«Зовёт нас небо постоянно и защитить себя зовёт, и вот летит – хоть деревянный, но всё – таки самолёт. От пуль он защищён не слишком, построен не на долгий век. Его пилот – совсем мальчишка, но всё – таки военный человек.»

К началу первой мировой войны Российским морским министерством было принято решение о организации на Черноморском флоте воздушной разведки и формировании авиационного отдела. Уже во время войны на вооружении флота состояло 18 гидросамолётов, в основном, иностранного производства: «Мораны», «Фарманы», «Доннэ – Левек», ФБА и «Кертиссы». Последние различных модификаций, после заключения выгодного контракта с американской фирмой Глена Кертисса, привозились партиями в Севастополь сначала морем, а во время войны, окружным путём через Архангельск. В Севастополе в их сборке принимали участие американские инженеры и механики, специально приехавшие в Россию, а затем гидросамолёты испытывались и доводились. Местом базирования морской авиации избрали севастопольскую Килен – бухту. Русские лётчики старались поскорее освоить новую технику, чтобы отправиться на разведку в район боевых действий, к турецким берегам.

Однако, со временем, не смотря на новизну, у «Кертиссов» стали выявляться серьёзные недостатки: слабые днища, проламывающиеся при посадке на воду, сильная вибрация моторов, поглощающих много бензина и масла, частые поломки коленчатых валов, отказы бензо – и маслопроводов. Гидросамолёты имели фанерный корпус, полотняную обшивку, покрывавшую крылья и хвостовое оперение.

Дальнейшим шагом в деле создания отечественной морской авиации стало переоборудование двух почти новых пассажирских пароходов – «Император Николай I» и «Император Александр III» (позднее названный «Император Александр I») под гидротранспорты, способные нести на борту гидросамолёты, которые грузились на корабли только во время походов и операций флота. Были сформированы воздушные отряды – береговой (1 – й боевой), корабельный (2 – й боевой) и резервный (Р). Начальником 2 – го боевого корабельного отряда был назначен морской лётчик старший лейтенант Виктор Викторович Утгоф. Ещё летом 1913 года он поставил рекорд высоты полёта на гидроплане – 2800 м. Свой первый боевой вылет на «Кертиссе» Утгоф совершил 24 ноября 1914 года, тогда он обнаружил к югу от Херсонеса лёгкий крейсер «Бреслау», предупредил корабли флота о его подходе к Севастополю.

В связи с действиями союзников эскадра кораблей Черноморского флота выступила в район Румелийского и Анатолийского побережий. В её составе находился гидротранспорт «Император Николай I» с четырьмя гидросамолётами на борту.

Морские лётчики В. Утгоф, Н. Рагозин, Е. Коведяев, Б. Лучанинов с нетерпением ожидали команду: «Спустить гидро!».

Виктор Викторович Утгоф, как командир отряда, решил лететь на разведку первым. Он с уверенностью брал с собой авиационного кондуктора Евгения Аристова, зная, что тот не подведёт в любой ситуации.

«Что, Женя, уже готов, не забудь захватить бомбочки. Скоро полетим.»

«Готов, Ваше благородие!»

Двухместный «Кертисс» спустили с транспорта. Пилоты расположились в кабине рядом, плечом к плечу. Позади нависающих друг над другом крыльев, зарокотал мотор, набирая обороты. Лодка начала глиссаж по волнам и вскоре оторвалась от водной поверхности.

«Ну, «сучок», (так лётчики называли гидросамолёты «Кертисс») не подведи!» – крикнул Виктор и подмигнул Евгению.

Какое – то время, удалившись на значительное расстояние от эскадры, гидросамолёт вёл себя нормально, но вдруг мотор стал давать перебои. «Кертисс» терял высоту. Пилоты решили возвращаться и искать «Николая».

«Женя, соориентируйся, а то пропадём!» – прокричал прямо в ухо Аристову Виктор Утгоф.

Мотор барахлил, чихал, но не глох. Благодаря сообразительности и наблюдательности авиационного кондуктора, наконец, удалось угадать направление на транспорт «Император Николай I». Сели, подошли к кораблю, и тут опять неудача – подъёмным блоком было повреждено крыло. Позже, уже на борту, Виктор Утгоф рассказывал своему кондуктору другую историю, произошедшую с ним двумя месяцами ранее:

«Это мы ещё хорошо отделались, Женя, а в феврале я с обучаемым лётчиком А. Тюфяевым попали в туман и тоже потеряли ориентировку, но упали в море. К счастью, только сильно ушиблись, но гидроплан пришлось списать.»

В течение последующих дней апреля 1915 года вылеты с гидротранспорта «Император Николай I» совершили лётчик лейтенант Е. Коведяев с мотористом Г. Бабиным – Волынским, лейтенант Н. Рогозин с матросом 1 статьи И. Прокопенко и лейтенант Б. Лучанинов с Е. Семёновым. Они летали над вражескими батареями и портовыми территориями, сбрасывая бомбы, производя фотоснимки, отмечая расположение неприятеля и попадания артиллерии своей корабельной группы. Нередко, эти полёты совершались под непрерывным огнём вражеской пехоты, от разрывов снарядов батарей противника летающие лодки раскачивало в воздухе, как корабли на море, но лётчики смело и хладнокровно выполняли поставленную задачу и благополучно возвращались на гидротранспорт. Поход завершился 21 апреля 1914 года, за эти три дня морские лётчики пробыли в воздухе почти 18 часов.

Гидропланы «Кертисс» по – прежнему выходили из строя, и целый штат американских механиков никак не мог исправить сложившуюся ситуацию в лучшую сторону. Командование направляет старшего лейтенанта В. Утгофа в командировку в Америку на предприятия фирмы «Кертисс» для контроля за производством заказа летающих лодок, где он пробыл с сентября 1915 года по март 1916 – го.

Вернувшись на родину, Утгоф продолжает боевые вылеты. 12 августа 1916 года он вместе с авиационным унтер – офицером Филиппом Осколковым совершает налёт на Варну (к тому времени Болгария вступила в войну на стороне Германии и Турции), под сильным огнём батарей противника вручную сбрасывает бомбы по стоящим в гавани кораблям, подрывает пароход и разрушает здание завода у озера Девно. Через несколько дней во время ночного полёта подрывает часть портовых мастерских в Варне и ангар для гидросамолётов, подвергаясь сильному шрапнельному огню и преследованию вражеской авиации.

Летающие лодки «Кертисса» были признаны негодными для выполнения задач флота, и контракт с американской фирмой Глена Кертисса был расторгнут.

Отечественный авиаконструктор Дмитрий Павлович Григорович создаёт летающие лодки «М – 4» и «М – 5», по своим техническим характеристикам и надёжности превосходившие все модификации «Кертисс». «М – 5» прозвали на флоте «пятаком», а несколько позднее появляется лучший гидросамолёт первой мировой войны – «М – 9».

Старший лейтенант В. В. Утгоф стал первым среди морских лётчиков, удостоенным ордена св. Георгия 4 – й степени и «Золотого кортика» с надписью на клинке «За Храбрость». Всё изменилось в июне 1917 года, революционный комитет приговорил его к смерти, за то что не смотря на запрет, он сбросил бомбу на германскую подводную лодку. Однако, Виктор чудом избежал страшного приговора и вынужден был эмигрировать в Америку.

Многие сослуживцы В. Утгофа после революции покинули Россию, оставшуюся часть жизни проведя за её пределами, но навсегда сохранив в памяти боевое братство, скрепившее их крылья над морем.

В. В. Утгоф (1889–1930) – лётчик морской авиации ЧФ, на службе с 1906 года. В Америке жил на собственной ферме в местечке Рузвельтфилд на острове Лонг – Айленд. Предоставил свой дом для фирмы известного авиаконструктора И. Сикорского, сотрудничал с ним. Служил в американской береговой охране в штате Массачусетс. Погиб, совершая очередной полёт, похоронен на Арлингтонском кладбище.