Бронепалубный крейсер 1 ранга «Аврора» (после 1903 г.)

Крейсер «Аврора» по праву называется кораблем номер один Военно-морского флота России. Крейсер – участник Цусимской битвы, революции 1917 года и Великой Отечественной войны (важнейших событий в истории страны XX века). О жизни этого корабля, казалось бы, известно все и всем. Однако, несмотря на множество публикаций, в жизни крейсера есть все-таки один малоизвестный эпизод, относящийся к мирным плаваниям «Авроры».

В 1911 году командовал крейсером капитан 1 ранга Пётр Николаевич Лесков – опытный моряк, участник русско-японской войны. 27 июня 1911 года «Аврора» участвовала в торжествах по случаю спуска на воду линейного корабля «Полтава», во время которых на крейсере держал свой флаг начальник Морских сил Балтийского моря Н. О. Эссен. Он сказал П. Н. Лескову, что его осенью, вероятно, сменят и дадут линейный корабль. Очевидно, речь шла о линкоре «Андрей Первозванный», который должен был вступить в строй в следующем году. Казалось бы, всё складывалось вполне благополучно. Командир «Авроры» после отпуска принимает линейный корабль, его старший офицер (Г. К. Старк) – эскадренный миноносец, но, увы, судьба внесла свои изменения в планы.

Командир крейсера «Аврора» капитан 1 ранга П.Н. Лесков

В августе 1911 года крейсер «Аврора», входивший в учебный отряд кораблей Морского корпуса, после длительного плавания с гардемаринами на борту вернулся в Кронштадт. За кормой остались 25,5 тыс. миль, посещение многих стран Европы и Азии, а главное, успешная морская подготовка воспитанников корпуса.

8 августа морской министр И. К. Григорович провел на крейсере смотр. Командующий Балтийским флотом вице-адмирал Н. О. Эссен доложил: «Здесь смотреть нечего, всегда все в порядке». На это министр ответил: «Я это знаю», обошел корабль, поблагодарил экипаж «за верную службу царю и Отечеству» и отбыл с «Авроры».

Из воспоминаний Г. К. Старка:

«13 августа. Человек предполагает, а Бог располагает. Командир сдал мне временное командование крейсером на время отпуска, но сам ещё не уехал. Получена телеграмма от министра: ″Командиру или командующему прибыть ко мне завтра в 8 часов утра″. Доложил телеграмму Петру Николаевичу, он говорит: ″Опять какая-нибудь очередная напасть, Вы командующий – и поезжайте; если спросят, скажите, что я уехал, но я буду Вас завтра ждать, а потом всё равно уеду, я больше не могу, устал″.

14 августа в 8 часов утра я был у Григоровича. Он меня спросил, как Пётр Николаевич, я ответил: ″Уехал в отпуск″. – ″В каком виде ваши машины, котлы и вспомогательные механизмы?″ Я ответил, что в совершенной исправности. ″Можете вы через три недели, то есть 8 сентября уйти в серьёзное плавание?″ Я ответил, да, можем. ″Ваше плавание будет в Бангкок (Сиам) на коронацию Сиамского короля, вы должны быть там 16 ноября <…> В Средиземном море к вам сядет представляющий Государя Императора Великий князь Борис Владимирович и королевич греческий Николай″.

Вернулся на корабль около полудня и обо всём доложил Петру Николаевичу, он выругался и сказал: ″Ещё один год трёпки нервов. Распоряжайтесь, я уеду; когда будет нужно, вызовете меня″».

Несмотря на понятную усталость от предыдущего (почти двухлетнего) плавания, личный состав «Авроры» воспринял эту новость с большим удовлетворением. Началась подготовка к новому походу. Все офицеры были отозваны из отпусков, на корабле стали производиться небольшие по объему необходимые ремонтные работы, загружались различные запасы.

Однако главной задачей экипажа было размещение на крейсере великого князя, его свиты и прислуги, а также 200 учеников унтер-офицеров, 70 юнг, 16 корабельных гардемарин, одного офицера сверх комплекта, оркестра. При этом следовало учитывать наличие на борту штатного экипажа из 570 человек. И хотя времени оставалось в обрез, к назначенному сроку все необходимое было завершено.

На крейсере произошли и кадровые перестановки. Вот как о них вспоминает участник того похода В.А. Белли в своей книге «В Российском императорском флоте»: «…Помимо …дипломатической миссии, «Аврора продолжала оставаться учебным кораблём. На крейсер назначалась рота юнгов, ученики школы строевых старшин, а также 11 корабельных гардемарин, лучших из предстоящего выпуска. Кроме того, на «Аврору» с «Рюрика» переводился духовой оркестр…

Была создана должность помощника старшего офицера, как это было раньше на кораблях гардемаринского отряда, и на неё назначили К. Н. Кнорринга. Минным офицером прибыл с заградителя «Волга» лейтенант Андрей Арсеньевич Измайлов. Младшим штурманом был назначен лейтенант Глеб Георгиевич Дворжицкий, а Н.А. Эриксон, оставаясь вахтенным офицером, неофициально стал вторым младшим штурманом. Вместо ушедшего в полярное плавание АН. Жохова вахтенным начальником и ротным командиром был назначен лейтенант Игнатий Станиславович Шанявский. Прибыл ещё вахтенным офицером лейтенант барон Жирар де Сукантон (явно по протекции отца, кавалерийского генерала) и сверх штата мичман Георгий Осипович Плансон, сын русского дипломатического представителя в Бангкоке. Зато ушёл в Минный офицерский класс мичман В. М. Смирнов. Старшим врачом перевёлся с учебного судна «Николай» коллежский советник Владимир Иванович Бологовский, замечательный человек, большой культуры и такта… Младший врач – надворный советник Николай Иванович Башкирцев. Наконец, со школой юнгов прибыл с «Грозящего» на котором юнги плавали летом, лейтенант Георгий Павлович Унтербергер, мой товарищ по выпуску… Командиром роты юнгов (около 50 человек) назначили меня, одновременно я оставался командиром 3-й роты…».

8 сентября «Аврора» пришла в Ревель, где командующий флотом провел тщательный осмотр крейсера, вновь остался удовлетворен его состоянием и перед сходом на берег дал теплое напутствие команде. Вечером крейсер снялся с якоря. Стоявшие на Ревельском рейде корабли и суда провожали его подъемом сигналов с пожеланиями счастливого плавания.

Е.И.В. Великий Князь Борис Владимирович (1911?)

В плавании на корабле параллельно с учебой, несением ходовой вахты продолжалась подготовка к приему высоких гостей. Оставив за собой стоянки в Плимуте и в Алжире, согласно плану перехода, 28 сентября «Аврора» прибыла в Неаполь. Вечером следующего дня на крейсер прибыл великий князь. Одновременно пришло известие, что греческий принц на корабле не идёт. Подняв флаг великого князя и произведя церемониальный салют, «Аврора» покинула итальянский берег. 5 октября корабль пришел в Порт-Саид и затем, пройдя Суэцким каналом, 14 октября прибыл в Аден. Во всех намеченных пунктах стоянок для командования и офицеров корабля местные власти устраивали приемы и встречи, наносили визиты на крейсер. Это рассматривалось как своеобразная дипломатическая работа в интересах России.

22 октября корабль вошел в Индийский океан и через два дня прибыл в Коломбо. Из-за забастовки английских шахтеров начались осложнения с загрузкой угля. Вместо Сингапура пришлось идти в Сабанг, куда прибыли 5 ноября, где корабль принял уголь, а 6 ноября вышел в Сингапур.

Ровно в назначенный срок, 16 ноября в 10 ч. утра, «Аврора» бросила якорь на рейде Бангкока. Рядом находились сиамская яхта «Махачакари» под штандартом герцога Зюдерманландского и его жены великой княгини Марии Павловны, английский крейсер «Астреа» под штандартом принца Текского, японский крейсер «Ибуки», две сиамские канонерские лодки. По прибытии российского корабля был произведен салют всем штандартам «по очереди в порядке старшинства».

Крейсер 1 ранга «Аврора» (1910-е гг.)

С постановкой на якорь на «Аврору» прибыли российский посланник и младший сын сиамского принца, они поздравили великого князя и экипаж с благополучным прибытием. К сожалению, как вспоминал Г. К. Старк, наш посланник оказался далеко не в курсе того, как будет проходить церемония коронации и кто на ней должен официально присутствовать. Естественно, все это вызвало неудовольствие великого князя. Было решено, что на торжества отправятся великий князь со свитой и два офицера корабля, в том числе и командир «Авроры». Около половины двенадцатого на сиамской яхте они убыли в Бангкок, и на корабле наступило затишье.

Экипаж крейсера «Аврора» в Сиаме. 1911 г.

На фотографии имеются автографы следующих служивших на «Авроре» лиц:

– Капитан 1 ранга Лесков Петр Николаевич;

– Старший лейтенант барон Кнорринг 2-й Константин Николаевич;

Лейтенанты:

– Измайлов Андрей Арсеньевич;

– Одржеховский Владимир Вячеславович;

– Шанявский 2-й Игнатий Станиславович;

– Лапшин Николай Григорьевич;

– Белли Владимир Александрович;

– Муромцев 1-й Борис Владимирович;

– Унтербергер Георгий Павлович;

– Королев Анатолий Николаевич;

Мичмана:

– барон Жирар де Сукантон Лев Львович;

– Дворжицкий Георгий Корнильевич;

– Римский-Корсаков 5-й Воин Петрович;

– Муравьев 2-й Борис Петрович;

– Никонов Николай Константинович;

– Эриксон Николай Адольфович;

Гардемарины (мичмана с 06.12.1911 г.):

– Смирнов Георгий Яковлевич;

– Николаев Павел Петрович;

– Терлецкий Константин Филиппович;

– Биттенбиндер Василий Васильевич;

– Агафонов Сергей Сергеевич;

– Сурандер Ахиллес Акселевич;

– Булашевич Сергей Михайлович;

– Инженер-механик полковник Гербих Николай Карлович;

– Инженер-механик поручик Соколовский 2-й Станислав Станиславович;

– Инженер-механик подпоручик Глинкин Василий Александрович;

Инженер-механики гардемарины (подпоручики с 06.12.1911 г.):

– Цируль Карл Маттиасович;

– Федоровский Сергей Константинович;

– Бобылев Александр Иванович;

– Крылов Иван Иванович;

– Коллежский советник Бологовский Владимир Иванович;

– Коллежский асессор Башкирцев Николай Иванович;

– Титулярный советник Иванов Константин Григорьевич;

– Священник о. Покровский Алексей Федорович.

Есть еще автографы, но определить, чьи они не представляется возможным.

Днями празднования определялись четыре дня – с 18 по 21 ноября. 19 ноября, в день коронации, был дан салют из 100 залпов. На рейде, где стояли корабли, был проведен морской парад. Когда стемнело, «Аврору» украсила яркая иллюминация. В тот же день на борту сиамской канонерской лодки для офицеров кораблей, прибывших на торжества, дали обед, в ходе которого разговоры велись исключительно на морские темы, о войне не было сказано ни слова, японцы (а недавно закончилась русско-японская война), по воспоминаниям Г. К. Старка, «вели себя безукоризненно». Позже российские моряки устроили ответный обед в честь офицеров сиамской канонерской лодки, прошедший также в теплой и дружественной обстановке.

20 ноября группа офицеров «Авроры» побывала в Бангкоке, осмотрела экзотический город, королевский дворец, приняла участие в праздничных церемониях, хотя и не в роли официальных лиц, а просто частных гостей.

Король Вичиравуд (Рама VI)

Интересна характеристика, данная Г. К. Старком королю Сиама, вступившему тогда на престол: «…принц получил образование в Англии и считается ученым человеком. Первая реформа, которую он сделал, когда вступил на престол, – распустил гарем старого короля, в котором было 300 жен. Имеющихся детей он пристроил в богадельню, а всех остальных просто выгнал. Сам он холостой и жениться не хочет, что, кажется, не нравится его подданным. Войско Сиама того времени состояло из 30 тыс. человек, и все оно находилось в столице государства. Кроме официального войска, король имел и регулярное, так называемое тигровое, войско. Служили в нем представители известных сиамских фамилий, «от мальчиков 10–12 лет до старых генералов». Все они носили оригинальную красивую форму. Никто не обязывал их служить, но каждый считал за честь быть ″тигром″».

Нижние чины крейсера «Аврора» (1910-е гг.)

Нижние чины крейсера также сходили на берег. Их поведение было безупречным. Однако, в духе того времени, не обошлось и без серьезного происшествия. Полтора десятка матросов «Авроры», находившихся на берегу, получили острое пищевое отравление. Двое из них умерли.

22-го ноября в Дусит командиру корабля была доставлена радиограмма, извещавшая, «…что на крейсере в ночь с 21 на 22 ноября скончался от желудочного заболевания музыкант, матрос 1-й статьи Федор Тунякин и что тело его будет доставлено на сиамской канонерской лодке ″Sucrib″ в Бангкок в 5 час. вечера».

В тот же день тело матроса было доставлено на протестантское кладбище, где с подобающими почестями было предано земле. На похороны по распоряжению сиамского морского министра был прислан сиамский морской офицер, который возложил на могилу покойного венок из живых цветов.

Прибывший вместе с телом покойного старший судовой врач коллежский советник Болотовский доложил командиру о наличии на крейсере еще пяти тяжелобольных матросов. По версии врача, заболевание это произошло оттого, что «нижние чины во время гулянки в гор. Бангкоке ели недоброкачественные продукты и пили воду». Болотовский заверил капитана Лескова, что, хотя эта болезнь не заразная, заболевшие матросы были изолированы от остальной команды, а на самом корабле была проведена необходимая дезинфекция. После этого случая командир крейсера категорически запретил всякий отпуск нижних чинов в Бангкок и приказал информировать его о каждом новом заболевшем.

Вот как описывает дальнейшее развитие событий сам командир корабля в рапорте морскому генштабу: «Вечером 25-го ноября одному из больных, а именно ученику строевых унтер-офицеров Якову Тимину, который почти уже оправился, сделалось значительно хуже, а потому и для окончательного выяснения, не имеет ли эта болезнь инфекционный характер, после совещания с судовыми врачами отправил утром 26-го ноября в гор. Бангкок ревизора за одним из лучших местных врачей, разрешив для доставки его нанять в Бангкоке моторную лодку.

В 8 час. вечера ревизор вернулся из Бангкока и привез английского доктора Хейворд Тейсина, практикующего в Бангкоке в продолжение 28 лет. После осмотра больных доктор Тейсин заявил, что все они, вероятно, поправятся, кроме матроса Тимина, который проживет только несколько часов, так как у этого матроса отравление вызвало расстройство функционной деятельности почек».

Мрачный прогноз англичанина подтвердился, и того же 26-го ноября матрос Яков Тимин скончался, а 27 ноября на той же канонерской лодке тело его было доставлено в Бангкок и предано земле.

Эти печальные события омрачили пребывание корабля в Королевстве Сиам. На корабле отменили официальный прием, и участие официальных лиц из экипажа крейсера в ряде приемов на берегу.

Вечером 30 ноября на крейсер вернулся со свитой великий князь, «Аврора» подняла якорь и отправилась на Родину.

Крейсер 1 ранга «Аврора» (1911 г.)

В Сингапуре на корабле состоялся торжественный ритуал производства в офицеры корабельных гардемарин Морского корпуса. Великий князь тепло поздравил воспитанников старейшего военно-морского учебного заведения с присвоением первого офицерского звания мичмана. Для молодых офицеров был устроен торжественный завтрак. «Теперь, – отмечал в дневнике Г. К. Старк, – в кают-компании за столом сидело уже 48 человек».

При пересечении экватора на корабле устроили традиционный праздник Нептуна. «Бог морей и океанов» поздравил всех, кто впервые пересекал нулевую параллель нашей планеты. Потом было «крещение» – всех бросали в большую ванну, сделанную из тента. Начали с великого князя, окончили матросами. Последним был брошен в воду, к большому удовольствию присутствующих, живой поросенок. Вечером устроили пышный обед, на котором, это был единственный раз за время плавания, на столе были спиртные напитки.

Новый, 1912 год экипаж «Авроры» встречал в Коломбо. На корабле была украшенная рождественская елка. Великий князь раздавал всей команде подарки, а кают-компании преподнес прекрасную братину для крюшона старинной сиамской работы. Вечером для членов экипажа состоялся концерт оркестра и «корабельных дарований».

Миновав Красное море, Суэцкий канал и Порт-Саид, 2 февраля крейсер прибыл в греческий порт Пирей. Здесь его посетила российская миссия. 11 февраля в Неаполе на корабль прибыла великая княгиня Анастасия Михайловна, вручившая командиру «Авроры» и некоторым офицерам крейсера ордена «за верную службу». 22 февраля, пожелав экипажу корабля успехов в дальнейшей службе, «Аврору» покинул великий князь. Казалось, что теперь уже не обремененный присутствием высоких гостей корабль может возвращаться к родным берегам. Он выполнил свою миссию. Однако еще 19 февраля командир крейсера получил телеграмму: следовать на Крит. Началась его служба в качестве старшего российского станционера на этом острове в бухте Суда.

Нахождение «Авроры» в иностранном порту для демонстрации военного присутствия определялось международной обстановкой того времени. Официально тогда Крит принадлежал Турции, но был населен главным образом греками, стремившимися присоединиться к Греции. Для поддержки интересов Турции «державы-покровительницы» Крита (Англия, Россия, а также Франция) блокировали остров, чтобы не дать возможности депутатам Крита попасть в Грецию, где парламент рассматривал вопрос о включении острова в состав Греческого государства. Невзирая на эту «опеку», 15 апреля 20 критских депутатов попытались покинуть остров на пароходе. Однако их перехватил в море английский крейсер «Минерва». Семь депутатов отправили на «Аврору» для содержания в качестве арестантов до завершения работы греческого парламента. Однако стоит отметить, что на российском корабле депутаты содержались целый месяц далеко не как узники. Они даже столовались к кают-компании наравне с офицерами. Но это уже было решением командира крейсера, а отнюдь не петербургских сановников.

Из дневника Г. К. Старка: «7 марта. Получена телеграмма ″Министр разрешил старшему лейтенанту Старку вернуться в Россию на свой счёт″. Командир прочёл эту телеграмму мне и бывшему тут ревизору и сказал… (непечатное слово). Когда мы нужны, то мы очень хорошие и за нами ухаживают, а когда человек устал и нуждается в отдыхе, то на свой счёт; Николай Григорьевич (Лапшин, наш ревизор плавает у нас пять лет), удовлетворите Юрия Карловича прогонными деньгами″. На что ревизор радостно сказал: ″Есть, будет исполнено″».

Пересев на канонерскую лодку «Хивинец», Г. К. Старк добрался до Пирея, а оттуда на пароходе до родного Кронштадта. Крейсер же задержался еще на длительное время, выполняя нелегкую дипломатическую вахту, и вернулся в Кронштадт только 16 июля 1912 года.

Сразу же по возвращении из похода крейсеру был назначен Высочайший смотр. Из воспоминаний Г. К. Старка: «Государь Император, произведя 20 сего июля на рейде ″Штандарт″ смотр крейсеру ″Аврора″ и оставшись вполне доволен блестящем состоянием корабля, порядком на нём, бодрым и молодцеватым видом команды, изъявил Монаршее благоволение».

В 2019 году у истории «сиамского похода» крейсера «Аврора» появилось продолжение. В ходе почти двухлетней ревизии российских воинских захоронений, расположенных на территории других государств, специалистами петербургской Региональной общественной организации «Информационно-аналитический центр ″Помним всех поимённо″» (президент центра – Савельева Галина Сергеевна, руководитель интернет-портала Poxoronka.ru – Несмеянов Александр Николаевич) была изучена информация о захоронении в 1911 году на территории Королевства Сиам (ныне – Королевство Таиланд) двух моряков крейсера 1-го ранга Балтийского флота «Аврора» Якова Тимина и Федора Тунякина, которые в 1911 году были погребены на Протестантском кладбище Бангкока (Чароен Крунг Роуд) с отданием воинских почестей как погибшим при исполнении служебного долга.

Тунякин Фёдор, ум. 22 ноября 1911 года, 26 лет, матрос 1-й статьи, музыкант, уроженец г. Воронежа; похоронен в день смерти (был описан как Th. Tanniakin, died 05.12.1911 года по новому стилю); Тимин Яков, ум. 27 ноября 1911 года, 23 года, матрос 2-й статьи; похоронен на следующий день после смерти (был описан как J. Finin, died 10.12.1911 года по новому стилю).

«Аврора» ушла, и про могилы забыли, спустя 108 лет место захоронения моряков было вновь выявлено. За прошедшее время скромные памятники, установленные более ста лет назад, утратили надписи и кресты.

Летом 2019 года место захоронения было выявлено в г. Бангкоке на Протестантском кладбище. Оригинальный проект памятника разработан петербургским архитектором Рафаэлем Даяновым и согласован с администрацией Протестантского кладбища. Средства собраны неравнодушными жителями Санкт-Петербурга и соотечественниками, пребывающими в Королевстве Таиланд.

Памятник морякам крейсера 1-го ранга Балтийского флота «Аврора», погибшим во время Сиамского похода в 1911 году, установленный в 2019 году на Протестантском кладбище Бангкока

3 июля 2019 года по благословению секретаря Таиландской епархии архимандрита Олега (Черепанина) заведующий канцелярией Таиландского епархиального управления, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы в Паттайе иерей Иоанн Мороз встретился с представителями администрации Протестантского кладбища Бангкока. В ходе состоявшихся переговоров было получено согласие администрации кладбища на установку и торжественное открытие памятника российским военным морякам по разработанному в Санкт-Петербурге оригинальному архитектурному проекту.

20 декабря 2019 года в столице Таиланда Бангкоке состоялась церемония открытия памятника морякам крейсера 1-го ранга Балтийского флота «Аврора», погибшим во время Сиамского похода в 1911 году.

Церемонию возглавил Чрезвычайный и Полномочный посол Российской Федерации в Королевстве Таиланд Е. Ю. Томихин. Патриарший экзарх Юго-Восточной Азии, временно управляющий Таиландской епархией, митрополит Сингапурский и Юго-Восточно-Азиатский Сергий освятил памятник и совершил заупокойную литию по почившим морякам российского флота.

На церемонии присутствовали архиепископ Корейский Феофан, духовенство Патриаршего экзархата Юго-Восточной Азии. ИАЦ «Помним всех поимённо» представляла президент центра Савельева Галина Сергеевна.