Такое бывает. Более того, думая, что правитель о нем заботится денно и нощно, народ начинает боготворить его, ценить превыше всего. Гитлер и Сталин пользовались такой любовью широких масс, какая Рузвельту с Черчиллем и не снилась.

Единовластие в любой бесконтрольной форме чревато злоупотреблениями, вплоть до злодеяний.

Как ни удивительно, но президента страны, который строго руководствуется демократическими законами, любят редко. Массы, в основном, уважают силу.

Например, имеется выбор (неважно, на какой пост) из двух кандидатов: высокоморальный человек и аморальный. Кто из них в жизни сильнее, у кого больше возможностей для достижения своих целей, кто вероятнее победит? Часто аморальный сильнее. Он может поступать в соответствии с моралью, а может – против, как ему выгоднее: в его действиях ограничителя нет.

Но у каждой медали две стороны. Моральному человеку, которого знают именно таковым, поверят, доверят деньги, помогут, будут с ним бескорыстно дружить – и он сможет пользоваться своими знакомствами и дружескими связями. А с аморальным все отношения могут строиться только на расчете, да и то неизвестно, где он тебя подставит или обманет.

Противоречие между моралью и житейской, материальной выгодой наблюдается повсюду.

Если посмотреть на тех, кто достиг в жизни вершин, то легко убеждаешься, что (за редчайшими исключениями) сверхудачники и сверхпобедители особенно ничем не выделяются, кроме огромного самомнения и последовательности на пути к цели. Они неглупы, работоспособны, упорны, и таких немало. Победителей же отличает то, что они абсолютно не допускают поражений и все делают для победы.

Пока не дойдут до вершины, они раздражают людей своей наглостью, безапелляционностью, самоуверенностью, отсутствием сомнений в правильности своих суждений и действий.

Я собираюсь посвятить всю оставшуюся жизнь выяснению одного вопроса: почему люди, зная, как надо поступать хорошо, поступают все же плохо.

Вспомним о Цезаре и Наполеоне. Дойдя до самого верха и полностью реализовав свои притязания, они впадают (синдром достигнутой цели) в некоторую растерянность: а что теперь? Где великая цель, к чему стремиться? И стараются снова втянуть армию, страну в новые войны и беды.

Вообще в истории власти много такого, что нынешним правителям следует знать, учитывать и творчески применять (или, наоборот, отвергать). Мы напомним им некоторые моменты из древности и более близкого времени.