– В таком случае, что вы предлагаете? – поинтересовался Альберт. – Конкретно.

– Я считаю, мы должны остаться здесь, – решительно заявил старпом.

– И я тоже, – добавил Майский.

– Их мнение произвело эффект, и Туровер со Львовым переглянулись.

– И до какого времени?

– А хоть до второго пришествия, – прогудел Майский. – Заберем сюда семьи, и гуляй Вася.

– Поглядим, как он будет руководить, – добавил старпом. – И что сделает для народа.

– Ну, вы даете, – покачал головой Львов. – И многие так думают?

– Многие, – сказал Майский. – Они ж не пальцем деланные.

– Ладно, не будем горячиться, время у нас есть, – откинулся на спинку кресла Туровер. – Глеб, налей еще по лампадке…

Теперь, по прошествие времени, часто вспоминая тот разговор, капитан 3 ранга все больше убеждался в правоте старпома и помощника.

Будучи до мозга костей военным и воспитанный на идеалах служения Отечеству, он не приемлил всего того, что происходило в России, не верил в либеральные идеи и ненавидел существующую власть.

Теперь она менялась. Старым адмиралам Туровер доверял. Один из них был его учителем, оба прошли войну и искренне желали обернуть все вспять.

Но их время ушло. Безвозвратно. А вот каким будет новый «варяг» вопрос.

– Владимир Иванович, – отодвинув стакан и закуривая, покосился Туровер на Батракова. – А вы уверены, что это обещание будет выполнено?

– Уверен, – кивнул тот седой головой. – Можешь не сомневаться.

– В таком случае мы хотели бы продолжить службу в Антарктиде, обращаясь к адмиралам – заявил капитан 3 ранга.

– Вот как? – переглянулись те. – Это интересно. Обоснуй, пожалуйста.

– Армию и флот неоднократно обманывали, – пожевав мундштук папиросы, жестко сказал Туровер. – Сначала Горбачев, начавший вывод войск из Германии и разоружение, а потом Ельцин, использовавший их в своих интересах и втравивший в войну с собственным народом.

– Так, дальше.

– Сейчас у нас есть возможность все изменить, и мы должны этим воспользоваться.

– Каким образом?

– Остаться в «Агарте» и не зависеть от новой власти. – До того времени, пока в стране не начнутся положительные сдвиги.

– По аналогии Домоклова меча? – откинулся на спинку кресла Львов. – А что, Владимир Иванович? Лично мне это нравится.

– Дельная мысль, – пожевал тонкими губами Батраков. – За властью всегда нужно присматривать.

– Ну да, – ткнул выкуренную папиросу в пепельницу Туровер. – Что б ей служба раем не казалась.

Далее обсудили ряд технических вопросов, и адмиралы пожелали навестить «Агарту».

– Кстати, Виктор, – базе нужно дать достойное название, – сказал Туроверу Львов. – Ты с ребятами об этом подумай….

Прошло пять лет.

В сиянии полярного дня, над Антарктидой тянулись стаи птиц, у побережья пускали вверх фонтаны брачные пары китов, а на его скалах толпились и о чем-то беседовали колонии пингвинов.

– Красиво все-таки здесь летом, – глядя в иллюминатор, над проплывающий под ними пейзаж, – сказал Майский сидящему рядом Туроверу.

– Красиво, – согласился тот и приказал пилоту снижаться.

Через несколько минут, оставив позади вольно дышащий океан, дисколет завис над базой и совершил посадку.

Теперь она называлась «Танго» и, оставаясь секретным объектом, являлась южным форпостом России.

Впрочем, достаточно автономным и независимым.

После восстановления на службе участников операции, все необходимое колония получала по заключенному с Министерством обороны контракту, расплачиваясь трофейным золотом и валютой, и никто на ее территорию, за исключением Львова-младшего не допускался.

Правда сначала базу посещали оба адмирала, но затем они поочередно ушли в мир иной, оставив после себя добрую память.

Усилиями новых хозяев и бывших узников (рассудок к ним так и не вернулся), объект был полностью восстановлен, его экоструктура быстро пришла в норму, и жизнь в «Танго» пошла своим чередом.

Моряки и летчики занимались боевой подготовкой, их жены воспитанием детей (в жилом городке работали детский сад, школа и плавательный беассейн) а каждый год, летом, все навещали Большую землю.

А жизнь там действительно стала меняться. В лучшую сторону

Созданная новым президентом структура власти активно заработала и в бюджет стали поступать нефтедоллары, несколько наиболее одиозных олигархов бежали заграницу, а один оказался в местах не столь отдаленных, стали выплачиваться зарплаты и пенсии, несколько оживилась экономика.

Но затем положительные тенденции замедлились, «вертикаль» стала проростать коррупцией, а назначенные на государственные посты чиновники, занялись личным обогащением.

Вот и теперь, в очередной раз навестив Санкт-Петербург, Туровер с Майским в этом убедились.

По сведениям Альберта, который теперь служил в Главном морском штабе и прилетел на встречу, значительные бюджетные средства разворовывались, в стране появлялись очередные олигархи, усиливалось социальное расслоение и недовольство.

На следующее утро в штабе базы, возведенном на месте бывшей нацистской резиденции, состоялось заседание военного совета, на котором присутствовали все офицеры.

Они внимательно выслушали последние новости из России (тому, что показывали по спутниковому телевидению, особо не доверяли), и в зале возникли бурные дебаты.

Одни предлагали умыкнуть казнокрадов и организовать для них в Антарктиде лагерь «труда и отдыха», другие навестить президента и напомнить ему о судьбе первого, а третьи, самые нетерпимые, отрешить от власти.

– А сколько времени нам понадобилось для восстановления базы? – подождав пока затихнет шум, поинтересовался Туровер.

– Почти четыре года, – ответил представлявший наиболее радикальную часть Котов.

– То же самое происходит сейчас и в стране, – оглядел присутствующих командир. – Но в несоизмеримых масштабах. А крысы, как вам известно, есть на любом корабле.

– Как бы они не растащили все, – пробубнил Котов. – Эти крысы.

– А мы на что? – прогудел Майский.

И словно в ответ, со стороны залива донесся корабельный ревун.

На лодке шел проворот оружия.