Поскольку все боеспособные силы поместились в железную клетку, а главнокомандующий находился за запертой дверью, постольку воинственная красавица отправилась на остров обратно. С собой она взяла Ричарда да Корвина с Дугласом. В корабельных пределах, как и раньше, оставалось пять пушкарей. Двое: Картер и Митчелл – стерегли высокородного лорда. Остальные периодически проверяли пленённых гвардейцев, в основном же бесцельно слонялись по палубе. Гружённую лодку, естественно, освободили от тяжёлой поклажи – перетаскали индейское золото в специальный багажный отсек. Пока в один. Однако, судя по количеству приобретённой добычи, их понадобиться ещё, как минимум, три.

Значительно облегчённая, шлюпка пошла обратной дорогой. Добра́лись сравнительно быстро. Дальше пешком – до самодельной лачуги. Если там чего и изменилось, то часть английских пленников (что душевно покрепче) спокойненько спали (в их числе и Бобби Уойн), а часть томилась в мучительной неизвестности. Оставленная стража стояла начеку и бдела конвойную службу. Прибывшая капитанша отметилась корректным распоряжением.

– Подъём! – белокурая заводила прокричала обыкновенный армейский призыв; он относился к уснувшему воинству.

Когда безоговорочная команда была исполнена и когда все встали на ноги да выстроились неровной шеренгой, Валера продолжила; она изложила дальнейшую диспозицию.

– Слушаем меня внимательно, – сделав лицо суровым, Ловкачка излагалась категорично, зато понятно и просто; по традиции она поглубже натянула простецкую шляпу, – повторяться не буду. Нет! Непослушных немедленно умертвят. Это понятно? – хлёсткое выражение входило, в последнее время, в свойственную привычку.

– Да, – промычали смущённые недруги.

– Да! – отчеканили подвластные воины.

– Тогда я коротко подытожу, – по крайней мере, болтливая блондинка так понадеялась; она заложила руки за́ спину да приняла́сь расхаживать взад и вперёд. – Итак, сейчас мы вместе, друг за другом, единой шеренгой… правда, без песни, хи-хи, – ей почему-то вспомнились современные полковые смотры, – отправляемся к береговой полосе. Достигнув загруженных золотом вёсельных лодок, развязываем служивых матросов. Под неусыпным контролем они подвозят всех нас к «Изольде». Они же перетаскивают тяжёлые ящики на зафрахтованный парусник, – Валера помнила, что Повелительница морей пообещала торговый фрегат вернуть. – Как только заканчивают с нелёгкой работой, так сразу присоединяются к пленённым гвардейцам. Потом по обычной схеме. Если кому-то – ну так, может быть вдруг? – взгрустнётся геройствовать, повторюсь, щадить никого не будем. Немедленно пустим на дно, – она хотела добавить любимую «присказку», но заменила её другой, хотя и в чём-то, возможно, похожей. – Вопросы неуместные есть?

Её прекрасно поняли. Поэтому молчаливо кивнули и выстроились нестройной колонной. Поданные английской короны – в единую линию; вооружённые головорезы-стражники – и с того и с другого боку. Пошли. Пиратские конвоиры особо не напрягались. Да и зачем? Враги оставались надёжно связанными.

До пустынного берега добра́лись без «героических» приключений (от слова «вообще»). Каждый занимался порученным делом: кто-то понуро шёл; кто-то и зорко, и настороженно охранял. Едва приблизились к водной глади, требовательная блондинка неоспоримо распорядилась:

– Пленных матросов развязать и посадить на вёсла. Сомнительных гвардейцев оставить связанными. Как раньше, берём всего лишь пять загруженных шлюпок. Грести, получается, придётся четверым морякам – пойдём намного быстрее. Связанные солдаты, как и вооружённые конвоиры, распределяются по два человека; они побудут под прицелами своих же мушкетов. Подгребаем к «Изольде»: нас уже ждут. Британские морячки – под чутким контролем! – она язвительно улыбнулась, – перегружают золотые ящики на верхнюю палубу. Далее распределяют по двум багажным отсекам. Закончив, возвращаемся за остальной добычей. Всё повторяется по второму кругу. Если все всё понятно, тогда, йа-хой! выдвигаемся в первый рейс.

Надо понимать, что перевозка индейского золота прошла безукоризненно, как говорится, без сучка без задоринки. Ненадёжных солдафонов ссадили сразу; их поместили к остальным, в казематную камеру. Безропотные матросы работали молча, без протестующего роптания. Закончили ни раньше ни позже, а к двум часам пополудни.

Всех, кто подчиняется сэру Левину, посадили в одну тюремную каталажку. Сам он (как указывалось ранее) находился в отдельном узилище – сидел в тесноватом кубрике, под надёжной пиратской стражей. Он усиленно размышлял. Над чем? Станет ясно парой часов позднее. Сейчас морские разбойники собирались в далёкий путь и готовились поставить «Изольду» на́ ход.

– Сняться с якоря! – командовала Валера, заняв рулевое место; после покойного капитана Джека она являлась едва ли не лучшим корчим. – Поднять паруса! Ветер встречный, поэтому пойдём наве́тренной лавиро́вкой, – уточнила она, скорее, для себя, чем для кого иного.

Сработали быстро. В половине четвертого «золотоносное» судно потихонечку, не спеша отправилось в бага́мскую акваторию. Когда миновали «хитрое» морское течение, практичная капитанша выделила одну существенную особенность: во-первых, оно проистекало в материковую зону, а через четыре морские мили отображалось резкой петлёй; во-вторых, она вела вниз, а следом обратно. Получался некий замкнутый круг, способный сбить с толку кого угодно. Поэтому неудивительно, что бо́льшая часть парусников огибала таинственный остров либо в двух милях восточнее, либо на аналогичном расстоянии, но, правда, западнее.

Валера загадочно улыбнулось. Выходило, на всём белом свете осталось лишь два человека, способных отыскать секретный пиратский схрон. Кто? Она и гадкий потомок двух подлых пиратов Кровавый Бобби Уойн. Ей он являлся смертельным врагом. Ранее, чуть больше года назад, напористая блондинка бросала открытый вызов; но-о… поганый выродок сослался на Кодекс и, являясь пленённым, добросовестно уклонился. Потрясённая девушка, кусая губы, с ним согласилась, но поклялась «когда-нибудь в будущем жестоко ему отомстить». Сейчас он снова являлся её невольником, а соответственно, призвать Роберта к ответу она по-прежнему не могла. Оставалось чуть-чуть подождать.

Белокурая капитанша находилась в предосудительных думках, когда к ней явился задумчивый боцман. Он почтительно вытянулся, словно бы дожидался наводящего, пристрастно навязчивого, вопроса.

– Давай не томи, – они поговорили одними глазами, и проницательная блондинка хотя и молча, но всё поняла. – Чего у вас там, Риччи, случилось?

– Мисс Доджер, – Бесстрашный предчувствовал, что затевается какая-то грязная пакость, но, в силу корабельных обязанностей, не доложить он просто не мог, – тебя просит спуститься лорд Левин. Он утверждает, что него к Вам серьёзное дело, – ситуация представлялась нешуточной; озадаченный единомышленник непроизвольно перешёл на уважительное почтение, – по-моему, соглашаться Вам с ним не стоит. Чует моё сердце: готовится провокационный армейский подвох.

По де́вичьей спине побежали мириады колючих мурашек. Прозорли́вая дамочка почувствовала нечто необъяснимое, зловещее, страшное. По «перву» она хотела ещё отказаться; но… чисто женское любопытство оказалось гораздо сильнее. Она сняла широкополую шляпу, тряхнула белокурыми волосами, вернула головной убор на место и твёрдо решила:

– Нет, Риччи, я всё же к нему спущусь и – выясню! – чего «высокомерная гнилость» такого задумал. В любом случае, необходимо с ним пообщаться. И обстоятельно. И глубо́ко. Иначе, – сказала значительно тише, чтобы слышала лишь она, – чего доброго, сочтёт меня ничтожной трусихой. Риччи, – добавилось в полный голос, – порули-ка пока.

Однозначное приказание не терпело ни малого возражения. Бесстрашный тоскливо вздохнул, но спорить не стал; он встал у рулевого штурвала. Ловкачка, как и привыкла, перемахнула через переднюю балюстраду и приземлись напротив собственной кэп-каюты. Легонько присела. Мгновенно выпрямилась. Широкой и ровной походкой направилась на среднюю палубу. Именно там и томился бессовестный лидер. На посту стояли Викто́р Татюж и Морис Кратонский; они сменили Картера с Митчеллом.

– Не подслушивать, – распорядилась Валера; по принятым правилам она предлагала двум стражникам подвинуться на́ два метра и вправо и влево.

Едва они отошли, воинственная блондинка, придав себе вид напряжённый, сурово сосредоточенный, сняла амбарный замок и твёрдо вошла. Каюта считалась одноместной и занималась Бесстрашным Ричардом. По понятным причинам её отдали высокородному лорду. Во временное пользование. Пока не ссадят его на острове Нью-Провиденс. Оно и понятно, вотчина там пиратская, из королевских войск лишь маленький гарнизон, кораблей британских нет; то есть немедленной погони ожидать не приходится.

Итак, неустрашимая капитанша очутилась внутри. Она прошла к единственному столу; он устанавливался у дальней стены. Достала из-под него дощатую табуретку. Вна́глую села – сама себя усадила. Посмотрела во вражьи глаза. Сэр Скраймджер расположился напротив; он сидел на деревянной койке, укрытой полосатым морским матрасом. Заместо обычного одеяла, ему подсунули суровое покрывало (определение «суровьё»).

– Чего, мистер «заносчивый полководец», хочешь? – несмотря на высокий чин, дерзкая особа нисколько не церемонилась. – Давай покороче. Мне тут с тобой любезничать, – она ядовито ёрничала, – нет никакого рационального интереса.

– Я предлагаю сделку, – королевский ставленник взгляну́л на Валеру, а заметив, что она кивнула, дескать «давай продолжай», без длительных предисловий перешёл к основной проблеме: – Мы с тобой сразимся, а кто выиграет, тот и поставит свои условия.

– Ты с дуба рухнул?! – поражённая пиратка выпучила обескураженные глаза; потом она мгновенно по-лисьи их сузила да хитро определила: – Хотя-а… Я согласна. Какие претензии будут твои?

Английский военачальник минуту молчал (напряжённо о чём-то раздумывал), а после сказал:

– Если побеждаем мы, то вы все разом сдаётесь, складываете оружие и помещаетесь в тюремную камеру – вместо пленённых гвардейцев. Их, соответственно, выпускаете на свободу.

– Хорошо, – бесстрашная блондинка подивилась неописуемой наглости, но столковалась на диво быстро. – В противном случае вы, – имелась в виду британская армия, – нас больше не трогаете. Да и зачем? Золотого запаса у нас теперь предостаточно. Грабить мы никого не будем. Так что ловить нас да вешать нет никакого резонного смысла. Итак?..

– Договорились, – сэр Левин чего-то такое предполагал, поэтому оспаривать ничего не стал.

Они ударили по рукам. Вышли из тесной камеры, боцманской личной комнаты. Подня́лись наверх. Верховодившая пиратка велела собрать практически всех: и морских разбойников, и членов враждебной команды.

– Риччи, – она объяснила суть достигнутой ими сделки, – ежели со мной случится чего нехорошее, вы сложите оружие и исполните, чего не прикажет мистер «чванливая чопорность». Это приказ! Отдайте ему его дворянскую шпагу.

Бесспорное распоряжение исполнилось немедленно, за считанные секунды. Белокурая молодая девушка и взрослый да сильный мужчина встали напротив друг друга. За́няли оборонительные позиции. Глазами посмотрели в глаза. Напали. Оба сразу. Скрестили стальное оружие. Не достигнув желаемой цели, отпрянули разом назад. Дальше пошли обоюдные уколы, замахи, удары наотмашь. Какое время ни один из них не достигал назначенного предназначения. Однако! Сражение случилось недолгим. Высокородный капитан-командор оказался искуснейшим фехтовальщиком. Ловким обманным движением он «выкрутил» арабскую саблю и отбросил её подальше, метров на пять.

Валера осталась практически безоружной. «Благородный» военачальник мгновенно воспользовался безвыходной ситуацией и быстро пошёл на беззащитную дамочку; он собирался нанести ей смертельную рану. Она попятилась назад, пока не упёрлась в дощатую балюстраду. Раз! Из-за широкого пояса извлёкся пиратский нож. Ловкая капитанша метнула его в мистера Скраймджера – попала в левую грудь, немного повыше сердца. Недаром Джек Колипо проводил с ней немало времени в усиленных тренировках.

– Нечестно! – воскликнул растерянный полководец, обученный всем правилам дуэльного боя.

– Во-первых, – мисс Доджер стрельнула хитрющими глазками (можно было подумать, что она специально лишилась основного оружия), – я пиратка; во-вторых, я нежная девушка. Сражаться со слабым полом – уже! – считается не по-мужски, и вовсе не по-дворянски. Риччи шпагу!

Тот словно только того и ждал, и кинул подобранную чуть раньше арабскую саблю. Валерия ловко её поймала. Последовал резкий выпад. Он был отбит. Крутой разворот с продвижением далеко вперёд – и доблестная блондинка оказалась у сэра Левина со спины.

– Одно движение – и ты покойник! Мистер высокородная личность, Ваш бой проигран. Теперь исполняйте условия обоюдного договора.

Униженный полководец молчаливо ей покивал.