На разведку отправились четверо – Петруша, Степан и ещё два матроса из бывших галерных рабов. Пока что у них не было никакого плана, как они будут добывать сведения о людях, находящихся в форте. Решили действовать по обстановке. Они прошли через лес и болото, после чего оказались в платановой роще на западной стороне острова.

С тыльной части форта столбы и колья в палисаде были не очень плотно пригнаны, имелись небольшие прорехи. Для начала разведчики решили понаблюдать через них. Они увидели довольно много людей, на большинстве из которых была военная форма британской армии. Несмотря на то что особой суеты эти люди не проявляли, было ясно, что расположились они не просто на отдых. Они не разгуливали праздно, а находились в ожидании и готовности к боевым действиям. Стрелки имели при себе ружья, канониры дежурили возле пушек, рядом с которыми были сложены ядра, картузы с порохом и банники.

Внезапно разведчики услышали звук ружейного выстрела. Этот звук донёсся не из форта, а снаружи, с северной стороны, причём достаточно близко. Скорее всего, кто-то из обитателей форта решил поохотиться в роще.

Соблюдая тишину и осторожность, переговариваясь жестами, разведчики тихо прокрались в том направлении, откуда прозвучал выстрел. Охотник был один. Он склонился над тушей убитой свиньи. Своё ружьё он держал за ствол, поставив его прикладом на землю и опираясь на него. Степан одним прыжком подскочил к нему сзади, одной рукой зажал ему рот, другой прислонил к его горлу лезвие ножа.

– Ни звука! – произнёс он сначала по-русски, а потом по-английски: – Shut up!

Петруша выхватил у охотника ружьё, а матросы связали ему за спиной руки. Угрожая ножом и пистолетом, в рот охотнику затолкали тряпку.

– Давненько мы с вами не виделись, месье Мишель Моро! – обратился к пленному Петруша. Взглянув на его лицо, он узнал помощника капитана «Летящей стрелы».

– Как же он оказался на свободе? – озадаченно спросил он Степана. – Ревека говорила, что их продали в рабство.

– Это мы скоро узнаем. Спросим у него лично. Надо отвести его к нам, на восточный берег, а там устроить допрос с пристрастием.

– Но здесь его хватятся и наверняка будут искать. И, чего доброго, выйдут на поселение негров.

– Отпускать его тоже нельзя. Он расскажет, что видел нас. Либо прикончить его, либо допросить прямо здесь, а после этого прикончить. Либо забирать с собой.

– Но если мы его сразу прикончим, то так ничего и не узнаем. А если допрашивать прямо сейчас, он будет орать.

Мишель Моро крутил головой, вращал глазами и что-то мычал. Он не понимал, о чём говорят Степан и Петруша, они говорили по-русски, но догадывался, что речь идёт о его судьбе. Степан снял с головы пленного шляпу и, рассматривая её, произнёс:

– Хм! Впрочем, есть у меня одна идея.

Примерно через двадцать-тридцать шагов лес расступался и начиналось болото, а за болотом вдалеке снова виднелся лес. По кочкам это болото можно было пройти, не увязнув, но между кочками была трясина, и довольно топкая. Подталкивая пленника вперёд, разведчики обошли топкое место, а тушу убитой свиньи положили на кочку у края рощицы, из которой вышли. Шляпу Мишеля Степан бросил на поверхность болота в топком месте, а рядом аккуратно пристроил его ружьё, так, чтобы оно не утонуло. Теперь, если Мишеля будут искать, найдут его ружьё, шляпу и тушу свиньи. Картина должна складываться примерно такой: охотник подстрелил свинью и, подбираясь к своей добыче, оступился, упал в трясину и она его засосала.

* * *

Пленник стоял, привязанный к дереву, его взгляд был прикован к костру, на котором калился железный прут, и конец этого прута был уже раскалён докрасна. Перед пленником стояли Петруша, Ревека, Степан и Джеймс Мэй. В руке Ревека держала стек – первый пыточный инструмент, при помощи которого предполагалось разговорить Мишеля. Раскалённый железный прут будет пущен в ход в случае упрямой несговорчивости.

– Итак, как же тебе удалось вырваться из рабства? – спросила Ревека, поигрывая стеком.

– Нам помогли бежать, – ответил Мишель.

– Кто?

– Англичане.

– Кто они? Имена?

– Ричард Вайд, губернатор острова Сен-Силио. И полковник Бартлетт.

– Как?! – воскликнул Джеймс и обратился к Ревеке: – Ведь мы же вместе с тобой отдали их обоих Мигелю! Мигель, что ли, совсем рехнулся? Неужели он отпустил их?

– Нет, – пояснил пленник. – Эти двое, они вместе с нами тоже были рабами. Но их выкупил у плантатора один человек.

– Кто этот человек?! Как его зовут?

– Капитан Джонатан Дейтон.

– Вот как? – удивился Джеймс Мэй. – Джонатан Дейтон, это же капитан «Стремительного»!

– Чёрт! – Ревека в сердцах сломала в руках стек. – Вот и проявляй после этого милосердие к людям. Надо было прикончить его сразу после захвата «Стремительного»!

– Что вы делаете на острове? – продолжил допрос Степан, обращаясь к пленнику.

Тот молчал. Джеймс Мэй носком сапога пошевелил в костре железный прут.

– Ну? Говори! Вы явно сюда не на пикник пожаловали!

Мишель снова покосился на раскалённое железо и тихо произнёс:

– Ждем вас…

– Ясно. Впрочем, это и так было понятно. Сколько у вас пушек?

– Двенадцать.

– А людей?

– Шестьдесят четыре.

– Хорошо, – Ревека швырнула в костёр обломки стека. – Теперь осталось шестьдесят три. Ну что? Прикончим его?

Она обвела своих друзей вопросительным взглядом.

– Не надо, – ответил Петруша. – Свяжем его, отвезём на «Летящую стрелу», там я посажу его в канатный ящик.

– Ну как знаешь, – усмехнулась Ревека. – Гуманист ты наш!

Теперь сомнений не было, что в форте засели враги. Было решено атаковать их рано утром с тыла. Поскольку они ждут прибытия пиратов со стороны моря, нападение с суши явно будет для них неожиданностью. Степан взял на себя ответственность командовать этой вылазкой. Он подумал, что для данной операции ста человек вполне будет достаточно. Петруша и Джеймс Мэй тоже вызвались отправиться с отрядом. В вылазке также решила принять участие Ревека.

Степан подобрал людей в основном из экипажа «Летящей стрелы» – тех, кого он хорошо знал. Отряд перебросили на сушу ещё до наступления темноты, чтобы уже в рассветных сумерках выступить в поход. На ночлег устроились прямо на берегу, развели костры, приготовили еду. На пинасе осталось лишь несколько человек, среди них Эмиль Сюркуф – моряк, плававший под началом Эдмона Дюпре и Мишеля Моро, которого нашли раненым здесь, на острове, а позже он подбивал матросов к бунту в ночь перед захватом «Стремительного». Бунтарство и сейчас ударило ему в голову, и в этой голове созрела измена.

Через запертую дверь канатного ящика Эмиль пообщался с Мишелем Моро, а после этого собрал вокруг себя дюжину матросов, которые вместе с ним остались нести вахту на корабле. Троих из них тоже несколько месяцев назад нашли на этом острове ранеными, они были из прежнего экипажа пинаса.

– Посмотрите, кого из нас сделал капитан Пит! – говорил Эмиль. – Мы стали пиратами и теперь вне закона. Нас всех ждёт виселица, если мы попадём в лапы властям или захотим вернуться в Старый Свет! А капитан Пит во всём подчиняется этой стерве, Чёрной Вдове! И ещё с ней спит его одноухий дружок. Значит, не такая уж она и чёрная вдова, а обычная потаскуха!

– Короче, Эмиль, что ты предлагаешь? – спросил один из матросов.

– А тебе, Шарль, что, нравится такая жизнь? Между прочим, ты не забыл, что люди этой рыжей бестии оттяпали тебе полруки? И теперь вместо ладони у тебя железный крюк. В канатном ящике у нас на корабле сейчас заперт помощник нашего бывшего капитана. А сам капитан на той стороне острова с ротой английских солдат. Они пришли сюда на остров, чтобы разорить это осиное гнездо. И нас они тоже убьют, когда расправятся с капитаном Питом, Джеймсом Мэем и рыжей стервой!

– Ну и?..

– Освободим Мишеля Моро, перегоним корабль на ту сторону острова к нашим спасителям. Предупредим их об опасности, о том, что им хотят нанести удар в спину – с суши, а не с моря. И мы станем героями. Мы искупим этим поступком грех, который взяли на душу, когда нас, не спросясь, втолкнули в ряды флибустьеров!

– Что ж, пожалуй, ты дело говоришь, – согласился с ним однорукий Шарль.

Эмиль сбил плотницким топором замок с двери канатного ящика, и Мишель Моро оказался на свободе.