– Запомни, ты знатная дама, графиня, мы из России, и самое главное, побольше помалкивай, говорить буду я – на ходу давал я инструкции.

Всё таки женщины – поразительный народ. Сколько ходит анекдотов про их долгие сборы, ревностный выбор одежды и часовое стояние перед зеркалом. Но когда они понимают, что от их сборов зависит жизнь их близких, женщины творят чудеса перевоплощений. Так и Аннет, слушая мой не хитрый и не продуманный план, иногда кивала головой и попутно приводила себя в порядок. Непослушные рыжие кудри в минуту уложились в высокую причёску, удерживаемую несколькими деревянными шпильками. Просторная рубашка, кожаный, коричневого цвета жилет и такие же штаны, после нескольких манипуляций приобрели вид приличного дорожного костюма, сапожки вычищены, ноготки на руках подровнены, спинка прямая, снисходительно-насмешливый взгляд. Ну, прям, королева. И всё это практически на ходу, пока шли от деревни аборигенов к берегу, где стояли лодки.

Вождь и два молодых воина, пусть и низкорослых, но крепких, с выпирающими мускулами, довольно устрашающего вида, ждали нас, стоя по пояс в воде, удерживая спущенную на воду пирогу. Я снял с шеи белый платок и повязал его на копьё. Джам Джу поднял импровизированный парламентёрский флаг, воины взялись за вёсла и пирога, набирая скорость, понеслась к мысу, за которым стоял французский корабль.

Команда фрегата, видимо была настолько поглощена атакой на «Синюю Чайку», и настолько уверена в своём превосходстве, что приближение лодки никто не заметил, и мне пришлось несколько раз постучать веслом по борту корабля, прежде чем через фальшборт высунулась заспанная рожа вахтенного.

– Шер, сил воас плайт доннер лешилле!84* – я напряг все свои знания французского.

– Кюи?85* – ответил матрос.

Так как знания французского у меня на этом истощились я рявкнул по- русски:

– Трап давай, мать твою!

Мой вопль возымел действие и через секунду к пироге с грохотом свалился шторм-трап.

На палубе нас встречал капитан фрегата, одетый в форму военно-морских сил Франции и два офицера, удивлённо разглядывая нашу делегацию. Не давая им опомниться и сообразить что к чему, я сразу перешёл в наступление:

– Вы, что себе позволяете, капитан?! Какого чёрта тут происходит?! Вы с ума сошли?! Немедленно прекратите атаку моего корабля!? Вы что тут устроили?! Что это за пиратские выходки?!

– Вы кто? – спросил капитан, конечно на французском, но я понял.

– Я, подданный Российского государства, чрезвычайный уполномоченный Посольской коллегии, граф Котов к вашим услугам! И от лица государства Российского выражаю категорический протест вашим противоправным действиям в отношении русского корабля! Тем более на территории, принадлежащей на условиях колонии Российскому государству! О вашем вопиющем поведении будет доложено царю, а он обязательно расскажет всё королю Людовику! Да вы после этого не сможете командовать даже баркасом, да вас попрут со службы без звания и без пенсии! – продолжал я бесноваться.

Не знаю, всё ли он понял, но видимо общий смысл до него дошёл, потому что он повернулся к одному из офицеров и отдал короткую команду.

Тот, гортанным голосом крикнул, что- то по-французски и на баке горнист затрубил отбой атаки.

Капитан изобразил на лице улыбку и голосом полным доброжелательности пригласил нас проследовать в его каюту, что бы обсудить создавшуюся ситуацию.

В просторной капитанской каюте уже суетились стюарды, накрывая стол и выставляя на нём бутылки с вином и вазы с фруктами. Я, представил моих попутчиков:

– Графиня, Анна Котова, моя супруга.

Французский капитан, галантно, поклонился и поцеловал протянутую ручку Аннет.

– Верховный вождь острова Кабарга и прилегающих островов, временно исполняющий обязанности губернатора, Джам Джу.

Сдержанный поклон от капитана.

«Кабарга, нафиг!» и полный надменности взгляд – от вождя.

– Простите уважаемый посол, я и понятия не имел, что этот остров и стоящий в бухте корабль, принадлежат России… И там такая разношёрстная команда, что я с полным основанием решил, что это пиратское судно – ответил француз глядя мне прямо в глаза. Однако, я был готов к этим вопросам и, не отводя глаз, твёрдо заявил:

– Я выполняю секретное поручение Российского правительства и лично государя Петра Первого. Уверяю вас, данное поручение никоим образом не может навредить ни Франции – я поклонился капитану, выражая почтение, – ни Англии, вообще никому. Это дело исключительно в интересах Российского государства. Как вы считаете, выполняя секретное и деликатное поручение, я должен был снарядить военный корабль, обвесить его штандартами86* и наполнить солдатами в военной форме? – я усмехнулся.

– Конечно же, я купил корабль инкогнито, и нанял команду в нескольких портах.

– У вас есть бумаги? – сделал француз последнюю попытку.

– Господи, ну конечно есть – как можно убедительно воскликнул я – и находятся они, естественно на корабле! Естественно в моей каюте! В которую я, из-за ваших, мягко говоря, необдуманных действий, не могу попасть!

– Впрочем. – тут я сбавил тон и почти безразлично сказал: – впрочем, к завтрашнему утру я ожидаю прибытия русской эскадры в составе трёх линейных кораблей. Они привезут сюда дип.миссию и гарнизон с губернатором и военным атташе. Если хотите, можете подождать.

– Правда, завтра, оправдываться уже придётся вам – я дружелюбно рассмеялся, давая понять капитану, что я не обижаюсь на возникшее недоразумение.

Надо отдать должное французу, он умел держать себя в руках. Жестом, пригласив нас к столу, он взял графин с вином и налил в фужеры. Он молчал, обдумывая мои слова, а я, потихоньку наблюдал за бурей эмоций на его лице. Он, то хмурился, то улыбался, брови его летали вверх – вниз. В общем, он напряжённо думал. Я взял двумя пальцами фужер с вином и делал вид, что рассматриваю цвет, нюхаю букет, короче строил из себя крутого специалиста по светскому этикету. Аннет, присев на краешек стула, с гордым видом, наблюдала за французским капитаном. Джам Джу, полный достоинства и надменности, стоял молча, не прикасаясь к угощениям.

Наконец капитан повернул ко мне лицо с приклеенной улыбкой:

– Угощайтесь, господин посол. Это лучшее бургундское вино из подвалов самого Эмануэля Курвуазье87*.

– За дружбу между нашими государствами – капитан поднял свой фужер. Сделав глоток, он добавил:

– Не стану злоупотреблять вашим временем и вниманием месье посол и вашим миледи, он сделал короткий поклон, и вашим уважаемый вождь. Прошу прощения за возникшее недоразумение. Я, пожалуй, дождусь вашей эскадры, дабы засвидетельствовать своё почтение, и выразить глубочайшее уважение Российской короне и Русскому оружию.

– Конечно, господин капитан, буду рад представить вас моим соотечественникам. – произнёс я. При этом в голове билась одна единственная мысль: «Вот козёл». Надеюсь, моя улыбка не была похожа на гримасу.

– Да, кстати, месье капитан – от ощущения смертельной опасности и нервного напряжения, меня «понесло» и я не мог удержаться:

– Насчёт, как вы выразились, недоразумения. Вы же видели, какой сброд представляет моя команда. Своим нападением вы их здорово разозлили. И мне будет стоить огромных трудов, после вашего недоразумения, навести там порядок. Плюс некоторый ремонт корабля… Неужели вы думаете, что я буду платить из собственного кармана? Мне кажется вы, как человек благородный, должны возместить мне некоторые убытки, понесённые по вашей вине – я, смотрел на француза самым невинным взглядом, какой только смог изобразить.

Аннет фыркнула и тоже уставилась на французского капитана .

– А!.. О!.. – француз, аж задохнулся от моей наглости.

– И сколько, по- вашему, будут стоить эти издержки – надув губы спросил он.

– Я думаю, каких ни- будь, сто тысяч ливров смогут покрыть все расходы – как можно безразличнее сказал я.

– Сто тысяч!!! – завопил француз. Всё- таки мне удалось выбить его из колеи. Всё его спокойствие мигом улетучилось, а я наоборот почувствовал себя удовлетворённым и спокойным, как индеец.

– Сто тысяч!!! – продолжал психовать капитан – да, за эти деньги можно построить и оснастить два фрегата!

– Пятьдесят – не много успокоившись, предложил он.

– Ну, ладно – я сделал широкий жест – исключительно из уважения к вам, и исключительно, как залог дружественных отношений между нашими странами пусть будет семьдесят тысяч.

– И закончим на этом – прервал я его возражения – не стройте из себя уличную торговку.

От моей наглости и обиды за себя капитан надулся и покраснел, глаза его метали искры, но моё напоминание о прибывающей эскадре всё таки его убедило и через пятнадцать минут мы с Аннет отчалили от борта фрегата, держа в руках кошель из коричневой замши и, в любезно предоставленной шлюпке с французскими матросами- гребцами. Джам Джу спустился в пирогу и помчался в сторону своей деревни.

– Слушай, ну ты и наглый! – Аннет смотрела на меня круглыми от удивления глазами, сидя плечом к плечу на носу покачивающейся шлюпки.

– Какой чудовищный, безпринципный обман – продолжала «давить» на совесть девчонка.

– Я же пират – усмехнулся я, – и хватит уже, а то у гребцов ушки на макушке.

Подойдя к «Синей Чайке» на расстояние ружейного выстрела, я опять воспользовался белым платком в качестве сигнала, опасаясь, что команда откроет стрельбу по приближающейся шлюпке. Мои опасения оказались не напрасными. Не дойдя до корабля примерно половину кабельтова88*, с борта послышался

грубый окрик:

– Чё надо?!

Я выпрямился во весь рост:

– Это я, Атч!

Из-за фальшборта высунулась удивлённая физиономия канонира:

– Капитана?! И Аннет, однако?!

Вслед за ним появились остальные пираты, прятавшиеся за фальшбортом, с не меньшим удивлением рассматривая приближающуюся лодку.

Ступив на палубу «Синей Чайки», Аннет, в первую очередь обняла встречавшего нас низкорослого Ытагына, и чмокнув его в лысую макушку захохотала:

– Ушки на макушке! Ха, ха!!! – и пошла в свою каюту.

Атч, проводив её взглядом, повернулся ко мне:

– Чего это с ней?

– Нервы – я пожал протянутую руку – слишком много эмоций на один день, который, кстати, ещё не закончился.