужна любовь к своему делу. Тогда с нашим лихим народом можно такие дела делать, что просто чудо.

Нельзя принять поголовно одинаковую манеру со всеми. Подобное однообразие в действиях начальника показывает, что у него нет ничего общего с подчинёнными, и что он совершенно не понимает своих соотечественников. А это очень важно.

Не удальство, а только истинная храбрость приносит пользу Отечеству, и честь тому, кто умеет отличить в своих поступках сию храбрость от удальства.

На корабле (быть может, отчётливее и резче, чем где бы ни было) ясна зависимость всех от каждого и каждого от всех.

Корабль, что человек: потрудится свой век – и на покой, а жизнь пройдёт мимо, предавая его забвению.

Мы должны думать прежде всего о том, чтобы флот наш не достался в руки врагов.

Женатый офицер – не служака. Есть на его век только одна любовь – к кораблям, морю и морякам. И только в этой любви он может рассчитывать на благородное ответное чувство.

Какая важная вещь катания на шлюпках под парусами в свежий ветер! Тут на деле вы можете убедиться, что трусость есть недостаток, который можно искоренить, и что находчивость есть такая способность, которую можно возбудить и развить.

Заботливый офицер, пользуясь обстоятельствами, всегда отыщет средство сделать экономию в людях и тем уменьшит число подвергающихся опасности.

Геройская защита Севастополя, в которой семья моряков принимает такое славное участие, была поводом к беспримерной милости монарха ко мне как старшему в ней. (В ответной речи в честь присвоения звания адмирала.)

Команда должна видеть присутствие духа в своих начальниках.

Жизнь каждого принадлежит Отечеству, и не удальство, а только истинная храбрость приносит ему пользу.

Деятельность – великое дело. У неё одной благодетельные последствия. Остальное всё – тлен.

…Все сделает матрос. Вот кого нам нужно возвышать, учить, возбуждать в нем смелость и геройство. Вот это то воспитание и составляет основную задачу нашей жизни; вот чему я посвятил себя, для чего тружусь неусыпно.

Все можно отнять у человека – славу, значение в обществе; можно приписать ему дурные качества, которые служат ему побудительными двигателями, например, честолюбие, эгоизм, глупость – все что хотите. Одного невозможно отнять: благодетельных последствий деятельности, ежели она направлена на что-нибудь полезное для общества и государства.

Не бойся падать, вниз упадёшь, а не вверх!

Вот моя мысль: побеждают желающие победы, стойкие и умелые. Люди – основа всех тактических теорий. А потому задача наша на кораблях – воспитывать в идее наступления, на берегу, в военных портах – в идее обороны. Тогда чужие укрепления возьмём, как Ушаков на Корфу, а свои не отдадим.

Воспитание составляет основную задачу нашей жизни; вот чему я посвятил себя, для чего тружусь неусыпно и, видимо, достиг своей цели: матросы любят и понимают меня. Я этой привязанностью дорожу больше, чем отзывами чванных дворянчиков.

В морском деле близкое расстояние от неприятеля и взаимная помощь друг другу есть лучшая тактика.

В случае встречи с неприятелем, превышающим нас в силах, я атакую его, будучи совершено уверен, что каждый из нас сделает своё дело… (Надпись на горельефе памятника Нахимову в Севастополе, текст из его приказа.)

Из трёх способов действовать на подчинённых: наградами, страхом и примером – последний есть вернейший.

Матрос управляет парусами; он же наводит орудия на неприятеля, матрос бросается на абордаж, если понадобится, все сделает матрос…

Да зачем же прельщаться до такой степени всем чужим, чтобы своим пренебрегать. Некоторые так увлекаются ложным образованием, что никогда русских журналов не читают и хвастают этим… Понятно, что господа эти до такой степени отвыкают от всего русского, что глубоко презирают сближение со своими соотечественниками, простолюдинами.

Всем разом можно только «ура» кричать, а не просьбы высказывать.

Офицер должен отвечать честью за свои поступки.

Последнее дело – служить и не любопытствовать.

Всем разом можно только «ура» кричать, а не просьбы высказывать.

Береги язык, на котором говоришь, каюту, в которой живёшь, и мундир, который носишь.

На что мне деньги? Лучше бы бомб прислал!

Матросы! Мне ли говорить вам о ваших подвигах на защиту родного Севастополя и флота? Я с юных лет был постоянным свидетелем ваших трудов и готовности умереть по первому приказанию; мы сдружились давно; я горжусь вами с детства. Отстоим Севастополь!.. Мы в бастионах Севастополя не забыли морского дела, а только укрепили одушевление и дисциплину, всегда украшавшие черноморских моряков.

Россия ожидает славных подвигов от Черноморского флота, от нас зависит оправдать ожидание.