В то же самое время, пока в таинственной пещере, происходила золотая погрузка, на зафрахтованном корабле события случились отличные, диаметрально иного свойства…

Поскольку в плавательной процессии участвовало лишь десять гвардейцев, постольку на на́нятом судне оставалось их ровно двадцать. Матросская команда сэра Чарльза (вся, до единого) отправилась с главным военачальником. На внутренних палубах остались Бесстрашный Ричард, двенадцать закоренелых пиратов-головорезов да двое несчастных пленников. Они не тосковали, а дожидались особого часа «Икс». И не напрасно!

Первым делом, едва погрузочный кортеж вошёл в скалистый проём, практичный боцман спустился вниз; он думал встретиться с находчивым капитаном. Оставшиеся гвардейцы распределились согласно предписанного регламента: кто, ответственные дежурные (в количестве четырёх), на верхней палубе; кто, свободные от выполнения служебных обязанностей, либо бесцельно шлялся, либо подкреплялся дешёвым ромом; кто, стоявшие на очереди встать на вахту, готовились к предстоявшим им боевым обязанностям. Поэтому, отлично представляя, кто и где конкретно находится, пронырливый полукровка беспрепятственно проник в тюремное помещение.

Бертран и Лера чего-то такого ждали – долгожданный посетитель был встречен с открытой радостью. Оба, и тот и другая, прильнули к железной сетке да, счастливые, доброжелательно улыбнулись. Хотя они и ютились на нижней палубе, но от реальной жизни вплотную не отрывались. Получается, убытие основной команды не осталось для них незамеченным. То же самое подтвердил и при́бывший Ричард Бесстрашный. В присутствии английского лорда на неслыханную дерзость «спуститься к опасным пленникам» тот ни за что бы, конечно же, не отважился. Теперь они стояли друг против друга да, ликующие, глазами смотрели в глаза.

– Как мы поступим, мисс Доджер? – исполнительный боцман зада́лся естественным интересом; он пока ничего не делал, а дожидался капитанских распоряжений. – Что будем делать дальше?

– Сколько на судне осталось вооружённых врагов? – рациональная капитанша начала продумывать предстоявший им боевой манёвр; она прикидывала, как получше им «нашустри́ть». – Сколько осталось английских матросов? В общем, сколько всего не наших людей.

– Остались одни гвардейцы, – Ричард отобразился задумчивой миной; он сморщил широкий лоб и слегка прищурился правым глазом, – двадцать живых единиц. Всех моряков, до последнего человека, забрал с собою сэр Левин. Он предположил, что, привычные, на погрузочных работах они окажутся намного нужнее.

– Так, хорошо, – Валера озарилась лукавой улыбкой; она заложила руки за́ спину и, раздумывая, стала ходить по узкому помещению (туда-сюда, взад-назад), – выходит, вместе с тобой, на судне имеется тринадцать боеспособных единомышленников. Плюс я и бесстрашный башибузуки. Итого четырнадцать с половиной. Извини, Бертран, но тебя я за целую единицу считать не могу. Хотя при надлежащем руководстве ты можешь сделаться крайне полезен. Ладно, это скабрёзная лирика. Перейдём к вопросам насущным. Итак, пятнадцать человек супротив двадцати. Должно получиться. Или я не права? Есть, кто считает иначе?

Таковых не нашлось. И тот и другой настойчиво подтвердили:

– Нет!

– Тогда план наш, освободительный, будет примерно следующий, – доложила несравненная капитанша и зашептала с заговорщицкой, еле слышимой, интонацией: – Дождёмся ночного времени, когда основная часть гвардейского войска изрядна напьётся и когда они, в стельку пьяные, улягутся крепко спать; а дальше… – тут она зашептала настолько тихо, что слышали её лишь славный метис-полукровка да преданный юнга.

***

Как только корабельные склянки пробил двенадцать ночи, возле тюремной камеры появился небезызвестный Тед Гарис. Именно ему поручалось заняться освобождением двух безоружных пленников. Дело немудрённое, едва ли не пустяковое. Почему? По самой простой причине: запорные ключики висели тут же, на загнутом гвоздике. Присаженные невольники (как не старайся, как не выкручивайся!) до них не дотянутся, а любой проверяющий мог ими воспользоваться без лишних походов да дополнительных затруднений. Не надо никого искать (типа ответственного лица), а взять да скоренько открывать.

Точно так же проделал и полномочный посланник. Он отпер железную дверь, открыл решётчатый каземат и выпустил двух истомившихся пленников. Валерия первым делом кинулась к боковой стене; там, на похожем гвоздике, висели арабская сабля, заряженный пистолет и простая рыбацкая шляпа. Все перечисленные предметы принадлежали отважной пиратке.

– Здесь моё добро, – повторилось ею одно известное изречение, прозвучавшее от некого киношного персонажа.

Белокурая капитанша прикрыла роскошные пряди широкополой коричневой кожанкой, накинула ружейную перевязь, проверила легко ли выходит любимый клинок и в специальный отдел воткнула длинноствольный кремнёвый пистоль. Струхнувший юнга избавился от личного оружия во время бермудского задержания – отбросил подальше в высокий бурьян.

– Тедди, – Ловкачка хотя и не хотела допускать его в реальное боевое сражение, но «оставлять совсем безоружным» не имела морального права; она говорила твёрдо, не допуская сомнительных возражений, – отдай ему свой собственный пистик. Хватит с тебя и длиной гвардейской сабли.

Послушный единомышленник исполнил незамедлительно; он частично разоружился, отдав обычный солдатский «ствол». По дороге договорились вести себя тихо, но двигаться как можно шустрее. Им требовалось присоединиться к основной боевой команде, дожидавшейся между верхней и средней палубой, – в боцманском отсеке, куда никогда и никто не заходит.

По общей договорённости, прежде чем начинать «ломиться» в спальные кубрики, Ричард Бесстрашный и пара наиболее отпетых головорезов (до появления блондинистой заводилы) должны нейтрализовать ночную патрульную группу. Как прописано в корабельных правилах, она (в количестве четверых, до безобразия вооружённых, солдат) находилась по разным местам: один – на капитанском мостике; второй – посередине левого бо́рта; третий – напротив него; четвёртый стоял на носу, в начальной части форштевня. То есть ликвидировать всех единым разом командой из трёх человек – никак бы не получилось. Поэтому, совещаясь, как лучше им поступить, основное боевое подразделение значительно задержалось.

Получилось так, что бойкая леди, сопровождаемая двумя давнишними соучастниками, явилась в самый разгар ожесточённого спора. Она сразу же расставила всё по нужным, хотя и не назначенным раньше местам.

– Тихо! – был «полугро́мкий» оклик, прозвучавший от недовольной блондинки. – Чего опять-то не поделили? Мы чётко договорились: Риччи и пара сподручных сподвижников отоваривают ночной постовой наряд, а далее спокойненько дожидаются нас. Так в чём растущее недовольство? Вы понимаете, что, чем дольше мы тянем, тем больше теряем бесценного времени. Скоро утренняя заря, а значит, врагов у нас появится, ненавистных, – с значительным перевесом. Кто объяснит?

Они находились в матросском кубрике, рассчитанным (не как другие) на спальное место одно, а не на десять, растянутых в длину, гамаков. Пространство в общем-то узкое, но способное вместить шестнадцать стоймя-стоящих людей.

– Понимаете, мисс Доджер, какое дело, – взялся́ растолковывать расчётливый боцман; он выступил немного вперёд, – на караульную смену назначено четыре вооружённых гвардейца. Вы приказали мне и двум могучим ребятам нейтрализовать их тихо, без лишнего шума.

– Да, я помню, – белокурая бестия выглядела не просто удивлённой, а растерянно поражённой; она никак не думала, что Бесстрашный смог бы кого-нибудь испугаться. – А, в чём проблема?

– Она заключается в том, – рассудительный мореплаватель раскладывал всё чётко по полочкам; он грозно нахмурился, хотя и выглядел смущённым да стушевавшимся, – что все они стоят по разным постам. Если где-то начнётся незапланированная воинственная буза, то остальные трое либо вмешаются сами, либо – что наиболее вероятно – поднимут всеобщую, положенную по уставу, тревогу. Вот мы и думаем, как в точности исполнить корректное приказание и как бы чего не испортить. Иначе придётся сражаться сразу с двадцатью обученными, закалёнными в битвах, бесстрашными солдафонами.

– Ага, с полупьяными, – придирчивая красавица не удержалась от сардонической колкости; однако она сразу сменила насмешливый тон и дальше доводила серьёзно, по сути ведомого дела: – Короче, поступим так…

***

Десятью минутами позже…

Без шляпы, белокурая и прелестная, Ловкачка появилась в проёме, ведшим на верхнюю палубу. Она выказывала недвусмысленное намерение: во-первых, приблизится к левому борту; во-вторых, пуститься в бега – спрыгнуть в забортную воду. Специально, стараясь привлечь к себе побольше внимания, Валерия двигалась нагло, открыто, не чураясь и откровенно. Понятно, её заметили. Одни бортовые стражники. Хитрая заводила шарахнулась вначале в сторону одного, потом другого, затем, как загнанный зверь, метнулась обратно вниз. Оба караульных, не предупреждая двоих остальных, последовали за ней.

Расчёт оказался верным: и тот и второй подумали, что пронырливой пленнице (каким-то невероятным чудом!) посчастливилось выбраться и что сейчас она пытается прыгнуть за́ борт. Следом скрыться в пределах секретного острова. Поэтому, чтобы не позволить ей юркнуть в какой-нибудь пушечный порт (они располагались на палубе номер 2), оба дозорных поспешили на упредительный перехват. Порыв их, стихийный, вполне понятен. Если главной зачинщице удастся сбежать, то своенравный наместник спустит шкуры конкретно с них, кто назначался в ту роковую ночь ответственным караульным. Неудивительно, что двое заправских вояк бездумно и не раскинув разумно мозгами (полагали, как будто сбежавшая пленница абсолютно одна), как разъярённые доберманы, врывались на среднюю палубу.

Раз! Они внезапно остановились. Ошеломлённые и растерянные, бойцы взглянули вперёд. Перед ними стояла гражданская команда фрегата «Изольда», а прямо перед ними несравненная пиратка Ловкачка. Королевские солдаты всё то́тчас же осознали. Хотели воскликнуть «Тревога! Общий подъём!», но рты их, крикливые, сзади зажались могучими мужскими ладонями. Два спрятавшийся под лестницей крепких парня чётко исполнили порученное задание.

Неудачливых стражников сбили с ног, повалили на голую палубу, попрочнее связали и снабдили обоих надёжным тряпичным кляпом. Предусмотрительная пиратка тактично распорядилась:

– Четверо человек тащите обоих в свободную «казематку». Риччи, Тедди и Кэриган Джим отправляются вместе со мной. Мы берём заложником постового, что поставлен на капитанском мостике. Остальные лётом бегут на нос и, не давая тому опомниться, резко вырубают последнего часового. Бертран остаётся на подстраховке: он прикрывает нас с тыла да предупреждает обо всяких внеплановых ситуациях.

– Да, мисс Доджер, – хором ответили подвластные люди, – мы всё поняли и сделаем в лучшем виде.

– Итак, выходим из каждой группы по два человека, – практичная девушка вносила корректные правки; она решила, что так получится значительно тише, – первые поднимаются к рулевому штурвалу, вторые устремляются к носовому бушприту. Завязывают отвлечённую, никчёмную по себе, беседу. Дожидаются остальных. Те двигаются бесшумно, как говорится, на мягких лапах. Когда собираемся – приблизительно одинаково! – лишаем обоих сознания.

Далее, отделив четверых, наиболее крепких, соратников (ну так, на всякий пожарный случай – мало ли что?), неповторимая зачинщица послала их в назначенные позиции. Версия маленьких отрядов, как первого, так и второго, являлась приблизительно одинаковой. Смекалистая воительница, конечно, предполагала, что внезапное убытие боковых постовых вызовет кучу неразрешимых вопросов, в головах у двух остальных. Так оно, по сути, и вышло. Те, видя, что отлучившиеся соратники не возвращаются на принятый пост, хотели будить капрала Хендрикса да объявлять об общей тревоге; но-о… к ним подошли по парочке членов торговой команды. И тому и другому часовому внеслась определённая ясность.

– Каким-то невероятным образом белокурая пленница освободилась из казематной камеры, но она успешно задержана и препровождена́ на прежнее место, – разъяснял Бесстрашный Ричард, так же как Теодор Гарис (один – первому стражнику, второй – другому). – Правда пропал проворный мальчишка: он затерялся где-то среди межпалубных кубриков. Дело немаловажное? Ваши сподвижники решили, что да. Поэтому сами они занимаются активными поисками, а нас попросили помочь вам нести постовую службу.

Едва они договорили (Риччи на корме, Тед на носу) к ним приблизились остальные пираты и, оказавшись в значительном превосходстве, беззастенчиво оглушили. Обоих связали. Снабдили тряпичными кля́пами. Оттащили в тюремную «казематку». Далее, воспользовавшись спокойным сном остальных (пьяные дрыхнут крепко), пленили их, тёпленькими, прямо в солдатских койках. В отличии от простых матросов, элитные гвардейцы размещались по специально оборудованным трёхспальным каютам; раньше в них отдыхали настоящие члены торговой команды.

Когда все оказались в «уютной», но тесной камере, и даже неустрашимый Хендрикс, Валера возникла у рулевого штурвала. От неё последовал простой, привычный всем остальным, приказ:

– Сняться с якоря. Поднять неполные, лишь нижние, паруса. Перемещаемся – тихо-о-онько! – в противную островную часть.