– Весла! – сидя на задней банке и держась за румпель, командует Серега Семенов и мы, одновременно приподняв весла на локтевом сгибе, вставляем их в уключины.

– На воду! – следует очередная команда. Мы заносим лопасти к носу, разворачиваем, и одновременно опустив в воду, делаем первый гребок.

Тяжелый ял отваливает от причальной стенки и, повинуясь взмахам шести пар весел, скользит по солнечной глади залива.

– И раз, и раз, и раз! – раскачивается на корме в унисон гребкам Серега.

– Э-хх, э-хх, э-хх, – хрипим мы, налегая на весла, и шлюпка набирает скорость.

Завершив первую оперативную стажировку в Ленинграде, мы прибыли на морскую практику в Кронштадт и теперь обретаемся на сторожевом корабле «Росомаха».

Сегодня воскресенье и руководитель практики – капитан 1 ранга Эдуард Андреевич Иванов, решил побаловать нас греблей на яле. Именно побаловать, поскольку до учебы, все мы отслужили по три года на флоте и не прочь совершить легкий променад по заливу.

В шлюпке нас семеро, дури не занимать и вскоре мы выгребаем на фарватер.

Там, по команде «суши весла!», – стопорим ход, стягиваем взмокшие от пота синие рубахи и, привалившись к бортам, нежимся на солнце.

Внезапно издалека возникает утробный гул, метрах в тридцати справа проносится «Комета» и оттуда в нашу сторону по мегафону доносится «… вашу мать!».

Шлюпку подбрасывает на разведенной волне, мы хватаем весла и убираемся с фарватера от греха подальше.

– Позагорать не дают курвы, – брюзжит кто-то из ребят, сидящий на корме Серега, перекладывает румпель, и мы гребем к виднеющемся вдали небольшому острову. Там, по слухам, хранятся снятые с кораблей после войны, устаревшие артиллерийские орудия.

Через полчаса, достигнув цели, мы прыгаем в воду, вытаскиваем ял на берег и идем обследовать остров. Он скальный, покрыт зеленым дерном и мхом. Судя по остаткам монолитных сооружений, здесь когда-то был форт. В центре острова, на бетонных стеллажах, аккуратными рядами уложены десятки корабельных орудий. Все они выкрашены в шаровый цвет и поражают размерами.

– Судя по виду, вот эти с линкора, – говорит Серега Токарь, в прошлом комендор, показывая на три самых громадных, дульные срезы которых закрыты металлическими крышками с красными звездами на них. Калибр триста пять миллиметров. Ну а остальные с крейсеров.

После этого он снимает с одного из стволов крышку, и мы заглядываем внутрь. Там масляный блеск стали и уходящие в темноту нарезы.

– Ты смотри, сколько лет прошло, а все как новенькое, – говорит Вася Нечай, и Серега водружает крышку на место.

Затем мы осматриваем другие орудия и на последнем, с рваной вмятиной на стволе, обнаруживаем исполненную свинцовыми белилами надпись – «Помни войну».

Чуть позже ял снова скользит по глади залива, в синем небе ярко светит солнце, но нам почему-то грустно.