Нестерпимое жаркое летнее солнце за день так сильно накаляло стены домов и куреней станицы Новочеркасской, что вынуждало их жителей искать спасения в тени под навесами в небольших садиках, отгороженных от главной улицы заборами. Постепенно улеглась пыль, поднятая копытами лошадей и колёсами бричек, оседая на буйных зарослях подорожного бурьяна.

Для Мишки Бахирева – сына казачьего сотника наступала пора взросления. Быстро пролетели семь лет учёбы в Новочеркасской гимназии, и родители уже видели в нём будущего достойного донского казака, свято почитающего боевые казачьи обычаи и обряды.

Уставшие от дневного зноя, отец и сын Бахиревы расположились под сенью кроны яблони, растущей рядом с домом.

«Ну, што, Мишка, казащок! Пора уж тебе заступать мне на смену. На коне ты вон, как лихо скачешь, саблей рубишься не хуже меня. Будешь гордостью станицы.»

«Послушай, батя! Ты ведь в Крымскую воевал за Севастополь против французов и англичан. Это город у моря. Расскажи лучше мне о море, какое оно? Что за корабли были у врагов наших?»

Коронат Григорьевич вздыхал и пускался в долгие воспоминания. А перед Мишкой вставали картины героической битвы, по рассказам отца он представлял море, раскинувшееся у своих ног, мысленно уносясь далеко от родного дома.

«Батя, а имя у тебя такое необычное, пошто так нарекли?»

«Эх, Мишка! Коронат – имя не русское, с латинянского означает /увенчанный/. Когда – то, очень давно, христиане Коронат, Фирс и Левкий за свою веру поплатились от римского императора Деция. Запомни это.»

«А знаешь, батя! Не хочу я ни в урядники, ни в хорунжие, ни в сотники. Не буду я донским казаком. Мечтаю я, батя, о службе морской, о море и странах далёких. Надоела мне эта пыльная глушь, где все живут сыто и лениво только по своим углам.»

«Ну, знаешь! Иш што задумал! Што про нас люди скажуть?»

«Пущай себе говорят, всё я уже решил, батя!» – уверенно ответил отцу Мишка.

Несколько лет прошло с того дня, когда состоялся серьёзный разговор отца и сына. Однажды, по запылённым улицам станицы Новочеркасской гордо вышагивал бравой походкой молодой морячок в чёрном кителе, поблескивая сбоку на перевязи золотым кортиком, обращая на себя внимание прохожих. Станичные девчонки из своих беседок за заборами таинственно перешёптывались, узнавая и не узнавая Мишку Бахирева, а теперь уже Михаила Коронатовича Бахирева в морской форме.

«Батюшки! Ты ли это?» – всплеснула руками матушка Мария Михайловна, когда он вошёл в сени.

«Принимайте, к вашим услугам теперича мичман Бахирев Михаил Коронатович! Прошу любить и жаловать. Да я, собственно, не надолго. Завтра отбываю в Сибирский флотский экипаж.»

«Куда й – то?» – воскликнул отец.

«Неблизко, батя, на Дальний Восток, к Тихому океану.»

ТАК НАЧИНАЛАСЬ МОРСКАЯ СЛУЖБА БУДУЩЕГО АДМИРАЛА – КОРОНАТА, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО УВЕНЧАННОГО СЛАВОЙ МУЖЕСТВЕННОГО ФЛОТСКОГО ОФИЦЕРА, С ЧЕСТЬЮ ПРОШЕДШЕГО НЕ ОДНУ БАТАЛИЮ, ЕДИНСТВЕННОГО МОРЯКА – ВЫХОДЦА ИЗ ДОНСКИХ КАЗАКОВ.

БАХИРЕВ МИХАИЛ КОРОНАТОВИЧ (1868 – 1919), на флоте именовавшийся АДМИРАЛОМ – КОРОНАТОМ. Не избежал участи красного террора, постановлением коллегии ВЧК расстрелян в 1919 году.