Этот период моей работы – 12 лет – был самым продуктивным. Удалось внедрить в производство много различных идей как лично разработанных, так и в группе с товарищами. Что-то не удалось, например, внедрить турбинное бурение, но много и удалось.

Я уверен, что месторождения бокситов будут разрабатываться и дальше, и ещё потребуется доразведка глубоких горизонтов. Вот тогда и будет применено турбинное бурение. Сегодня разработан и эксплуатируется очень широкий шлейф забойных двигателей – от винтовых забойных диаметром 43 мм и выше до лопастных забойных, имеется и работает аппаратура КУБ для телеметрической проводки скважин. Сегодня скважину можно привести в любую расчётную точку вплоть до горизонтального положения. Имеются отклонители непрерывного действия, которые искривляют скважину с интенсивностью 1 градус на 1 метр бурения. Очень большой диапазон типоразмеров долот вплоть до алмазной армировки. Доразведку можно проводить многоствольными скважинами и шарошить боксит. А для взятия образцов на химанализ можно поставить выше пласта боксита пробку и перебурить пласт.

Я уверен, что применение забойных двигателей могло бы принести немалую пользу и на разведке некоторых других месторождений твёрдых полезных ископаемых. Просто нет энтузиастов этого дела. О такой технике как сегодня, мы в то время и мечтать не могли. Буровые технологии и инструмент в последние 20 лет сделали большой скачок. Но я не исключаю, что лет через 50 бурение может и совсем не понадобиться, а качество и мощность бокситового пласта будет определяться какими-нибудь неизвестными доселе методами сканирования прямо из горных выработок.

Хочу ещё особо отметить очень приятную работу в Североуральском участке Уралшахтоосушения. У них участки всегда были разбросаны по всему Уралу, и даже некоторые работы велись за его пределами. Руководство Уральского СМУ – Фролов В.С. и Евстигнеев И.Е. – были хорошими организаторами, умели подбирать кадры, умело поощряли всякие технологические новинки и умели заглядывать вперёд. После потери больших объёмов работ в Североуральске, они сумели найти новых заказчиков, приобрели для этих целей нужные буровые установки, и вопрос об их ликвидации никогда не стоял, они работают и сегодня. Это я к тому, что буровики Североуральской экспедиции могли тоже бурить любые скважины в любых местах (кроме скважин на нефть и газ), но руководство и инженерный персонал не смогли вовремя перестроиться и обеспечить их работой.

Через некоторое время мне пришлось руководить на Семипалатинском ядерном полигоне точно таким же участком, с таким же набором буровых установок как в Шахтоосушении. Только скважины были помельче. Но некоторые технологические приёмы и находки из Североуральска вполне пришлись к месту и там. Но это уже другая история, которая заслуживает своего описания.