Захват Шуши и Лачина, прорыв Лачинского коридора, обеспечение территориального сообщения Армении с Карабахом вызвали у армянской стороны чувство эйфории и непобедимости. Всё снабжение армянских войск в Нагорном Карабахе уже осуществлялось по дороге Горис – Лачин – Шуша – Ханкенди. Выдержав самое трудное время, когда почти полгода армянские войска вели боевые действия в Нагорном Карабахе без сухопутных коммуникаций с Арменией, армянское командование было уверено, что самое сложное уже осталось позади. Вооружённые силы Азербайджана рассматривались армянами как деморализованные и небоеспособные.

Одновременно в самом Нагорном Карабахе усугублялся раскол среди руководства армян, в частности борьба между руководством Армении, где у власти было Армянское общенациональное движение, и руководством НКР, где было сильно влияние партии АРФД («Дашнакцутюн»). Так, уже на июньской сессии Верховного Совета НКР развернулась борьба за пост председателя Верховного Совета НКР, который был вакантным с апреля, с момента гибели А. Мкртчяна. Обязанности председателя Верховного Совета НКР исполнял Георгий Петросян. Два голосования так и не выявили победителя между Георгием Петросяном и Робертом Кочаряном. Фракция АРФД выдвинула кандидатом на пост председателя Верховного Совета НКР руководителя армян Шаумяновского района – Шагена Мегряна. Но и этот кандидат не прошёл. В этой ситуации открыто на арену вышло руководство сил самообороны. Командующий армией Аркадий Тер-Тадевосян выступил против деятельности АРФД и объявил эту деятельность подрывной. Кроме того, он обвинил лично Георгия Петросяна в том, что тот своей деятельностью мешает работе командования сил самообороны. За два дня сессии (3–4 июня 1992 г.) председатель Верховного Совета НКР так и не был избран, и исполняющим обязанности председателя остался Георгий Петросян. Но позиции АРФД уже были сильно подорваны, и на политическую арену в Нагорном Карабахе вышла армейская верхушка. Так или иначе, установившуюся после июньской сессии 1992 г. в Нагорном Карабахе политическую ситуацию можно охарактеризовать как ситуацию полного кризиса власти.

Как вспоминает Роберт Кочарян, «после серии блестящих и быстрых побед наступило затишье. Эйфория, охватившая всех на фоне военных успехов, радость от прорыва блокады и воссоединения с Арменией притупили чувство опасности. Военный успех не был закреплён наступлением на Кельбаджарский район. Более того, мы ничего не сделали для создания рубежа обороны по хребту, разделяющему Лачинский и Кельбаджарский районы, хотя условия для этого в тот момент создались идеальные. Конечно, я наслаждался победой вместе со всеми, но радость не могла заглушить растущую тревогу: я понимал, что Азербайджан не смирится с потерей Карабаха и что всё происходящее просто краткая передышка в боевых действиях. Затишье на линии соприкосновения наступило лишь в результате полной деморализации Азербайджана из-за тяжёлых военных поражений, вызвавших внутриполитические потрясения. Начало масштабной войны было лишь вопросом времени. Всем казалось, что времени у нас много и Азербайджан ещё не скоро придёт в себя. Словом, нам так и не удалось вовремя стряхнуть с себя эйфорию победы, за что очень скоро мы заплатили высокую цену»⁶⁴⁰.

Командующий армянскими войсками в Нагорном Карабахе А. Тер-Тадевосян также признаёт, что с армянской стороны была эйфория и недооценка возможностей азербайджанской стороны: «После взятия Шуши и открытия Лачинского коридора в Карабахе наступила эйфория от одержанных побед, на фоне которой резко обострилось политическое противоборство между аодовским руководством РА, их сторонниками в Арцахе и партией «Дашнакцутюн». Руководство Армении решило предпринять все возможные меры для усиления давления на своего политического оппонента для скорейшей передачи власти в Карабахе своим сторонникам. Противостояние достигло своего апогея на очередной сессии Верховного Совета НКР в первых числах июня 1992 года, во время которой депутаты намеревались избрать нового председателя Верховного Совета, должность которого оставалась вакантной после смерти Артура Мкртчяна. Основным претендентом на этот пост был один из видных арцахских деятелей партии «Дашнакцутюн» – Шаген Мегрян. Однако по итогам голосования ему не хватило для избрания всего нескольких голосов, а новый председатель Верховного Совета НКР так и не был избран»⁶⁴¹.

В этих условиях министром обороны Рагимом Газиевым и руководителем «Военного единства» Суретом Гусейновым было принято решение о проведении наступательной операции. К этому времени в организацию Военное единство (была создана 5 мая 1992 г. на собрании командиром отрядов самообороны прифронтовых районов, и руководителем был избран Сурет Гусейнов) уже входили 52 территориальных отряда (в основном это были отряды с Агдамского, Тертерского, Геранбойского и Кельбаджарского направлений) и три бригады (701-я Кельбаджарская, 703-я Тертерская и 708-я Агдамская). Фактически Военное Единство под руководством Сурета Гусейнова во взаимодействии с министерством обороны осуществляло командование всеми военными операциями на северном и центральном участках фронта: Геранбойское направление, Кельбаджарское направление, Тертерское направление, Агдамское направление.

Для участия в наступлении Суретом Гусейновым было принято решение создать ударную (штурмовую) часть, которая должна была играть роль основной ударной силы в готовящемся наступлении. Так, было начато формирование 123-го мотострелкового полка, которому впоследствии пришлось оказаться в центре драматических внутриполитических событий в Азербайджане. Со второй половины мая 1992 г. в Евлахе, где располагался штаб «Военного единства», было начато формирование этого подразделения в составе трёх мотострелковых и одного танкового батальона. Для подготовки формировавшегося 123-го мотострелкового полка были привлечены российские военные специалисты. Сам полк формировался из подготовленных добровольцев нового призыва и на основе хорошо проявивших себя в боях отрядов из неприфронтовых районов – Евлах, Гянджа, Барда. 6 июня 1992 г. приказом министра обороны был официально создан 123-й полк, которому предстояло сыграть роль основной ударной силы в готовящемся наступлении.

Также начался процесс передачи Азербайджану вооружений 4-й армии, дислоцированной на территории Азербайджана. В конце мая 1992 и в начале июня 1992 г. министр обороны Рагим Газиев выезжал в Москву, где проводил переговоры с министром обороны России Павлом Грачёвым о начале передачи вооружения в соответствии с протоколом от 29 апреля 1992 г.⁶⁴² После этих переговоров процесс передачи Азербайджану вооружения российских войск пошёл более активно. За лето 1992 г. МО Азербайджана при выводе подразделений бывшей СА было передано следующее вооружение:

• 60 МСД, Ленкорань – 122 ед. боевых танков; 131 ед. боевых бронированных машин; 87 ед. артиллерии (акт передачи от 18 июля 1992 г.);

• 75 МСД, Нахичевань – 343 ед. боевых бронированных машин (акт передачи от 30 июля 1992 г.)

• 295 МСД, Баку – 124 ед. боевых танков; 255 ед. боевых бронированных машин; 95 ед. артиллерии (акт передачи от 14 июля 1992 г.);

• 23 МСД, Гянджа – 35 ед. боевых танков; 55 ед. боевых бронированных машин; 72 ед. артиллерии (акт передачи от 24 июня 1992 г.);

• Бакинское высшее общевойсковое командное училище – 5 ед. боевых танков; 58 ед. боевых бронированных машин.

Также из других в/ч, дислоцировавшихся на территории Азербайджана, было получено 92 ед. артиллерии.

Начало передачи вооружения и техники подразделений 4-й армии позволило решить вопрос с пополнением бронетехникой, вооружением и боеприпасами подразделения на линии фронта. Было установлено единое командование всеми подразделениями на линии фронта, чтобы все они действовали по ранее согласованным планам. Проводилось ускоренное обучение вновь прибывшего пополнения личного состава. Итогом интенсивного курса боевой подготовки, поступления вооружения и военной техники стало увеличение числа боеготовых подразделений азербайджанской армии.

Решались вопросы тылового обеспечения и снабжения. Фактически г. Евлах, где располагался штаб «Военного единства», превратился в основную базу, откуда шло управление всеми аспектами подготовки наступления. В аэропорту Евлаха была увеличена дальность взлётно-посадочной полосы до 3 км, что позволило перебазировать угнанный Вагифом Гурбановым Су-25 в Евлах, откуда он должен был начать совершать вылеты. Для обеспечения авиаподдержки со склада авиационных боеприпасов в Зазаллы Суретом Гусейновым было приобретено большое количество авиабоеприпасов. 1–2 июня 1992 г. министр обороны Азербайджана Рагим Газиев находился в Москве, где провёл переговоры с министром обороны России Павлом Грачёвым на предмет оказания помощи. После этих переговоров Павел Грачёв в присутствии Рагима Газиева позвонил командиру 104-й воздушно-десантной дивизии в Гяндже, генерал-майору Валерию Щербаку, и поручил ему оказать помощь азербайджанским войскам⁶⁴³. Группа российских офицеров во главе с начальником оперативного отдела 104-й ВДД, подполковником Владимиром Селивановым, начала работу в штабе «Военного единства» в Евлахе по планированию и управлению военными операциями. Также было решено, что самоходно-артиллерийские дивизионы 104-й ВДД будут оказывать артиллерийскую поддержку наступающим азербайджанским войскам. Тут надо отметить, что между Рагимом Газиевым и Павлом Грачёвым сложились хорошие личные отношения, что неоднократно способствовало получению военной помощи от России.

В начале июня 1992 г. азербайджанским командованием была получена информация о том, что армянские отряды концентрируются в Геранбойском районе (в бывшем Шаумяновском районе) и армянское командование готовит наступление на сёла Сарысу и Чайкенд с целью захватить эти сёла и перерезать важную Муровдагскую (Ханлар – Тоганлы) дорогу. В случае успеха армянским отрядам удалось бы отрезать Кельбаджарский район от остальной территории Азербайджана, а Гянджа находилась бы под угрозой постоянного удара. По данным разведки, концентрация армянских отрядов шла в районе н/п Манашид, Бузлух и Эркеч. Общая численность армянской группировки в Геранбойском районе оценивалась в 2 тыс. человек⁶⁴⁴.

С учётом этой информации было принято решение провести наступательную операцию в бывшем Шаумяновском районе. В штабе «Военного единства» в Евлахе группой азербайджанских и российских офицеров под руководством начальника оперативного отдела 104-й ВДД, подполковника Владимира Селиванова, была разработана операция, которая состояла из двух этапов: Шаумяновской наступательной операции и Агдеринской наступательной операции. Целью Шаумяновской наступательной операции было разгромить группировку противника в бывшем Шаумяновском районе и взять всю территорию бывшего Шаумяновского района под контроль азербайджанских войск. Целью Агдеринской операции было освобождение г. Агдере, а также взятие под контроль важной дороги Тертер – Кельбаджар.

С целью введения противника в заблуждение было решено в рамках Шаумяновской наступательной операции нанести отвлекающий удар на Агдамском направлении для того, чтобы создать у армянского командования впечатление, что азербайджанские войска собираются захватить Аскеран и выйти к Ходжалы, тем самым заставить их перебросить свои основные силы к Аскерану. После введения в заблуждение армянских войск должен был быть нанесён основной удар на Шаумяновском направлении.

В начале июня значительные силы азербайджанской армии были переброшены к линии фронта и скрытно сосредоточились в исходных районах. К середине 1992 г. в ряды НАА было призвано почти 40 000 человек. Из них в зоне боевых действий летом 1992 г. находилось около 21 000 солдат и офицеров. Кроме них, в боевых действиях также активное участие принимали отряды ОМОНа, а также до 7 тыс. добровольцев и отрядов самообороны из числа местных жителей⁶⁴⁵.

Первоначально операция планировалась на 10 июня 1992 г. Но из-за того, что произошла задержка с получением двигателя для Су-25 с Тбилисского авиазавода, наступление было перенесено на два дня, пока штурмовик не будет готов для боевых вылетов.

В ночь с 11 на 12 июня 1992 г. руководителем «Военного единства» Суретом Гусейновым в Геранбое было проведено совещание с командирами подразделений, которые должны были наступать на Шаумяновском направлении. Рано утром 12 июня им было проведено совещание с командирами подразделения, которые должны были наступать на Агдамском направлении. На этом совещании был отдан приказ начать наступление во второй половине дня 12 июня 1992 г.

12 июня 1992 г., во второй половине дня, подразделениями азербайджанской армии в Агдамском районе после артподготовки было начато наступление на Аскеранский район и в направлении с. Сырхавенд Агдеринского района. Было нанесено два охватывающих удара: к северу от Аскерана в направлении сёл Ханабад – Фарух и к югу от Аскерана в направлении сёл Нахичеваник – Кятук. В наступлении участвовали: 708-я ОТБР под командованием Эльхана Оруджева, 1-й МСБ 123-го полка под командованием Хосрова Ахмедова, территориальные отряды под командованием Ягуба Рзаева, Аллахверди Багирова, Адалята Зейналова, Асифа Магеррамова, Ширина Мирзоева и «генерала Аршада», батальон полиции под командованием Фаика Бахшалиева, полк внутренних войск под командованием Сабира Шабанова при поддержке с воздуха Су-25 под управлением Вагифа Гурбанова и четырёх вертолётов Ми-24. К утру азербайджанским отрядам удалось порвать линию обороны армян и освободить н/п Агбулак, Дехрез, Пирджамал, Аранзамин, Нахичеваник и взять высоту Пиркая. Армянским войскам удалось остановить азербайджанские войска лишь у села Кятук. На севере Аскеранского района наступление азербайджанских войск наткнулось на сильную и хорошо организованную оборону противника. Понеся потери, азербайджанские войска были вынуждены отступить от сёл Фарух и Ханабад. В боях у н/п Нахичеваник погиб командир Агдамского батальона НФА – Аллахверди Багиров. Удар на Сырхавенд оказался удачным, азербайджанским войскам удалось освободить сёла Сырхавенд, Казанчы, Маниклы, Баш Гюнейпая, Орта Гюнейпая, Баширлар и Гарашлар.

Попавшись на отвлекающий удар азербайджанской армии, армянское командование начало переброску своих основных сил и резервов к Аскерану и Сырхавенду. Утром 13 июня 1992 г. был нанесён основной удар по армянской группировке в Геранбойском районе. В наступлении в Геранбойском районе принимали участие 1-й Геранбойский батальон под командованием Магомеда Гасанова, 2-й Геранбойский батальон под командованием Расима Акперова, Гянджинский батальон под командованием Мехмана Алекперова, Ханларский батальон самообороны под командованием Салеха Ильясова, танковый батальон 123-го полка под командованием Назима Байрамова.

Армянская группировка в Геранбойском районе (территория бывшего Шаумяновского района) состояла из следующих сил: отряды самообороны сёл численностью около 400 человек, отряды из Армении численностью около 350 человек, подразделение Особого полка под командованием В. Карапетяна численностью примерно 100 человек, отряды ополчения численностью около 500 человек. Общая численность армянских войск на данном направлении составляла примерно 1500 человек. Командование осуществлял Шаген Мегрян, начальником штаба был Сергей Чалян.

Удар азербайджанских войск был нанесён с трёх направлений: 1) Гюрзалылар; 2) Хархапут; 3) Башкенд. Противник не успел разместиться на оборонительных рубежах и был разбит ударами на всю глубину обороны. С момента наступления Азербайджана армянские войска, оборонявшие Карачинарское направление, не оказали серьёзного сопротивления и отступили. Это нарушило всю систему обороны армянских войск.

13 и 14 июня была полностью разгромлена армянская группировка в бывшем Шаумяновском районе и освобождено 12 населённых пунктов, включая Ашагы Агджакенд (быв. Шаумяновск), Юхары Агджакенд, Гюлистан, Армянские Борисы, Карачинар, Манашид, Шафак, Бузлух, Эркеч, Русские Борисы, Хархапут, Баллыгая, Башкенд, Башгышлаг. Под сильными ударами азербайджанских войск армянские войска и местное население в панике начали убегать в Агдеринский район. Преследуя отступавшего противника в ночь с 14 на 15 июня, танковый батальон 123-го полка, атакуя со стороны с. Тапкарагоюнлу Геранбойского района, освободил село Талыш Агдеринского района, через которое шла дорога из Геранбойского района в Агдеринский район. В это время батальоны «Гуртулуш» под командованием Шахина Тагиева и «Мешя» под командованием Аламашяха Мамедова выбили армян из села Чайлы, атаковав его со стороны Маргушевана (Ленинавана). Цели Шаумяновской наступательной операции были достигнуты полностью. Наступательная инициатива перешла к азербайджанской армии. Всю вторую половину 1992 г. армянские войска только оборонялись и наносили контрудары.

13 июня 1992 г. Азербайджанская армия понесла ещё одну невосполнимую потерю. У местечка Торпагтепе, близ н/п Чайлы Тертерского района, в ходе артиллерийского боя погиб заместитель начальника Генштаба – подполковник Шикар Шикаров⁶⁴⁶. Это была большая потеря для ВС АР.

К вечеру 14 июня была полностью освобождена территория бывшего Шаумяновского района (входившая в Геранбойский район). Освободив полностью Геранбойский район, азербайджанское командование решило продолжить успешное наступление в Агдеринском направлении.

Армяне считают главной причиной поражения то, что защищавший Карачинар-Шафакское направление Особый полк покинул позиции без боя. Почему они покинули позиции, так и неясно, тем более что их командир, Владимир Карапетян, погиб 17 июня 1992 г. Среди армян распространены версии, что это было сделано для того, чтобы сдать район, где главным был дашнак Шаген Мегрян (у которого были напряжённые отношения и с Ереваном, и со Степанакертом; так, в начале июня 1992 г. Шаген Мегрян безуспешно пытался избраться на должность председателя Верховного Совета НКР), и тем самым дискредитировать дашнаков. Другие говорят, что это сами дашнаки, проиграв борьбу за власть, решили сдать район под их контролем.

Также очень муссируется вопрос о помощи российских военных азербайджанской армии летом 1992 г. По современным данным можно констатировать следующее: российские военные помогали в обучении ряда подразделений азербайджанской армии; группа офицеров под руководством начальника оперативного отдела 104-й воздушно-десантной дивизии, подполковника Владимира Селиванова (позывные «Друг-1» и «Друг-2»), работала в штабе азербайджанских войск в Евлахе, оказывая помощь в планировании и управлении военными операциями; несколько самоходно-артиллерийских дивизионов той же 104-й ВДД оказывали огневую поддержку наступавшим азербайджанским войскам.

Как вспоминал командир разведроты 123-го МСП, Байрам Байрамов, «те, кто там был, прекрасно знают роль и значение в боевых действиях частей ЗакВО, расположенных в Гяндже. Из военной необходимости Сурет Гусейнов использовал средства артиллерии 104-й ВДД для огневой поддержки Шаумяновской и Агдеринской операций в июне – июле 1992 г. В разработке Шаумяновской наступательной операции непосредственное руководство осуществлял начальник оперотдела 104-й ВДД – подполковник В. Селиванов. Очень помогали обучением. И не только инструкторы из 104-й дивизии в Сейфали. И инструкторы из 22-го ОБрСпН ГРУ в полигоне недалеко от Шемахи. Моя рота проходила подготовку в Шемахи. Специфика другая была. В Сейфали готовили 123-й полк чисто по ведению наступательных боевых действий. А в Шемахах – разведывательно-диверсионная тактика».

Министр обороны Азербайджана Рагим Газиев в своём интервью изданию «Вести. аз» 25 сентября 2012 г. откровенно рассказал о помощи российских военных в летнем наступлении 1992 года: «Благодаря моим хорошим отношениям с Грачёвым, мы при разделе имущества советских войск (которые покинули страну всего за три месяца) получили намного больше, чем предусматривалось. Не забывайте и про Агдеринскую операцию, которую провели российские десантники. Армянам там хорошенько надавали. А ведь приказ помочь нам дал именно Грачёв. Не стоит забывать, что тогда мы освободили 52 % территории бывшей НКАО. И это благодаря поддержке российских войск»⁶⁴⁷.

Сотрудник правозащитной организации «Мемориал» Александр Черкасов, который в июне 1992 года находился в Геранбойском районе, также подтверждает участие российских войск в боевых действиях на стороне Азербайджана: «Чего не удалось – так это попасть в село Гюлистан. Тому выдвигались различные объяснения: там идут бои; там случаются налёты армянских боевых групп; бывают обстрелы из гранатомётов; дорога минирована, а сил для разминирования не хватает; наконец, там накапливаются силы для дальнейшего наступления, и туда нельзя по соображениям секретности… Последнее вынужденное признание оказалось почти правдой. Именно там находились десантники из 328-го гянджинского воздушно-десантного полка, обеспечившие столь стремительное продвижение азербайджанских сил. Тем полком, между прочим, командовал Владимир Шаманов. Однако вскоре секрет Полишинеля был раскрыт, поскольку десантники получили высокие азербайджанские награды, о чём широко сообщалось в прессе, равно как и об их местонахождении. А в штабе азербайджанского Геранбойского батальона довелось мельком пересечься с российским офицером, планировавшим те наступательные операции…»⁶⁴⁸

Говоря об успешной летней наступательной операции 1992 года, надо признать, что без помощи российских военных в планировании операции, в подготовке войск, в огневой поддержке, в управлении военными операциями, конечно же, успехов лета 1992 года не было бы. И последующие события только подтвердили данный факт.

Говоря об участии российских военнослужащих в Карабахской войне, надо разделить два понятия: когда в боевых действиях участвовали военнослужащие строевых подразделений ВС РФ или когда в боевых действиях участвовали бывшие военнослужащие СА, которые перешли на службу в национальные ВС Азербайджана или Армении.

Часто были случаи, когда бывшие военнослужащие СА участвовали в боевых действиях за денежное вознаграждение, без всякого официального оформления в штат МО АР или МО РА. После развала СССР, начала развала бывшей СА, вывода огромного количества войск из Восточной Европы и бывших советских республик многие военнослужащие остались фактически без средств к существованию. Часто их подразделения выводили в РФ, лишь бы куда, где не было никаких условий для проживания, денежное довольствие не выплачивалось месяцами, многие офицеры жили со своими семьями в ужасных условиях. В результате появилось немало людей с военным опытом, которые были готовы участвовать в локальных войнах на руинах СССР, чтобы заработать себе деньги для существования.

Тут необходимо отметить, что в условиях безвременья после распада СССР многие подразделения бывшей СА, в том числе и на территории бывшего ЗакВО, были брошены на произвол судьбы. Подробно о том, в каком состоянии после распада СССР находились части подразделения ЗакВО, в своих статьях описывает полковник Валерий Симонов, начальник разведки 19-й отдельной армии ПВО. Поэтому были нередки случаи участия военнослужащих бывшей СА в боевых действиях в Нагорном Карабахе и на стороне Азербайджана, и на стороне Армении. Так, 11 сентября 1992 г. около села Мерджимек Кельбаджарского района были захвачены шесть российских военнослужащих срочной службы 7-й армии, дислоцированной в Армении, – рядовые Ярослав Евстигнеев, Владислав Кудинов, Константин Тукиш, Андрей Филиппов, Михаил Лисовой и старший лейтенант Владимир Семион. Все эти военнослужащие проходили военную службу в 797-й отдельной роте специального назначения 7-й армии (в/ч № 39826), пункт дислокации – г. Ереван. 12 мая 1993 г. военная коллегия Верховного суда Азербайджана признала их виновными в том, что 15 июня 1992 г. они участвовали в боях за село Сырхавенд Мардакертского района Нагорного Карабаха и при этом убили около 30 солдат, уничтожили всего три танка и боевые машины пехоты азербайджанской армии, и приговорила Владимира Семиона к 15 годам лишения свободы, а остальных – к смертной казни⁶⁴⁹. Решением Милли Меджлиса от 3 сентября 1993 г. данные военнослужащие были переданы российской стороне⁶⁵⁰. Особенно много в Азербайджане критиковали командующего 7-й армией, потом командующего группой российских войск в Закавказье – генерал-лейтенанта Фёдора Реута, обвиняя его в военной поддержке армянских войск.