Едва капитанская каюта освободилась от лишних свидетелей, из-за стоячей вешалки показался Бешенный Фрэнк. Он выглядел насупленным, обиженно недовольным. Имея постоянное дело с нечистоплотными личностями, их вероломным предательством, старый морской разбойник потребовал немедленных объяснений.

– Объяснитесь, сэр Скра́ймджер. Я полагал, Вы человек благородный, а значит, хозяин дворянского слова. Как, прикажете, Вас понимать? – хрипел он прокуренным басом.

– Всё очень просто, – лорд Левин не выказывал вообще никаких эмоций; он подошёл к конической птичьей клетке (она стояла на вместительном сундуке), отдёрнул с неё нехитрую занавеску и предъявил на капитанское обозрение одинокую птичку-голубку, – эта посланница прилетела не долее часа назад и принесла с собою отличные вести.

– Какие?.. – предполагая нечто недоброе, Уойн стал выглядеть слегка озадаченным.

– Вот почитайте, – высокородный посланник английской короны протянул ему маленький скрученный листик, – своевременный отчёт лейтенанта Рубинса.

Седовласый разбойник при́нял особую скрутку (какие прикрепляют к лапкам почтового голубя), медленно её раскрутил и прочитал нижеследующее: «Старый пират у нас. Он оказался на вражьей усадьбе». Недоумевая, Бешенный Фрэнк вознамерился добыть подробные объяснения.

– И какой здесь сокрытый смысл?.. – понимая, что «сел в глубокую лужу», он всё ещё надеялся на честный исход.

– Очень простой, – злорадный, сэр Левин даже не улыбнулся; он заложил руки за́ спину и медленно, надменно, степенно приблизился к поникшему собеседнику, – необходимость его немедленных поисков как-то сама собой отпала. А! Вот мисс Доджер пока на свободе; а значит, все наши тщательные усилия необходимо сконцентрировать конкретно на ней. Это понятно?

– Но как же тогда Умертвитель?.. – закоренелый головорез выглядел ни много ни мало, а целиком озадаченным. – Вы ведь, сэр Скраймджер, по нашему уговору… мне его отдадите? – спрашивал осторожно, не вступая в словесные передряги.

– Нет, капитан, Вам представится нечто большее, – первый раз за весь сегодняшний день мистер Левин озарился неким подобием ехидной ухмылки, – Вы лично улицезрите, как заклятого недруга вздёрнут на главной площади городка Нассау на острове Нью-Провиденс. Но казнь его, справедливая, состоится чуть позже, сейчас же он переправится в форт Нью-Лондон на главный Бермудский остров. Получается, ничего из нашего недавнего договора я нарушить не собираюсь; напротив, Вы, Фрэнк Уойн, насладитесь наиболее безжалостной местью. Заодно посмотрите, как рядышком будут болтаться презренные пиратки мисс Доджер да Повелительница морей, ныне почтенная миссис О’Коннелл, – последняя фраза говорилась с невероятной язвительностью.

– Как она узнает? – кровожадный разбойник подразумевал Валеру, априори направление Джека Колипо в основную резиденцию посланника английской короны.

– Очень просто, – становилось очевидно, что британский сноб очень гордится приготовленной им ловкой ловушкой, – удачливая бесовка уже дважды «штурмовала» ту неприступную крепость, – имелось в виду «хитростью извлекала единодушных, преданных ей, людей», – а значит, прекрасно поймёт, что именно туда всех пленников и доставят, что там её будут ждать и что на этот раз, для «тёплой встречи», мы подготовимся гораздо более основательно, – он бы рассмеялся, но не позволила излишне чопорная натура.

– Что дальше?.. – продолжал интересоваться бывалый злодей; он вновь обрёл былую уверенность. – Когда ненавистные враги окажутся уничтожены?

– После удачного завершения… – заносчивый лорд повернулся спиной, проследовал до края стола, встал возле кресла, развернулся к дотошному оппоненту и снова возобновился: – Как только восторжествует суровая справедливость, Вы, мистер Уойн, присоединитесь к внезапно обретённому сыну. Я понимаю, что крайняя неприязнь, нежданно-негаданно меж вами возникшая, не позволяет нормально ужиться; однако… иного ничего не дано. С Робертом я договорился – он примет Вас, капитан, как подобает достигнутым раньше пиратским заслугам, – кончиком губ презрительно ухмыльнулся. – Когда окажетесь на «Чёрной миледи» – так называется новоиспечённое судно – приступите к исполнению почитаемой должности, а именно квартирмейстера.

– Как?! – старый морской разбойник выглядел до крайности возмущённым; он враз тяжело задышал, заводил «железными» желваками, ненавистные глаза округлил до жутких размеров (того и гляди, повыпадут). – Я – Бешенный Фрэнк! Вы, наверно, забыли?

– Нестрашно, мистер Уойн, – чванливый аристократ стрельнул разгневанным взглядом. – Тем более что обязанность достаётся Вам уважаемая; на судне она чуть ниже, чем капитанская – Вам ли не знать? Поплаваете до поры до времени на вторых ролях, а дальше посмотрим. Если докажете, что готовы на большее, мы что-нибудь непременно придумаем. У меня пока всё. Вопросы какие есть?

Прожжённый злыдень хотел добавить, что, дескать, никак не ожидал такой унизительной старости и что, мол, он заслужил себе нечто гораздо большее; но… в ту самую минуту в корабельную кэп-каюту зашёл неутомимый капрал, посланный недавно с группой сопровождения. Он при́был с подробным докладом и сразу же приступил к детальному изложению.

– Миссис О’Коннелл, – бравый служака, пользовавшийся в гвардейском стане беспрекословным авторитетом, предпочитал относиться уважительно как к личному составу, так и к злейшим врагам, – отказалась сходить на берег, а предпочла немедленно отправиться в дальнее плавание. Она очень переживает за маленьких деток и полагает, что бравая мать их обязательно выручит. Опытный мореход, она поставила все паруса: фок, грот и кливер – а дополнительно налегла́ на оба весла. Если пойдёт без остановок, то доберётся дней за шесть, как максимум семь. Я взял на себя смелость дать ей необходимый набор продуктов питания, а также воды.

– Вы, как всегда, поступили правильно, Хендрикс, – сэр Левин послал того не только лишь потому, что был уверен в добросовестной его исполнительности, но ещё и потому, что нисколько не сомневался в безупречной его порядочности, – Как лейтенант Рубинс – Вы его видели?

– Он дожидается остальных людей, – исполнительный капрал отчитывался строго по делу; ни единый мускул ни разу не дрогнул на волевом, истинно солдатском, лице, – которые доставляют Джека Колипо. Впоследствии, когда все будут на месте, он переправится на «Славу Британии».

– Не пойму?.. – сэр Скраймджер недовольно нахмурился; он счёл для себя возможным усесться в любимое кресло. – Но почему он не явился сейчас, вместе с Вами, капрал?

– Объяснил, что, дескать, не хочет заранее хвастаться, – добросовестный служака передавал, точь-в-точь как велено Рубинсом; он встал при входе по стойке «смирно» и продолжал стоять в такой же позиции, – ожидает от непредсказуемого пирата какого-нибудь очередного подвоха. Сам он поскакал навстречу отставшей группе, чтобы лично сопроводить пленённого негодяя и чтобы не допустить ни малой огрехи.

– Хорошо, Хендрикс, – мистер Левин понял всё правильно; он легонько взмахнул рукой, как бы позволяя всем удалиться: – Можете быть свободны. Захватите с собой капитана Уойна и проводите до выделенного ему отдельного кубрика; он так и продолжит следовать с нами. Лейтенанту – как только появится – скажите «зайти ко мне». Старого разбойника поместите в корабельную «казематку». С ним я поговорю немного позднее.

Едва они вышли, сэр Скраймджер привстал и стал мерить по разложенной карте корректное расстояние, необходимое для более быстрого прохождения. Получалось, им требовалось преодолеть примерно тысячу миль. Длина пути порядочная. Принимая во внимание среднюю скорость, равную четырём узлам (при попутном ветре можно разогнаться до 10), до конечной точки можно добраться дней за десять, в лучшем случае дней за пять. «Только б не встреться с нею в открытом море, – размышлял он по ходу детального вычисления и думал, конечно же, о мисс Доджер, – там неизвестно, кому улыбнётся нечаянная удача, а кому придётся туго, до крайности тяжело. Доберёмся до знакомого берега – там и солдат побольше и укрепления понадёжнее. В морском бою она пока не потерпела ни единого поражения, а судя по прошлогодним сражениям, проклятая чертовка обладает некой невиданной силой, – ему вспомнилось, как Лера за считанные минуты спалила флагманский галеон. – Да, пожалуй, так будет всего вернее: встречать её надо только на суше». В этот момент зашёл О́ливер Рубинс, и размышления его, недолгие, мгновенно прерва́лись.

– Разрешите, сэр? – как и подобает истинному служаке, тот придерживался предписанных правил.

– Да, лейтенант, входите, – мистеру Скраймджеру пришлось оторваться, – что там у вас? – подразумевалось «у вверенного подразделения».

– Всё нормально, – видя лояльное капитанское настроение, молодой офицер посчитал, что может расслабиться и стоять не по стойке «смирно», а занять положение «вольно». – Захваченный невольник доставлен на судно, где сразу же, по Вашему указанию, препровождён в тюремный отсек. Честно сказать, выглядит он неважно и вряд ли способен создать какие-нибудь, нам нежелательные, проблемы. Былой морской волк изрядно состарился, отмечается дряхлеющей слабостью и выделяется болезненным состоянием.

– Всё равно, смотрите за ним повнимательней, – довольный капитан-командор кивнул, что усердный служака может отправиться восвояси, заниматься порученным делом, – это может быть ловкий трюк, обычный для пиратского воинства. Распорядитесь поднять паруса: мы отправляемся к Бермудскому острову.

Лейтенант Рубинс вышел, а мистер Левин опять склонился над разложенной на столе мореходной картой; он продолжил рассчитывать наикратчайшее расстояние.