По своим военно-политическим, социально-культурным последствиям поражение в Карабахской войне приходится признать катастрофическим в исторических судьбах азербайджанского народа. Потеря почти 14 % территории страны и почти 800 тыс. вынужденных переселенцев, гибель, по разным данным, от 16 до 20 тысяч человек, огромный материальный ущерб.

Исследуя историю войны, я раз за разом задавал себе вопросы: неужели поражение в данной войне было предопределено? Был ли у нас шанс выиграть эту войну? Можно ли было удержать ситуацию под контролем, отстоять азербайджанские земли? Эти вопросы ещё долго будут мучить моё поколение и тех, кто придёт после нас. Здесь ссылкой на одно или два обстоятельства не обойтись. Всё произошло в силу совокупности целого ряда взаимосвязанных между собой объективных и субъективных обстоятельств.

Поражение в этой войне стало возможным в первую очередь из-за ошибок и просчётов, допущенных руководством Азербайджана, которые почти выигрышную ситуацию осени 1991 года довели до поражения весны 1994 года. При правильной внешнеполитической линии, конструктивном взаимодействии с армейским командованием российских войск, разумном подходе к вопросам строительства армии и удержании внутриполитической стабильности Азербайджан имел все шансы и возможности, чтобы выиграть эту войну. Но грубые внешнеполитические ошибки, внутриполитический хаос и борьба за власть, недооценка противника привели в итоге к печальным последствиям.

В контексте возникшей внешнеполитической реальности, после развала СССР, действия и устремления национальных сил были, несомненно, эгоистическими. Муталибов и его окружение оказались способны только на интриги, хотели понравиться оппозиции и почему-то рассчитывали на союз с ней. НФА не был готов к решению возникших перед республикой проблем: армянская агрессия, обеспечение независимого курса в сложном клубке разнонаправленных сил в регионе, консолидация национальных, политических сил, квалифицированное управление.

Не повезло Азербайджану в том, что в первые годы войны им руководили такие слабые главы государства, как Аяз Муталибов, Ягуб Мамедов и Абульфаз Эльчибей. Именно их деятельность привела страну к катастрофическим последствиям войны. И эти личности несут солидарную ответственность за произошедшее со страной и народом. Как показала история, по своим личным и профессиональным качествам они не были способны управлять страной в такой сложный и переломный период. В погоне за тактическими успехами они умудрились упустить важнейшие стратегические цели. Их действия в преддверии войны и на первых её этапах как нельзя лучше подпадают под меткое определение Энгельса: «Это забвение великих, коренных соображений из-за минутных интересов дня, это погоня за минутными успехами и борьба из-за них без учёта дальнейших последствий, это принесение будущего в жертву настоящему…»⁸⁹⁹

Если бы у руля Азербайджана оказались такие государственные деятели, как Гейдар Алиев или Вагиф Гусейнов, то они, без сомнения, смогли бы вывести республику из этого сложного времени без потерь. Это к вопросу о роли личности в истории. Но история не знает сослагательного наклонения. Гейдар Алиев пришёл к власти летом 1993 года, когда события уже приняли катастрофический характер, и единственное, что можно было сделать, – это минимизировать потери.

Осенью 1991 года страна столкнулась с глубокими противоречивыми проблемами, и азербайджанское общество разделилось по вопросу о том, как следует решать эти проблемы. Тот факт, что верховная власть в стране находилась в руках человека, которого большинство считало неспособным ввиду своего интеллектуального уровня и склада характера управлять правительственной машиной, заметно омрачал политический климат в стране.

Общество находилось в нервном состоянии и не могло ясно мыслить. Свой отпечаток накладывали высокомерие и глупость политиков и ультранационалистов. Надо также отметить полную безответственность прессы и общества, которое пребывало в мире иллюзий и страдало мегаломанией. В результате страна очень быстро скатилась в состояние внутриполитического хаоса. А сильного лидера, способного твёрдой рукой навести порядок, не было. В то время как в стране царил внутриполитический хаос, яростная борьба за власть всех против всех, перманентные перевороты и смены власти, бесконечные смены министров обороны и начальников Генштаба, говорить о какой-то целенаправленной и осмысленной политике в области военного строительства, организации обороны страны не приходилось.

Недооценка военной опасности, грозившей стране, хаос в вопросах военной политики, неправильные оценки и прогнозирования развития военно-политической обстановки в регионе привели к ошибкам и стратегическим просчётам в вопросах военной организации государства и военном планировании. Что самым негативным образом сказалось на организации и осуществлении обороны и обеспечении безопасности Азербайджана. Руководство страны исходило не из реальной оценки сил, намерений и возможностей противника, а из собственных ложных представлений о нём.

Свой отпечаток наложили ошибки и просчёты руководства, касающиеся строительства вооружённых сил и их подготовки к войне. Неудовлетворительная работа в ходе строительства и развития вооружённых сил:

• по оперативной, боевой и мобилизационной подготовке;

• по выстраиванию организационно-штатной структуры и состава;

• по обеспечению вооружением, военной техникой и материально-техническими средствами и их качественному освоению;

• по техническому, тыловому и другим видам обеспечения, а также по обеспечению систем военного образования и воспитания, подготовки кадров, военной науки;

• по подготовке высокопрофессиональных, преданных Отечеству военнослужащих;

• по укреплению организованности и воинской дисциплины.

А также вовлечение армии во внутриполитические разборки и политические интриги сказалось самым разрушительным образом на её боеготовности. В результате вооружённые силы оказались неспособны отразить агрессию против Азербайджана, нанести поражение войскам (силам) агрессора, принудить его к прекращению военных действий на условиях, отвечающих интересам Азербайджана.

Только после прихода к власти Гейдара Алиева началась целенаправленная политика по наведению порядка, по упорядочению военного строительства и организации обороны страны. Но время уже было упущено, и попытки вернуть утраченные позиции оказались безрезультатными.

Была необходимость в проведении трезвой и дальновидной политики в обстановке, складывающейся в Закавказье. Основное значение для Азербайджана имела внешняя политика в треугольнике Россия – Турция – Иран. Но грубые внешнеполитические ошибки привели к очень плохим отношениям с Россией и Ираном, вся ставка была сделана на Турцию. В результате Армения, не предпринимая особых усилий, используя лишь внешнеполитические промахи и ошибки Азербайджана, смогла выстроить дружеские отношения с Россией и Ираном.

На момент обретения независимости азербайджанское общество было настроено негативно к России. Но азербайджанские оценки гораздо чаще основывались на собственных опасениях и обидах, чем на реальных действиях России. Вне всяких сомнений, во многом это было следствием чувства обиды из-за нежелания союзного руководства пресечь сепаратизм в НКАО, полное самоустранение союзных органов от депортации азербайджанцев из Армении, кровавые события 20 января 1990 года в Баку. Всё это наложило свой отпечаток на негативное отношение к Москве в азербайджанском обществе. И этим очень активно пользовались в своих узких политических целях националисты, которые, оседлав волну русофобии, только нагнетали её. Постоянный страх перед «имперскими амбициями» России вынуждал совершать одну ошибку за другой.

Да и разве можно было на обидах строить государственную политику? Политическая элита так и не смогла понять, что от того, что мы будем кричать или ругаться на Россию, она не станет меньше поддерживать армян. Такими необдуманными действиями только лилась вода на мельницу армян. Зачем надо было бить кулаком по гвоздю?! Нужна была более гибкая и дальновидная политика. Вопроса нет такого в природе: хочу, не хочу? Вопрос стоит иначе: какой ценой, каким образом и когда? Наша Родина маленькая. Идти ва-банк, ставить её будущее на карту никто не имел права. Народы не всегда выбирают ту судьбу, которую хотят. Выбор диктуется временем, политической ситуацией. Горько расплачивается тот, кто нарушает логику событий. Расплачивается народ. Жизнь не прощает чересчур крутых поворотов. Каждый шаг связан со временем. Нельзя сегодня делать то, что нужно сделать завтра, а может быть, послезавтра. Если в Москве царили империалистические настроения, то это было страшно и надо было быть тысячу раз осторожными. Мы существуем не в ареале Запада, а в ареале России. Такова действительность, нравится это кому-то или нет, неважно. Это то, что имеем.

Народы и государства существуют в системе исторически сложившихся политических, культурных и экономических взаимосвязей с другими народами и государствами. Эти государства играют определённую роль в политике данного региона, которая в те или иные периоды истории может восприниматься народом как навязанная извне. Если возникает искушение пересмотреть собственную геостратегическую роль, разорвать сложившуюся систему политических приоритетов, то на уровне массового сознания толпы это искушение переживается как возможность свободного, никакими внешними ограничениями не связанного выбора. Когда массовые эмоционально окрашенные представления подвергаются со стороны политической элиты эксплуатации, то возникает угроза коренному интересу народа – его безопасности. Политическое донкихотство воспринимается как проявление смелости и достойного похвалы свободолюбия, а трезвый политический расчёт – как проявление рабской психологии. Эта питательная среда вознесла на политический олимп Азербайджана недальновидность и неопытность, которые начали безраздельно править бал.

Когда руководители маленькой страны или народа, предаваясь стихии собственных устремлений и идеологических догм, воображают себя лидерами, которым впору говорить «на равных» и даже с позиции силы (которой у них нет и в помине) с сильными мира сего, над народом нависает угроза невосполнимых потерь. Через это пришлось пройти и Азербайджану.

Много говорилось о необходимости жертв во имя свободы и независимости, о том, что «древо свободы надо поливать кровью шехидов». Правда, говорившие это сами почему-то не спешили своей кровью полить древо свободы. В политике есть такое понятие: цена крови. Умные политики по капелькам просчитывают эту цену. А кто говорит, что он за ценой не постоит, уподобляется вождям индейских племён Северной Америки. Которые тоже вели «борьбу до конца».

Политическая элита Азербайджана так и не смогла понять (в силу целого ряда причин), что молодое и неокрепшее азербайджанское государство не должно противопоставлять свои национальные интересы стратегическим интересам Москвы в закавказском регионе. В основу внешней политики должен был быть положен приоритет отношений с Москвой. Попытки переориентировать свою политику на приоритетность отношений с Турцией, если учесть историческое соперничество за влияние на закавказский регион России и Турции, имели для Азербайджана катастрофические последствия.

Верх взяла доктрина близкого заката России и ничем не обоснованная догма о скором уходе российских войск из Закавказья. Она зиждилась на весьма поверхностной аналогии с уходом из региона русских войск в 1918 году. Неправильные оценки и выводы в отношении роли и возможностей России сыграли злую шутку с Азербайджаном. Не надо было русский фактор любить или ненавидеть, но считаться с ним было необходимо. Не хватило мудрости, чтобы обратить его себе не во вред, а на пользу.

В начале девяностых политические деятели Азербайджана были уверены в том, что существующая система международных отношений настолько сильна и эффективна, что легко сможет заставить любое государство выполнять условия игры, принятые на международной арене, в первую очередь активно пресекая любые движения, направленные на изменение общепризнанных границ государств.

Недооценка противника, высокомерное и шапкозакидательское отношение к армянам не дали возможность правильно оценить положение дел. Переоценка своих возможностей привела к введению в заблуждение азербайджанского руководства. В результате у руководства Азербайджана в общем не было достаточно точного представления ни о размерах опасности, угрожавшей Азербайджану со стороны Армении, ни о реальном соотношении сил, и в этой связи, как сейчас совершенно ясно, не было предпринято эффективных мер по обеспечению безопасности страны.

Азербайджану противостояла мощная, хорошо организованная, монолитная, подготовленная идейно-политически, имеющая широкую военно-политическую, финансовую и морально-психологическую поддержку ведущих держав мира этнополитическая сила международного масштаба, называемая некоторыми авторами, в том числе и армянскими, армянством.

Сила, которая принята международным сообществом в качестве политического фактора, которой оно считает необходимым по различным причинам оказывать всяческую поддержку. Термин «армянство» точно отражает природу, характер и этнополитическую сущность армянских общин, армянских диаспор, армянской апостольской церкви, разделённых государственными границами, но спаянных и объединённых тысячами уз вокруг незатухающей национальной идеи Великой Армении.

Армянство – это чрезвычайно редкий этноконфессиональный феномен. Национальная идея армянства не раз и раньше становилась источником экспансии в Азербайджане. Согласно ей, война в Карабахе – это часть «армянской реконкисты» по «освобождению исторических армянских земель к западу от Куры от турецкого ига».

Понимание этого имеет принципиальное значение в исследовании причин, природы и истоков карабахского конфликта. Оно позволяет точнее показать мощность конфликта, вскрыть подспудные, скрытые мотивы, действия различных международных сил, влиявших на кризис. Одним из стратегических просчётов Азербайджана как раз являлась недооценка противостоящей силы – армянства.

Такая недооценка силы противника привела к тому, что в начальной стадии войны Азербайджан категорически отказывался от участия третьей стороны в решении конфликта и был против интернационализации карабахского конфликта. Так, предложение главнокомандующего ОВС СНГ, маршала Е. Шапошникова, от 19.02.1992 о создании и вводе межгосударственных Вооружённых сил СНГ в зону конфликта было отвергнуто руководством Азербайджана. Занимавший в то время пост премьер-министра Гасан Гасанов неоднократно заявлял, что решение карабахского конфликта и все связанные с этим вопросы, в первую очередь вопрос статуса, являются суверенным правом и внутренним делом Азербайджана, который не допустит какого-либо внешнего вмешательства.

Подобный подход тогдашних азербайджанских властей к проблеме объясняется двумя причинами. Во-первых, недооценка сил и возможностей Армении, с другой стороны, переоценка собственных сил и возможностей, что приводило к иллюзии, что если остаться с Арменией один на один, то удастся решить конфликт в выгодном ключе. Например, очень популярен тогда был лозунг «Пусть уходят русские войска, и мы армян вилами и топорами выгоним». Российские войска ушли, но выгнать армян не удалось даже с танками, пушками и самолётами.

Во-вторых, в стране на тот момент шла ожесточённая борьба различных политических течений, и отношение к путям урегулирования, высказываемое представителями этих сил, способствовало или росту, или снижению популярности этих сил у населения страны. Поэтому ни одна из этих сил не могла сказать, что карабахская проблема не является внутренним делом Азербайджана или что у страны недостаточно сил и средств для решения этой проблемы самостоятельно. Любой политической силе, сделавшей в тот момент иное заявление, была бы уготована судьба потерявшего к этому времени доверие большинства населения.

Все эти причины – внутриполитический хаос, ошибки в военной политике и военном планировании, просчёты во внешней политике, недооценка противника – в совокупности и определили поражение Азербайджана в войне 1991–1994 гг.

После окончания войны руководство Азербайджана предпринимало неоднократные усилия, чтобы решить карабахский конфликт путём экономических и дипломатических манёвров.

К сожалению, несмотря на все усилия, азербайджанское руководство не смогло добиться мирным путём справедливого решения армяно-азербайджанского нагорнокарабахского конфликта, восстановления территориальной целостности страны, освобождения оккупированных земель и возвращения беженцев в родные места.