Пока тиранили молодого капитана-головореза, изрядно потрёпанная «Слава Британии» перемещалась к устойчивой почве, к ближнему городскому порту. Неподалёку, в двух кабельтовых, держалась «Кровавая Мэри». Она пристроилась с определённым условием, чтобы английское судно непременно смещалось к острову Нью-Провиденс, к пиратской столице Нассау. Недобрые намерения стали понятны, когда до бандитской местности едва ли насчитывалось две мили.

– Сэр, – обратился смущённый Рубинс; он вошёл в капитанские покои и, как принято у военных, вытянулся по струнке, – разрешите доложить?

– Рассказывай, – как и обычно, капитан-командор выглядел безучастным, суровым, невозмутимым; он стоял у распахнутого окна и наслаждался предутренним дуновением. – Что там опять?

– Я только-только сравнил последние наши координаты, – опытный мореплаватель докладывал чётко, ровно, говорил лишь по сути; не получив команды «вольно», он так и выдерживал стойку «смирно», – и знаете, что я подробно выяснил?

– Нет, – высокородный лорд повернулся к нему лицом; он проследовал к личному, искусно резному стулу, – но ежели Вы меня просветите, то буду в курсе, – высокомерный военачальник досказывал с лёгкой издёвкой. – Ну и?.. – подтолкнул он к дальнейшему изложению.

– Мы находимся в двух милях от разбойничьей вотчины, – по кивку командорской головы О́ливер понял, что может расслабиться; он принял свободное положение, – от городка Нассау, что на острове Нью-Провиденс. «Кровавая Мэри» нас загоняет туда специально, значит, там приготовлена какая-нибудь предательская ловушка, и подлая, и опасная. Может, имеет смысл дать пиратской банде хороший бой и двигаться дальше к какой-нибудь подвластной агломерации.

– Нет, лейтенант, – грамотный полководец рассуждал с присущей практичностью, осмотрительной дальновидностью, – в правом борту у нас большая дыра – мы еле успеваем откачивать воду – сама судовая часть изрядно потрёпана. Если мы ввяжемся в очередную баталию, то непременно будем потоплены. Кроме того, город Нассау не является чисто пиратским – там стоит наш малочисленный, в пятьдесят человек, гарнизон. Островом Нью-Провиденс управляет назначенный английской короной уполномоченный губернатор. Да, согласен, воинственных пиратов там тьмущая тьма, но все они разрозненны и не имеют единого лидера, сплочённой организации. Так что, если возникнет какой неприятный казус, на берегу регулярные войсковые части рассеют любую преступную группу. Кстати, в порт Нассау, помимо бандитских, заходят суда и торговые, и военно-гражданские. На последних существует идеальный порядок и особая форма; люди имеют специальные звания. И те и другие скупают награбленное имущество. Поэтому там никого и не трогают – неписанное, издавна заведённое, правило. Какой напрашивается логический вывод?

– Мы можем спокойно причалить, – догадливый офицер рассудил и правильно, и резонно; он даже краем губ, легонечко, улыбнулся, – и избежать любого военного столкновения. Заодно подремонтируем изрешечённую «Славу Британии».

– Правильно, лейтенант, – одобрил сэр Левин; дальше он высказал придуманный им альтернативный план действий: – Мы поступаем так: во-первых, причаливаем к порту Нассау; во-вторых, половину матросской команды оставляем ремонтировать разбитое судно; в-третьих, нанимаем чисто гражданский парусник – чтоб ни единого вооружённого человека; в-четвёртых, оставшуюся часть команды берём с собой; в-пятых, недостающих моряков нанимаем на зафрахтованном корабле; в-шестых, выходим в открытое море и направляемся на таинственный остров; в-седьмых, через неделю-другую высаживаемся на твёрдую сушу, отыскиваем потайную пещеру и забираем припрятанное там индейское золотишко. Потом отчаливаем обратно и, нигде не останавливаясь, идём на Бермудский остров. Отремонтированную «Славу Британии» подгонят оставленные на месте ответственные ремонтники. Поскольку ты значишься старшим помощником, априори моим прямым заместителем, постольку остаёшься с ними и назначаешься главным. Да, да, – зоркий капитан-командор уловил недоумённую лейтенантскую мимику, – тебе придётся задержаться в разбойничьей вотчине. Ты будешь примерно руководить всем планомерным процессом, восстановительным комплексом ремонтных работ.

– Простите, сэр, – хотя Рубинс и понял, что самое интересное пройдёт без него, но душа его, офицерская, болела за общее дело, – у меня есть резонный вопрос: как Вы найдёте таинственный остров? Насколько мне известно, Скупой с Бродягой утверждают, что не помнят обратной дороги, что плыли они наугад и что волею счастливого случая их вынесло к Багамскому архипелагу, к одному из обитаемых островов.

– Вы, наверное, лейтенант, забыли, – мистер Скраймджер продолжал оставаться бесстрастным, внешне невозмутимым, но изнутри лоснился как мартовский кот; он еле заметно изобразил довольное созерцание, – что с нами находится некая Мэри Энн, мать молодого пирата Бобби, что некогда она была, изобличённая, из пиратского войска изгнана и что провела на том необитаемом острове лучшие годы жизни. Кому, как не ей, привести нас в необходимую карибскую акваторию. Тем более что она сама предложила проводить нас по истинному морскому пути. С её слов, там существует некое загадочное течение; оно сносит любое судно, плывущее в тех странных, необъяснимо диковинных, водах. Только она да презренный сыночек Бобби, – после того как выяснился циничный обман, напыщенный капитан-командор относился к нему с неописуемым презрением, как к подлому негодяю, – сумеют правильно его обойти.

На том пояснительный ликбез решили считать законченным. Рубинс удалился нести возложенную повинность. Через полчаса, под его непосредственным управлением, «Слава Британии» причалила к пиратской вотчине, порту Нассау. Первой заметила спасительный берег перевоплощённая пиратка Валера; она назна́чилась дежурной и сидела на верхнем топе –наблюдала за внешним, окружавшим подбитое судно, географическим положением. «Земля, земля!!!» – закричала она что было силы, не забывая делать голос мужским, немножечко грубоватым. Чтобы проверить, главнокомандующий усилил обзор подзорной трубой и распорядился провести обычные, подготовительные к стоянке, мероприятия. Предстояло вставать на якорь, а значит, надо потихоньку спускать паруса и плавно входить в островную, порто́во прибрежную, акваторию. В ту же секунду «Кровавая Мэри» изменила попутный курс и выбрала восточное направление. Цель считалась достигнутой: хорошенько побитый английский парусник входил в необходимую зали́вную бухту.

Помимо двух судов гражданско-военизированных, там рейдовало одно – торговое, мирное, чисто штатское. Оно-то и привлекло, первым делом, заострённое внимание уполномоченного представителя английской короны. На водную гладь спустилась лёгкая шлюпка; в ней разместились четыре гвардейских гребца и лично капитан-командор. Он встал на заострённом носу, скрестил на груди и ту и другую руку, отметился горделивой позицией и скомандовал двигаться к одиноко стоявшему трехмачтовому фрегату.

Не прошло и десять минут, а маленькая процессия приблизилась к высокому судовому борту; он оказался левым. С верху высунулась вихрастая голова, небритая рожа; она поинтересовалась о необъявленной цели визита.

– Чего вам? – спросил нездоровый голос, отчасти пропито́й, а частью по-стариковски прокуренный.

– Я желаю говорить с капитаном – лично! – без всяких посредников, – так сэр Чарльз обозначил, что ему необходимо разрешение «подняться на верхнюю палубу». – Я королевский ставленник лорд Скраймджер Левин и имею неограниченную власть, особые полномочия.

– Ждите, – нечёсаная башка моментально скрылась и наступила глубокая тишина (как будто внутри всё вымерло и парусник является блуждающим призраком).

Прошла минута, пролетела другая, ми́нула третья. Высокородный лорд не нервничал: он знал все основные морские правила. Поэтому отнёсся к долгой задержке нормально, со сдержанной терпеливостью. Наконец, по прошествии чуть меньше чем четверть часа, сверху спустилась специальная, верёвочно дощатая, лестница. Показалась та же курчавая голова и, «исключительно вежливая», предложила подняться наверх:

– Капитан Вас примет. Можете подниматься.

Высокомерный военачальник, как и обычно, не выказал никаких душевных эмоций, но внутренне он неприветливо чертыхнулся: «Неотёсанные мужланы! Не вышколенные примерно мелочные торговцы. Никакого уважения к почтенному чину. Моя бы воля – перевешал их всех на реях. Но!.. Есть два объективных «но»: во-первых, «Слава Британии» сильно повреждена; во-вторых, хочешь не хочешь, нам приходиться обращаться к ним за непосредственной помощью. Что ж, пока немного потерпим, а дальше?.. Разберёмся по ходу дела». Заканчивал он с невесёлыми мыслями, переваливаясь за верхнюю бортовую часть, метровый предохранительный парапет.

Встречать его вышел (кто бы вы думали?) боцман, он же Бесстрашный Ричард. Поскольку исполнял он, единственное, обыденные обязанности, не выходившие за пределы «Кровавой Мэри», постольку ни разу не засветился английскому воинству. По велению одной несравненной, очень предприимчивой, дамочки (через посланницу Маргарет) он сделался капитаном торгового корабля. С ним осталась наиболее надёжная часть пиратского войска; всего их насчитывалось двадцать (вместе с Риччи) один человек. Все они являлись отменными моряками, но, кроме прочего, могли неплохо показать себя в любом ожесточённом сражении. Итак, добропорядочный метис-полукровка (таким он старался выглядеть) приблизился к полномочному ставленнику. Почтительно поклонился. Недавнее представление и командорская форма обязывали к тому каждого, почитавшего законную власть, простого судовладельца.

– Слушаю вас, сэр, – обычно суровый, сейчас боцман старался казаться если не подобострастным, то хотя бы предупредительным; он встал напротив и занял выжидательную позу, сосредоточенную позицию. – Мы что-то нарушили, или у Вас до нас какое другое дело?

– Мы хотели бы, капитан, – к любому, управлявшему кораблём, традиционно обращались именно так, а не как-нибудь по-иному; точно так же поступил и опытный полководец, – нанять принадлежащее Вам крепкое судно и выдвинуться на нём с некой определённой миссией. Мы хорошо заплатим, – опередил он само собою назревшую реплику.

– Хотя мы планировали обратное плавание, – продуманный полукровка специально набивал приличную цену; он сделал лицо задумчивым, словно бы ведшим подробный подсчёт, – хотели вернуться в милую, добрую «старушку» Британию, – привелось типичное выражение, каким уже тогда обращались к английскому королевству, – но, если предложенная сумма покажется нам действительно подобающей, мы резко изменим курс и поможем с решением всякой, и даже нелёгкой, задачи… ежели она окажется нам по силам, – подытожил он с искусно наигранной грустью.

– Путешествие предстоит недалёкое и вовсе несложное, – сэр Левин не пожелал рассказывать про несметные золотые запасы; до чужого человека он довёл лишь половинную правду, поверхностный план. – Мы отправимся в Карибское море, где-то посередине отыщем одинокий, давно уж необитаемый, остров, погру́зим там наше имущество, спрятанное долгие годы назад, и выдвинемся обратной дорогой. Вы получите отличную золотую плату. Вас сорок пять фунтов устроит? – высокородный наниматель глянул настолько пристально, что, если бы мог, прожёг бы во втором собеседнике здоровенную сквозную дыру.

Однако тот не выдал ни алчного интереса, ни глубокой зависимости, ни золотой, маниакальной (глаза навыкате), болезненной лихорадки; он всего ненадолго выпятил и нижнюю и верхнюю губы, свёл к переносице густые, чёрные брови и недолго, пару минут, сосредоточенно поразмыслил. Вслух, как настоящий торговец, практичный боцман решил легонько поторговаться, ну так, для «видимого тумана».

– Сорок пять фунтов цена, конечно, заманчивая, – повествовал он растянутым говором (так поступают, когда вроде бы как стыдятся, но предлагают дифференцированный подход), – но, если предложите пятьдесят… тогда, я думаю, мы полюбовно договоримся, корректно сойдёмся. Тем более что, смотрите, ваше военное судно изрядно потрёпанно и вряд ли раньше, чем через три недели, сможет отсюда куда-то выйти. Вы же, сэр Левин – как мне довелось понять – изрядно куда-то спешите. Так как, согласны ли Вы на наши условия, для Вас не слишком обременительные, для нас же чисто расчётливые?

– Я примерно так и рассчитывал, поэтому специально занизил начальную цену, – хотя надменному властолюбцу и претило, что его развели на добавочный, не такой уж и маленький, куш, но виду он решил, предусмотрительный, не показывать (задуманное дело считалось гораздо важнее). – С другой стороны, раз у вас появились завышенные, финансово предметные, требования, то и у меня имеется корректная правка, немаловажное уточнение.

– Какое? – Бесстрашный Ричард, являясь человеком отнюдь не глупым, сообразил, о чём пойдёт конкретная речь, но не спросить он просто не смог (прикинулся несведущим недотёпой).

– Часть вашей команды, получив неплохие деньги, пусть спустится на берег, останется в городской черте, – напористый полководец выдавал ему план особенный, заранее разработанный; по привычке он заложил обе ладони за́ спину и обозначился напыщенной мимикой. – Недостающая часть матросов прибудет со «Славы Британии». Помимо них, со мною явятся до тридцати человек гвардейцев. Вооружённых. Отлично натренированных. Капитаном останетесь Вы, но последнее слово будет всегда за мной. В любой ситуации. Как в критической, так и в безвыходной.

На том и договорились. Пожали друг другу руки. Высокородный лорд – с надменным пренебрежением, пиратский боцман – с очевидным, немало нескрываемым, восторженным удовольствием. Поставленную задачу он выполнил, а значит, мог рассчитывать на некую особую похвалу; её он ждал от юркой девчонки, неугомонной и непоседливой, боевитой и егозливой. Тем более что не прошло и пары часов, как она красовалась на корабельной палубе фрегата «Изольда». Неузнаваемая, она подмигнула Бесстрашному Риччи, как бы напоминая, кто здесь является по-настоящему главным. Догадливый боцман понял всё правильно.

Как же мисс Доджер настолько удачливо появилась? Говоря иначе, она ведь могла остаться в ремонтной бригаде. Как и всегда, ей круто свезло. Перед само́й ответственной пересадкой (напротив друг друга) придирчивый военачальник выстроил две шеренги: одну – матросскую; вторую – гвардейскую. Проходя мимо Леры, ему показалось, что в чистых и ясных глазах он видит знакомые хитрые искры; но смутное наваждение быстро прошло – прекрасно сработал наложенный грим. Сэр Левин распорядился:

– Вы, молодой матрос, навряд ли будете полезным в капитальном – что будет производиться на «Славе Британии» – серьёзном ремонте. Поэтому отправитесь с нами в карибское плавание. Полагаю, привычные обязанности Вы исполните значительно лучше.

Дальше пошёл отбор исправных, по-особому боеспособных, гвардейцев. Взыскательный лорд Скраймджер, осмотрев пропитого Гариса, решил с собою его не брать. Однако! С лёгкой руки проворной, слишком уж предприимчивой, леди он поменялся с одним из солдат, не особо желавшим куда-то ехать.

Путешествие начало́сь. Отчасти оно являлось романтичным, а частью и крайне опасным. Итак, «Изольда» пошла.