Отпуск, событие в жизни подводника, весьма приятное. Тем более, когда время отпуска приходится на весенне-летний период – подарок «высшей пробы». Напряженная жизнь экипажа атомной подводной лодки, особенно когда корабль находится в цикле в первой линии, по два дальних похода припадает, и закономерно требуется отдых, люди ведь не железные. Камчатская служба предполагала и отпуск по продолжительности равный практически, декретному отпуску. Полтора месяца – основной, плюс 24 суток отпуск за ОУС (особые условия службы), который, обычно прибавлялся к основному и несколько суток на дорогу. Если выписываешь проездные документы на пароход до Владика (г. Владивосток) и далее на поезд, а сам летишь самолетом – почти еще три недели прибавляется отпускных. Благодать!

Из мичманского состава экипажа подводного атомохода Юра Смагин отличался большим опытом многолетней службы и отрицательными взглядами на семейную жизнь. На вопрос братьев по прочному корпусу:

– Юра! Почему ты не женишься? Скоро на пенсию, пора семьей обзавестись и наследника заиметь. Будешь передавать ему свой флотский опыт.

Юра отвечал аргументировано:

– Мужики! Профессия у нас довольно опасная, в любой момент не по своей воле могу жену превратить во вдову – это первое! И что это за семейная жизнь, когда постоянно находишься в море – это второе! Моя невеста еще в детский садик ходит, подрастет тогда и прощай моя холостяцкая жизнь – три! Исполнится мне скоро тридцать три – время ухода на пенсию, вот тогда и сделаю торжественный заход в ЗАГС. Не переживайте свадьбу гулять будем всем экипажем! Приглашу, никого не забуду!

Подружился Смагин с интендантом Лёней, который прибыл в экипаж с далёкой Молдавии. Лёня был уже в возрасте, но, несмотря на это, решился стать подводником, и досрочно пенсию, и денег побольше заработать. Убедил Лёню в этом его земляк из Кишинёва, предшественник его в должности интенданта экипажа и благополучно дослуживший до законной пенсии подводника. Юра, как старшина команды дивизиона живучести, по службе постоянно нёс ответственность за исправную работу холодильных установок провизионных камер корабля, которые были в заведовании интенданта. Друзья так сошлись друг с другом, что были, просто не разлей вода.

В Молдавии, по рассказам самого Лёни, пьют виноградное вино вместо воды, что и делал интендант, а, как известно, на подводной лодке вино подаётся к обеду всем членам экипажа, поэтому в тех провизионных камерах было чем согреть душу. Мичману Смагину эта черта друга очень импонировала, и испробовать молдавскую традицию он был, далеко не против!

По плану подводный ракетоносец, прибыв из дальнего похода, должен был быть передан второму экипажу, а мореходы должны были убыть в желанный отпуск. Так как это предстоял предпоследний Юрин отпуск перед уходом на пенсию, друзья, ещё в море, построили совместные, грандиозные планы. Решили основную часть отпуска провести в солнечной Молдавии, в гостеприимном граде Кишинёве. Досуг пообещал организовать старый друг – пенсионер подводник, бывший сослуживец Юры, у которого принял дела на корабле Лёня.

Самолёт с отпускниками был встречен в аэропорту ветераном подводного флота. Кортеж из двух машин доставил Юру Смагина в шикарную гостиницу «Интурист», в которой молдавский друг забронировал огромный люкс. Он же дал слово, что за продолжительный отпуск друзей моряков, сосватает Юре красивую, молодую жену молдаванку.

Началась беззаботная отпускная жизнь. У Юры скопилась приличная сумма советских «тугриков». Денежное довольствие, которое он получал, по размеру было чуть меньше командирского. Время провождения холостяка на корабле было безвылазным, это и не давало тратить денежки. Сумма набралась более чем приличная. Юра, прибыв в Молдавию, безжалостно стал сбывать новенькие купюры налево и направо. Решили для начала, что братва познакомится со всеми «кабаками» столицы Молдавии. Большой холодильник в номере изначально загрузили коньяком и Камчатскими деликатесными балыками красной рыбы, икрой, крабами и прочими консервами, составляющими богатого пайка подводников и сэкономленными интендантом за долгое время дальнего похода тех же подводников. После хождения по ресторанам подводники продолжали дегустацию Молдавских коньяков и вин уже в своём люксовом номере гостиницы.

Намеченная программа выполнялась и перевыполнялась. Молдавские друзья решили Юру познакомить с невестой, с будущей тёщей и будущим тестем. Простая Советская семья была приятно шокирована богатством, щедростью и галантностью жениха. Новый, прекрасный костюм, до блеска начищенная обувь, белоснежные новые рубашки, ежедневно подчеркивали в лице Юры флотского, воспитанного, опрятного человека. После каждого дня носки Юра белые рубашки, дабы не заниматься стиркой, выбрасывал в урну, та же участь предназначалась белью и носкам. Прибыв в очередной раз в свой люкс, и продолжив богатое застолье, в номер постучали. Вошел старший администратор.

– Приношу огромное извинение… – начал он —…у нас, у администрации отеля, к Вам господин Смагин большая просьба. Вы бы не смогли к полуночи освободить свой номер и перебраться в другой, тоже люкс, но немного поменьше, этажом выше. Мы очень Вас просим! Дело в том, что на гастроли в наш город прибывает, из соседней, дружественной страны знаменитая, всеми любимая певица. Она традиционно останавливается в нашей гостинице и именно в этом номере. Господин Смагин не откажите в нашей просьбе! Наши люди помогут Вам в переселении.

Друзья, переглянувшись, решили пойти навстречу администрации и знаменитой певице. Собрав со стола и прихватив с собой небогатый холостяцкий скарб – чемодан с вещами, спустя несколько минут, они продолжили винопитие в новом, предоставленном Юре, довольно приличном номере, тоже люксе. После полуночи, допив принесенное, моряки вспомнили, что забыли забрать из холодильника свои бутылки и закуску.

– Мужики, секундочку, я сейчас! Пока не уснула певица, моя одна нога там, другая здесь! – поправив редкий чуб перед зеркалом, окатив себя горстью одеколона, предупредил друзей Юра.

В несколько бравых прыжках он оказался у знакомой двери. Юра осторожно постучал в дверь номера.

– Да, да! Войдите! – с заметным акцентом иностранки, услышал Юра приятный женский голос за дверью.

Толкнув дверь, мичман ввалился в номер.

– Здравия желаю! – выпалил он, стоявшей напротив знаменитости с полотенцем на голове и в махровом халате, с явным признаком принятой ею ванны.

– Прошу пардон, мадам! Освобождая для Вас свой номер, я забыл кое-что забрать из холодильника.

От столь неожиданного визитёра у певицы округлились и тут же засветились глаза. – По… жай… луй… ста, по… жай… луй… ста! – внимательно рассматривая Юру, певуче, с тем же акцентом, произнесла она.

Чуть ли не строевым шагом, но изрядно пошатываясь, Смагин подошёл к холодильнику и открыв его, стал на пол выставлять красивые бутылки и банки с консервами.

– Я, можно предложить помогать Вам! – женщина подошла к Смагину и, протянув ему руку, представилась. – По-русски меня зовут Людмила!

Юра, вскочив по стойке смирно, браво доложил:

– Мичман Смагин! Нахожусь в очередном отпуске! – поклонился ей и нежно, по гусарски, поцеловал протянутую руку певицы.

Халат на долю секунды распахнулся. Намётанный глаз подводника успел заметить отсутствие какой-либо одежды под ним, а ноздри, расширившись словно у рысака, уловили приятный, нежный запах косметики и женского тела.

– А как зовют мичмана? Имья? – также певуче спросила она.

– Юрий Смагин к Вашим услугам! Для Вас просто Юра! – по- военному ответил мичман.

– Ну почему уходить Юрий? Я готова составлять Вам компанию! Вы, не против?

– Я?!.. С большим удовольствием! – и Юра стал переносить содержимое холодильника на журнальный столик номера. И откупорив бутылку «Белого аиста», налил коньяк в фужеры.

В дверь постучали. «Вот чёрт! Наверное, мои друзья молдаване, пришли за мной.»

– подумал Смагин. К двери подошла певица и, приоткрыв немного дверь, стараясь скрыть от посетителя гостя, на иностранном языке кого-то отчихвостила и захлопнула дверь номера.

– Не волнуйтесь Юри-и-ий! Это, мой бой-френд. Он нас больше не побеспокоит. У меня есть тост. За Вас, прекрасный мой ночной гость! – и улыбаясь, подняла хрустальный бокал с коньком.

Новый день вступил в свои права. Солнечные лучи ярко освещали кровать, смятые простыни и разбросанные махровые полотенца. Стрелки часов показывали девять. Проснувшись, Юра, лёжа на кровати рядом с красивой спящей женщиной, разбросавшей по белой подушке шикарные белые волосы, он не мог врубиться, где он и как здесь оказался. В памяти всплыли страстные поцелуи, объятия и эротические позы «камасутры». Осторожно встав, найдя разбросанные элементы своей одежды, он на цыпочках, найдя и прихватив с собой недопитую бутылку коньяка среди дюжины пустых бутылок, тихонько покинул свой бывший люкс.

Друзья, не дождавшись его, развалившись в креслах у столика, мирно похрапывали.

Резким движением Смагин с грохотом водрузил принесенную бутылку на стол. Мужчины открыли глаза и возмущения посыпались как из рога изобилия:

– Юра, мать тебя за ногу! Сколько тебя можно ждать! Тебя только за смертью посылать!

– Вот! Мужики принёс! Всё, что осталось! – и поведал он им, на ходу восстанавливая в памяти, похождения флотского Ромео.

– Это же надо! Повезло тебе брат! Ну и Юрка, половой гигант! Молодец! Флот не опозорил! – смеялись друзья – Прощание с холостяцкой жизнью состоялось! А она ничего, красавица!

Да – а!

День бракосочетания уточнён окончательно, в ЗАГСе договорились, кольца куплены, банкет заказан, костюм жениха отутюжен, цветы приготовлены. Всё идет по плану. Но, последние несколько дней перед свадьбой, Юра стал иметь угрюмый вид, на его лице не видать улыбки, Юра чем-то стал очень озабочен.

При последнем посещении невесты и будущих родственников мичман стал молчалив и чрезмерно скромен, категорически стал отказываться от спиртного.

Причина всему этому была известна только самому узкому кругу – молдавским друзьям и лечащему врачу-венерологу, которого по большому блату любезно предоставили те же друзья. Оказалось, что на третий день после той, столь бурной, сексуальной ночи со знаменитой певицей у Юры появились проблемы с мочеиспусканием. Невыносимые боли вынудили обратиться за помощью к друзьям, которые и свели Юру со своими проблемами с давно знакомым, военным пенсионером, бывшим корабельным доктором. Опытный врач диагноз установил быстро и безошибочно – «триппер», и назначил интенсивный курс лечения, при котором употребление алкогольных напитков смерти подобно.

По этой причине свадьба не состоялась. Отпускник мичман Юрий Смагин инкогнито, по-английски, отбыл из чудесного города Кишинёв навсегда. Дабы не раскрыть тайну своей «птичьей болезни» будущей родне, он не успевал, даже благодаря интенсивным методам лечения молдавского доктора, ставшим впоследствии его другом, к первой брачной ночи стать вполне здоровым. Проводив друга, друзья целый день просидели на центральном телеграфе, рассылая телеграммы- откаты офицерам и мичманам экипажа с одним и тем же текстом: «Свадьба отменяется. Подробности при встрече на Камчатке. Мичман Смагин».

В своём заключительном дальнем походе, перед уходом на пенсию, в запас, на подводной лодке в каюте над койкой старшины команды трюмных Юрия Смагина радовало глаз цветное фото красивой популярной певицы с автографом на обратной стороне – «На память дорогому, милому Юрочке!» Слухи об отпускных похождениях дошли до представителя особого отдела и на его вопрос:

– У Вас, что был контакт с иностранным гражданином в отпуске? Вы, что забыли, что нам советским подводникам, неся военную службу на совершенно секретных кораблях, категорически запрещено знакомиться и контактировать с иностранцами!

Юра, ухмыляясь, ответил:

– Просто знаменитая певица преподнесла мне свадебный подарок, от которого я не смог отказаться!