Алексей Петрович Ермолов – русский военачальник и государственный деятель, участник многих крупных войн, которые Российская империя вела с 1790-х по 1820-е годы. Генерал от инфантерии и генерал от артиллерии. Главнокомандующий на первом этапе Кавказской войны. Автор мемуаров.

Чечню можно справедливо назвать гнездом всех разбойников.

Во время смотра в 1805 году граф Аракчеев высказывает неудовлетворение утомлённостью лошадей роты Ермолова, на что тот отвечает: «Жаль, Ваше сиятельство, что в артиллерии репутация офицеров зависит от скотов».

Я видел много народов, но таких непокорных и неподдающихся, как чеченцы, на земле не существует, и путь к завоеванию Кавказа лежит через покорение чеченцев, а точнее, через полное их уничтожение.

Кавказ, – это огромная крепость, защищаемая многочисленным полумиллионным гарнизоном. Надо штурмовать её или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого, так поведём же осаду.

У Бородино французская армия расшиблась о русских.

Наши традиционные отношения к завоёванным ханствам и горским народам были фальшивы в самом своём основании… Все наши сношения с мелкими кавказскими владениями носили характер каких-то мирных переговоров и договоров, причём Россия являлась как бы данницей. Большей части не только дагестанских и иных ханов, но даже чеченским старшинам, простым и грубым разбойникам, Россия платила жалованье…

Хочу, чтобы имя моё стерегло страхом наши границы крепче цепей и укреплений, чтобы слово моё было для азиатов законом, вернее неизбежной смерти.

Снисхождение в глазах азиатов – знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг неумолимо.

Одна казнь сохранит сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены.

…генералы столько же действовали нечистосердечно, сколько солдаты их дрались боязливо…

Готов принять любую должность, кроме должности палача.

Если волка будешь ты кормить с руки – из хребтов кавказских спустятся полки.

За одного нашего – десять ваших.

Если вспомнить войну на Кавказ – оказывается, больше всего в ней мешали… указания из Петербурга. Чиновники, далёкие от войны, считали, что Кавказ можно успокоить мирными переговорами и «экономическими методами».