РГА ВМФ, фонд 726, опись 1, дело 225, листы 108–114. ЦГАВМФ 726.1.225 (выписки из Исторического журнала). Листы 108–113.
14 (27) мая, суббота
С рассветом находились к югу от острова Цусима, когда справа во мгле заметили силуэт японского крейсера «Идзуми», шедшего одним с нами курсом в качестве неприятельского разведчика, причем он держал расстояние от 60 до 45 кабельтов, следуя неуклонно нашему курсу; временами сзади и в стороне ещё вырисовывались туманные силуэты судов, но вскоре они закрылись мглою. Эскадра находилась в строю двух кильватерных колонн: правая – 1-й и 2-й броненосные отряды, левая 3-й броненосный отряд и крейсера «Олег» (контр-адмирал) и «Аврора», транспорты в кильватере, имея головным «Анадырь», на правом траверзе «Олега» следовали за эскадрой, имея в замке «Урал», «Алмаз» и «Светлану» и на правом крыле – «Владимир Мономах» и левом – «Дмитрий Донской». Горизонт был весьма плохо очерчен, ветер SW 3–5 баллов и среднее волнение. В 9.45 находились слева крейсера: «»Хашидате», «Итсукишима», «Матсусима», «Чим-Йен» и «Акати», но вскоре, вновь покрытые мглою, исчезли.
В 10.45 утра слева во мгле вырисовались силуэты неприятельских крейсеров «Читозе» и «Тсусима», шедших с нами контркурсом; поравнявшись с нашей колонной, они легли на курс, слегка сходящийся с нами. Расстояние до ближайшего было определено в 58 кабельтов и постепенно изменилось до 42 кабельтов, когда 1-й и 2-й броненосные отряды описали координат влево, вошли в линию к 3-му и открыли огонь по неприятелю, который был подхвачен главным образом 3-м отрядом и крейсерами. Неприятель, слабо отвечая, тотчас же отошел на большое расстояние, повернув «все вдруг», и стал скрываться во мгле. Крейсер «Идзуми» продолжает следить за эскадрой, держась на том же расстоянии.
В полдень изменили курс на NO 23 градуса, но вскоре несколько уклонили его вправо, причем 1-й отряд вышел вправо, образовав отдельную колонну. В 1.30 заметили слева шедшие навстречу неприятельские главные силы: головной «Микадо», далее «Шикитимо», «Ассахи», «Фудзи» и ещё три броненосных крейсера, которые за отдаленностью были плохо различимы, еще несколько далее, отдельно, – крейсера «Нисшен» и «Касаги». Сблизившись большим ходом на достаточную дистанцию, приблизительно кабельтов 50, японцы легли почти параллельным нам курсом и в 1.45 открыли огонь. Так как в это время первый отряд броненосцев был вправе (может быть, справа?) и описывал координат влево, чтобы вступить в голову наших броненосцев, то колонну в бой повел адмирал Фелькерзам на броненосце «Ослябя», на которого и обрушился весь огонь неприятеля.
К двум часам – первая фаза боя – расположение судов было таково: 1-й, 2-й и 3-й отряды в кильватере, в стороне от неприятеля, прикрытые нашими броненосцами, в расстоянии от последних 10–15 кабельтов, группа миноносцев и крейсера «Жемчуг» и «Изумруд»; ещё далее, в расстоянии 15–25 кабельтов, крейсера «Олег» и «Аврора»; справа от них транспорты с охраняющими их судами, как выше было указано; у правого борта траверза «Олега» держались в кильватере миноносцы крейсерского отряда. Неприятель открыл частый сильный огонь и, идя на пересечку курса, заставил наши броненосцы постепенно уклонять курс вправо. Неприятель, быстро пристрелявшись, стал громить своим частым и метким огнем наши корабли, сосредотачивая всю силу огня на броненосцах «Ослябя» и «Суворов»; особенно много попаданий выпало на долю первого, и не прошло и четверти часа боя, как на обоих флагманских кораблях были сбиты задние мачты, а на «Суворове» и трубы, и вспыхнули пожары, а броненосец «Бородино» вышел из строя, впрочем, временно и вскоре занял место в строю за броненосцем «Апраксин»; между сильно оттянувшими броненосцами 3-го отряда то на одном, то на другом корабле стали вспыхивать пожары. До 2,5 часов дня крейсера активного участия в бою не принимали. Около этого времени заметили две группы неприятельских крейсеров: «Читозе», «Касаги», «Нитака», «Цусима» и «Матсусима», «Хашидате», «Чим-Йен», «Итсукишима» и «Акати» в небольшом друг от друга расстоянии, которые обходили наши транспорты; тогда «Олег» и «Аврора» развивали ход до 17–18 узлов, описывали весьма сложную локсодромию, ибо необходимо было возможно чаще менять расстояние до неприятеля, который, обладая преимуществом в ходе и артиллерии, держался (?) в определенном расстоянии, чрезвычайно быстро развивая очень меткую стрельбу. По мере возможности «Мономах», «Донской» и «Светлана» принимали в отражении врага при защите транспортов своевременное участие; главный же огонь обратился против «Олега» и «Авроры». Не остались вполне защищенными и транспорты, которые стали получать время от времени повреждения; так же иногда приходилось плохо и миноносцам.
К концу 3 часа дня неприятельские крейсера временно удалились, а нашим крейсерам и транспортам удалось стать под прикрытие броненосцев, шедших уже курсом, близким к W. Прошел 1 час боя; ещё ранее сильно пострадавший «Ослябя», будучи буквально засыпан снарядами, вышел из строя, имея значительный крен на ЛБ, который всё продолжал увеличиваться, и броненосец в 2.50 затонул, опускаясь носом и левым бортом.
Японские броненосцы в это время, идя курсом, параллельным нашему, и имея преимущество в ходе, держались несколько впереди наших, и в момент поворота последних опять в NO-вую четверть крейсера «Олег» и «Аврора», следуя движению броненосцев, попали под артиллерийский огонь кораблей и вновь подошедших крейсеров. В начале 4 часа осколком снаряда был убит на «Авроре» командир, и управление временно перешло к старшему штурману лейтенанту Прохорову. Наступила вторая фаза боя. Около 3,5 часов опять пришлось крейсерам отражать неприятельские крейсера, причём тут «Владимир Мономах» вступил в кильватер «Авроре», а «Идзуми» присоединился к своим крейсерам; стремясь отразить неприятеля и в то же время сохранить свое место у нестреляющего борта наших броненосцев, крейсера вновь попали под перекрестный огонь «Нисшен» и «Касаги» и группы крейсеров; отстреливаясь, заметили вновь в стороне от курса броненосцев силуэт какого-то корабля без мачт и труб, на котором был сильный пожар, – это был «Суворов», почему наши корабли неоднократно описывали около него локсодромии, отгоняя от него врагов и прикрывая его своей грудью. Долго «Суворов» боролся с неприятелем и повреждениями, но наконец около 4.15 ему удалось справиться, и он занял место в строю концевым. Немного ранее этого времени потерпели от снарядов и затонули буксир «Русь» и вспомогательный крейсер «Урал». Линия наших броненосцев чрезвычайно растянулась, отчего при поворотах получалась не линия, а кольцо, и это послужило причиной неоднократного попадания крейсеров под перекрестный огонь неприятеля, чему также способствовали большой ход их кораблей и скученность наших транспортов, затруднявших нам же движение и маневрирование. Во время выхода «Суворова» из строя адмирал Рожественский был взят на борт миноносца «Буйный», а головным кораблем шел «Император Александр III». В начале 6 часа этот броненосец получил сильный крен и вышел из строя, оставив головным «Бородино», а «Александр III», исправив повреждение, вступил в строй за одним из малых броненосцев, но продолжал идти с заметным креном. Наибольшей силы неприятельский огонь достиг в 7 часов, когда броненосцы пытались лечь на курс к Владивостоку, но меткий гибельный огонь заставил нас медленно отклониться к западу. На «Буйном» взвился сигнал: «Адмирал передает командование Небогатову». Незадолго до захода солнца, около 7 часов, по горизонту от O через N и W до S стали собираться неприятельские миноносцы, поддерживаемые крейсерами, в отдельные группы по 5–4, плотным кольцом охватив нашу эскадру. В это время на головном корабле «Бородино» от массы попавших снарядов сосредоточенного огня неприятеля произошел огромный пожар, с которым броненосец упорно боролся минут 10–15, усиленно отвечая на выстрелы японцев; в 7.15 на нем повалил густой черный дым, и вслед за этим в одно мгновение он перевернулся и скрылся под водой. В 7 зашло солнце и на нашу расстроенную и потрясенную эскадру по разным румбам бросились в атаку японские миноносцы. Броненосцы повернули «все вдруг» на S, крейсера, следуя их движению, тоже, но не могли, благодаря разбросанности транспортов, сохранить строя, а наступившая темнота, продолжавшийся бой и атака миноносцев не позволили найти эскадру и вновь соединиться. Атакуемые миноносцами, крейсера «Олег» и «Аврора» и, как выяснилось позже, «Жемчуг», скрыв все огни, дали полный ход. Повторная проба повернуть к N не увенчалась успехом, так как всегда наталкивались на неприятельские миноносцы, почему приходилось вновь уклоняться и неизменно следовать к югу. В общем бой продлился с 1 часа 45 минут дня до 7 часов 30 минут вечера, и даже всю ночь велась минная атака. К 4 утра крейсера уменьшили ход, выйдя из сферы боя. Во время боя в крейсер попало 18 снарядов: 13 6-ти и 8-ми дюймовых, 3 120-мм и 2 75-мм, причем 16 попало в носовую часть крейсера с правой стороны, 1 – с левой и 1 – в кормовую часть. Кроме этих крупных попаданий попала масса мелких осколков от снарядов, рвавшихся у борта. Убито: командир капитан 1 ранга Евгений Романович Егорьев и 9 нижних чинов; смертельно ранено 5 нижних чинов; тяжело ранены лейтенант князь Путятин, и мичман Яковлев, и 32 нижних чина; серьезно ранен старший офицер капитан 2 ранга Небольсин и легко ранены лейтенанты Прохоров 1-й, Лосев и старший мичман Шаховский, прапорщик Берг и 42 нижних чина. Один из убитых н. ч. был найден без головы, рук и ног, у другого в груди была 6-ти дюймовая гильза. У всех ранения по несколько раз, причем осколки часто вынимались доктором совсем не там, где он их искал, так как все раненые были осмотрены впоследствии рентгеновскими лучами. Японские снаряды рвались на очень мелкие осколки, причем могли лететь еще очень далеко, так, например, осколки снаряда, разорвавшегося на батарейной палубе у 75-мм орудия № 7, долетели через офицерское отделение до кают-компании. В сквозных ранах выходные отверстия были всегда очень больших размеров, тогда как входные едва заметны.
Повреждения крейсер получил следующие:
1. сбиты фор-стеньга и фор-марса рей;
2. сбит дальномер Барра и Струда, установленный на фор-марсе;
3. разбит командный гальюн с правой стороны;
4. разбиты: баркас, гребной катер, шестёрка и паровой катер № 1;
5. поврежден камбуз;
6. пробиты трубы: передняя – с отверстием в 40 кв. футов и средняя – в 24 кв. фута;
7. сбита атмосферная труба;
8. все вентиляторы;
9. во 2-й угольной яме 11 дыр у ВЛ, почему угольная яма залита водой и получился крен, который был выровнен затоплением противоположной;
10. вдавлен правый клюз и перебит канат;
11. подбито 5 75-мм орудий, одно 37-мм орудие снесено за борт;
12. перебиты почти все эл. провода, сигнальные фалы и стоячий такелаж.
«Аврора» в Маниле. Вид с левого борта
Листы 113–117
15 (28) мая, воскресенье
С утра занялись приборкой крейсера и приведением в известность выбывших из строя и повреждений. По семафору передали с «Олега», что адмирал Энквист переносит свой флаг на «Аврору». Ход постепенно все уменьшали, идя курсом SW 50 градусов. В полдень определили место, так как до этого времени шли по приблизительному счислению за «Олегом». В 1 час дня застопорили машины. Прибыл на крейсер контр-адмирал Энквист со своим штабом, флагманский штурман капитан 2 ранга Де-Ливрон и флаг-офицеры лейтенанты фон-Ден 1-й и Зорин. Подняли адмиральский флаг. В 3 часа дали ход вперед, построились в кильватерную колонну: «Аврора» (контр-адмирал), «Олег» и «Жемчуг». Решено было идти в Шанхай с расчётом войти в реку с наступлением темноты следующего дня. В 4 часа похоронили убитых в бою нижних чинов в точке 32°60´ с. ш., 126°54´ в. д. В 7 часов вечера изменили курс на SW 56 градусов и уменьшили ход до 8 узлов, чтобы выполнить намеченный план. На ночь зарядили верхнюю батарею.
При подробном осмотре повреждений крейсера, полученных во время боя, выяснилось следующее:
1. В шпилевом отделении осколками большого снаряда разворочена правая клюзовая крышка, расцеплена и пробита подушка, полагают, что сворочен клюз, а по направлению от клюза к ВП целый ряд пробоин (от 10 до 15) разной величины, из которых 2 наибольшие площадью в 2 кв. ф. каждая находятся от ВЛ в расстоянии 4 ф. С внутренней стороны дубовые крепительные гаки свернуты с места, а у 2 шпангоута несколько выгнуты внутрь и в стороны. Повреждения своими средствами исправлены быть не могут и лишают возможности отдачи правого якоря.
2. В помещении носового минного аппарата силой удара выбито 3 заклепки и расшатаны все крепления якорной подушки, на протяжении 9 ф. заметен прогиб борта, прогнуты 2 шпангоута и иллюминаторы. В ночь после боя это отделение, наглухо задраенное, оказалось до 3 ф. наполненным водой. Снаружи перебит якорный канат.
3. В командном ватерклозете под полубаком 6-и – 8-и дюймовым снарядом пробило и разворотило борт до 12 кв. ф., разбило весь гальюн и писсуары, осколками пробило внутреннюю переборку, в которой имеются 2 пробоины в 2 кв. ф. и в 1 кв. ф. и до 10–15 мелких; далее пролетевшими осколками разбило железную дверь в прачечной, командный умывальник и внутреннюю стенку ватерклозета другого борта.
4. У 2-й правой угольной ямы осколками снаряда сделано 11 мелких пробоин на уровне ВЛ, ввиду чего необходимо безусловно их заделать надлежащим образом, так как во время боя угольная ума через эти пробоины быстро заполнилась водой, а крейсер получил крен, для уничтожения которого пришлось затопить 8-ю, 9-ю ямы ЛБ. Осколки, проникнув через всю яму, во внутренней переборке сделали небольшую пробоину и несколько выпучин.
5. В кондукторской каюте от осколка незначительная пробоина.
6. Разорвавшимся в борту снарядом большого калибра ударило в станок палубы под 7-м 75-мм орудием, сделало большой развороченный взрыв и значительную пробоину, испортило полупорты, и нашлись многочисленные разрывы и пробоины почти непрерывно на протяжении 3,5 шпангоутов (до 12 ф.), два шпангоута погнуты. Это одно из серьёзных повреждений.
7. У кормовой мусорной машинки пробоина в 2–3 кв. ф. Мусорный рукав имеет много повреждений.
8. У 75-мм орудия № 2 около сороковых шпангоутов рваная трещина и до 5 пробоин разной величины. Все предыдущие пробоины с правой стороны.
9. Пробиты у кормовой катерной шлюпбалки и 8-го элеватора на площади 4 кв. ф., этим же снарядом недалеко от шпора пробило шлюпбалку 2-го парового катера и разогнуло у неё немного соединение листов. Элеватор пробит и выведен из действия (пробоина ЛБ).
10. Две пробоины в коечной сетке, что перед боевой рубкой, из которых одна сверху; разбит и разворочен железный трап на ходовой мостик.
11. На заднем мостике сшиблено за борт 37-мм орудие, у которого разнесена тумба, разворочен запасной салютный погреб, поломало и погнуло стойки на мостике.
12. На спардеке с левой стороны над камбузом в деревянной и железной палубах в 3 ф. длины и 1,5 ф. ширины осколки прошли внутрь, пробили дно пищевого бака и командный самовар.
13. Фок-мачта имеет три попадания: первым снесло брам-стеньгу и марса-рей; второй сшиб стеньгу на 1/3 ее высоты, и окончательно порвало весь такелаж; третий попал близ топа, сделал пробоину и трещину в самой мачте, осколками сделано несколько пробоин, сшибло дальномер Барра и Струда и разбило прожектор.
14. Передняя труба имеет две пробоины: большая с левой стороны в 32 кв. ф. на расстоянии 1/3 высоты от палубы, а в самом верху – справа, причём перешиблена задняя для травления пара труба и свернута; разошлись листы; многочисленные мелкие пробоины усеивают её по всей длине; перебит гудок, разворочен железный трап к гудку, и испорчена сирена.
15. Средняя труба имеет пробоину справа сзади в 25–35 кв. ф., вся труба имеет уклон вперед, есть мелкие пробоины.
16. Судовые вентиляторные трубы в большинстве совершенно изрешечены осколками.
17. Передний мостик имеет большое число мелких пробоин и выпучин.
18. ВП в очень многих местах имеет значительные глубокие вырезы, протекает в пазах у добавочных креплений к орудиям.
19. Шлюпбалки имеют вмятины, выбоины, а у 1-го парового катера – особенно носовая, и ею рискованно пользоваться.
20. Перебито много такелажа и талей.
21. Баркас на 2/3 своей длины разнесен в щепы.
22. Гребной катер № 2 имеет 2 большие пробоины, и от носовой обшивки к носу весь борт усеян мелкими прорезами.
23. Полубак имеет 9 пробоин, преимущественно в килевой части, где их три больших.
24. Паровой катер № 1 изрешечен в правом борту и килевой части, имеет перебитыми машину и котел и не годен для дальнейшего употребления вовсе.
25. Второй паровой катер также имеет много пробоин в нижнем дне и справа, машина и котел исправны.
26. Шестёрка № 1 имеет одну большую и 4 мелкие пробоины.
27. Гребной катер № 1 имеет 3 большие пробоины.
28. Имеется по всему борту и в других частях корабля большое количество мелких прорезов и вмятин.
29. Правый выстрел поврежден.
30. Шест сетевого заграждения № 6 избит.
Оказалось, что устроенные траверзы из сетей заграждения и коек сослужили большую службу: они задержали все мелкие осколки; когда было снесено 37-мм орудие за борт, была масса осколков, а люди, стоявшие за находившимися между 75-мм и 6-ти дюймовым орудиями такими траверзами, остались невредимы. Коечные сетки у боевой рубки были забиты мокрыми брезентами, тентами и т. п.; снаряды, попавшие туда, не могли пробить этой защиты и рвались в сетках; прорезь в рубке была на 2/3 ширины завешена двойным шлагом пенькового перлиня, что нисколько не мешало видеть все происходящее кругом; на перлине же было найдено много следов от осколков. С боков рубки, почти у задней стенки, этого не было сделано, так как там были минные прицелы, в это более широкое отверстие влетели осколки, которыми и был убит командир и ранены офицеры. Такелаж был во многих местах схвачен между собой и прихвачен к мачте стальным тросом, нет ни одного поранения такелажем, несмотря на то, что он почти весь перебит. Под шлюпками были протянуты сети заграждения, сложенные вдоль; все крупные деревянные осколки они задерживали, есть несколько поражений только мелкими. Такие же сети были растянуты и над открытыми местами ВП. Шлюпки, во избежание пожаров, были политы водой. Головы элеваторов были обложены колосниками, укрепленными стальным тросом. В батарейной палубе в церковном отделении был устроен перевязочный пункт. Он был размещен следующим образом: на некотором расстоянии от борта был повешен двойной ряд колосников, а затем, немного отступя, ряд сетей заграждения с койками и большими чемоданами; в перевязочный пункт не попало ни одного осколка. В батарее были устроены по два коечных траверза, что многим спасло жизнь. В офицерском отделении и каютах было приготовлено помещение для раненых после перевязки. В кают-компании был устроен большой траверз угольный (80 тонн угля) в середине её. Качества этого траверза не определены, так как попаданий в кают-компанию не было. К счастью для крейсера, во время боя не было совершенно угля на ВП: он бы принес много вреда при попаданиях в него, разбрасываясь по палубе. Приготовленные патроны лежали на палубе в мокрых матах, а потому не взрывались при попаданиях в них; бездымный же порох горел, и взрыв попавшего снаряда сильно его разбрасывал, так, что он был найден даже на фор-марсе. Когда было снесено 37-мм орудие с заднего мостика, то произошел взрыв большого количества заготовленных для него патронов, так как маты высохли.
На японских судах не было ни шлюпок, ни стрел, ни шлюпбалок. Окрашены они были в морской цвет, что давало им возможность легко скрываться в тумане. Маневрировали и сохраняли расстояние они превосходно, имея приблизительно 16–17 узлов ходу. Стреляли они часто и притом действительно всей эскадрой, то есть сосредотачивали на известном небольшом пространстве огонь ВСЕЙ эскадры. Очевидно, у них не передавались беспрестанно расстояния, а все орудия были установлены на какое-то определенное, заранее известное (расстояние), о чем можно судить по тому, что сначала у них были общие недолеты, затем страшное попадание, во время которого корабль бывал буквально засыпаем снарядами, а затем – перелёты или обратно. Обладая громадным преимуществом хода, японский флот располагался, как и где ему угодно, и расстреливал корабль за кораблем.
Команда крейсера «Аврора». С фотографии, выполненной во время нахождения корабля в Маниле. 1905 год
Листы 119–121
21 мая (3 июня), суббота
Решили похоронить тело погибшего командира Е. Р. Егорьева в море, так как не было уже возможности долее держать его на корабле. После отпевания в полдень застопорили машины и похоронили тело капитана 1 ранга Евгения Романовича Егорьева в точке 15° с. ш., 119°50´ в. д., произвели похоронный салют в 7 выстрелов.
В 5.30 вечера вошли в залив Манила и в 7.45 вечера у мола стали на якорь. Американская эскадра прошла в Кювейт, кроме флагманского броненосца, который стал на якоре недалеко от нас.
Лист 124
27 мая (10 июня), пятница
Получена и прочтена команде следующая телеграмма Государя Императора: «Контр-адмиралу Энквисту. Сердечно благодарю вас, командиров, офицеров и команду крейсеров «Аврора», «Олег» и «Жемчуг», за их беззаветную честную службу в тяжёлом бою. Да утешит вас всех сознание свято исполненного долга. Николай».
«Аврора» на пути к родным берегам