«С детства клипер, и шхуна, и стройный фрегат

на волне колыхали меня:

Я родня океану – он старший мой брат,

а игрушки мои – русленя.»

На Большом рейде «города – венца» – Кронштадта выстроилась эскадра контр – адмирала М. П. Лазарева, недавно прибывшая после успешных действий у пролива Дарданелл и Архипелага против турецкого флота. Среди остальных девяти кораблей выделялся особой роскошью и щегольством трёхмачтовый 20 – и пушечный корвет «Наварин» под командованием капитан – лейтенанта П. С. Нахимова. Это был трофейный корабль, захваченный у турок во время Наваринского боя, крупной победы русского флота. У врагов он именовался «Нассабих Сабах» – «Восточная звезда», имел крепкий дубовый корпус, скреплённый в подводной части медными листами. После ремонта и переоборудования на Мальте благодаря усердию его командира, переименованный в «Наварин», он превратился в образцово – показательный, вызывая удивление и зависть даже у англичан – знатоков морского дела.

Экипаж корвета пребывал в беспокойном оживлении, все ожидали прибытия на борт самого императора Николая I. К этому готовились заранее, матросы и офицеры выполняли все работы на корабле безропотно, следуя примеру своего неустанного командира – Павла Степановича Нахимова, круглосуточно находившегося на своём посту.

Молодые офицеры, готовые к построению на палубе корвета, переговаривались между собой.

«Как думаешь, Василий Степанович, что прежде всего привлечёт внимание Государя на корабле?» – обратился мичман В. И. Истомин к самому молодому из них – Завойко.

«Пожалуй, артиллерия, брат. Слышал я, Государь благоволит к артиллерии и инженерным наукам.»

«А ещё, к красивым дамам,» – с улыбкой добавил мичман А. И. Панфилов.

«Господа! Отставить разговоры, Государь прибывает, он уже на траверзе,» – оборвал разговоры мичманов вахтенный начальник.

На трап корвета встали фалрепные – по два офицера на каждой ступеньке, лицом друг к другу, готовые встретить Николая I.

Вот он на палубе «Наварина» с высоты своего роста вглядывается в лица офицеров, представленных ему контр – адмиралом М. Лазаревым. Строгий и суровый, он смягчается, когда знакомится с каждым, спрашивает фамилию и сколько лет прослужил в чине.

Государь задержался перед вытянувшимся в струнку маленьким, похожим на мальчугана, мичманом В. Завойко (ему исполнилось только 20 лет). Задаёт те же вопросы, что и остальным. На миг показалось молодому офицеру, как мелькнула во взгляде грозного царя мимолётная усмешка, вдруг сменившаяся заинтересованностью.

В. Завойко ответил бойко: «Ваше Величество! В чине мичмана прослужил я 3,5 года.»

«Мичманов В. Истомина и А. Панфилова я сегодня произвёл в лейтенанты, они отслужили свой термин в чине – 6 лет, а ты ещё молодой для лейтенантского чина.»

Тут, сопровождавший Николая I, контр – адмирал М. Лазарев доложил ему, что мичман В. Завойко – отличный офицер, которого можно поставить в пример другим, целых два года успешно выполнял обязанности вахтенного лейтенанта, а в бою получил увечье. (во время Наваринского боя Завойко упал с реи на палубу корабля, сломал руку и рёбра, однако, продолжал сражаться. За смелость и мужество, проявленные тогда, он получил свой первый боевой орден св. Анны 3 степени с бантом).

Тогда Государь снова обратился к Завойко: «Как твоё здоровье, мичман?»

И опять юноша не растерялся: «Моя сломанная рука служит мне верным барометром, а в случае войны, ежели англичане попадутся в мои руки, то не выйдут из них в целости.»

Царь одобрительно кивнул и положил руку на плечо Завойко:

«Вижу, ты молодец, но нельзя тебя произвести в лейтенанты. Мичман обязан прослужить свой термин службы, когда ты дослужишь термин до лейтенантского чина, я буду тебя помнить и уверен, ты своей службой перегонишь своих товарищей.»

Обернулся к Меньшикову: «Внеси в приказ: я изъявляю моё благословение мичману Завойко за усердную его службу.»

1831 и 1832 годы прошли для мичмана В. С. Завойко в плаваниях, и только 13 февраля 1833 года он был произведён в лейтенанты после высочайшего благословения Государя.

«У моряка нет трудного или лёгкого пути. Есть один путь – СЛАВНЫЙ!» – эти слова принадлежат адмиралу П. С. Нахимову, старшему соратнику В. С. Завойко.

Именно СЛАВНЫМ стал этот путь для будущего контр – адмирала, героя обороны Камчатки, когда под его началом маленький гарнизон Петропавловска обратил в бегство англо-французскую эскадру, продемонстрировав всему миру силу русского оружия.

Русленя – неширокие длинные площадки снаружи на уровне палубы для крепления вант.

Фалрепные – матросы или офицеры, вызываемые к трапу при отъезде или приезде офицера или кого-нибудь из начальствующих лиц, их обязанность – помочь при посадке в шлюпку или выходе из неё.