В Таборинском районе с 1938–1950 году было уже 4 спецпосёлка и две лесобиржи, в это число входили: п. Посолка, п. Сарьянка, п. Шевья и п. Восточный.

Екатерина Субботина (Курушина) пишет: «Михаил, с 1937 года сотрудники НКВД начали завозить в глухую тайгу семьи «неблагонадёжных», и раскулаченных мужчин, женщин и детей из разных мест, и в первую очередь с северных спецпосёлков по реке Тавде и речки Чёрной Таборинского района, это произошло после ареста наркома НКВД Николая Ежова».

Рис. 12.1. В таких землянках жили спецпереселенцы в Таборинском районе, посёлках Посолка и Сарьянка. Архив НКВД Тавдалаг, фото 1938 года. Автор Наталья Парфёнова, (с. Курская, Курский район, Ставропольский край), 2019 г.

Первых 50 бывших раскулаченных женщин, мужчин, не считая детей, привезли из Таборов под охраной на барже по реке Тавде в июле 1937 года. Выгрузили на слиянии речки Сарьянки с рекой Тавдой в глухую тайгу (мы писали выше, что не все получили свободу после статьи И.В. Сталина от 1937 г., примеч. – Е. М.).

Кто выбирал места для будущих поселений Сарьянки и Посолки в 4 км реки Тавды уже неизвестно? Других же «неблагонадёжных» 50 взрослых человек с детьми привезли на барже из г. Тавды, оставили на берегу, а остальных погнали вдоль берега речки Сарьянки. Люди пробирались с котомками, чемоданами, с малолетними и грудными детьми через бурелом, кусты и густую траву. Охрана торопила, покрикивала, орала матом: «Быстрей, быстрей, темнеет, скоро ночь!» Но видимо, старший охранник НКВД знал, куда гнать людей. Дошли до поляны. Мужики, бабы и дети постарше – все голодные и уставшие срочно стали собирать валежник и разводить костры. Поели сухарей, да попили чайку, благо по берегу речки росли иван-чай и смородина – ягоды ещё остались, не все птицы склевали. Так прошла первая ночь

Николай Шиман пишет: «Михаил, на этом месте, где была и затем построена Посолка, был хутор старообрядцев на речке Сарьянке, поэтому сотрудники НКВД знали это место».

Екатерина Субботина (Курушина) далее пишет: «Утром начали рыть землянки на берегу Тавды в глинистом грунте, а в Посолке оказался песчаный, было легче копать землю, благо пилы, лопаты, топоры, и другой шансовый инвентарь, предварительно заставили взять с собой. У речки Сарьянки на этом месте, где потом построили Посолку, в лесу оказались большие залежи песка. Они и сыграют в дальнейшем главную роль в постройке узкоколейки. Люди умирали от простуды, а к весне от голода. И 1938 году в Сарьянке и Посолке, в этих поселениях-землянках, осталось в живых около 80 человек взрослого населения, много умерло детей (см. рис. 12.1).

До сих пор в лесочке около речки Сарьянки в Посолке сохранилось безымянное кладбище раскулаченных и «неблагонадежных», столько лет прошло, а столбики на могилах кое-где сохранились, но нет на них ни фамилий, ни имён!

В срочном порядке начали строить для раскулаченных людей бараки. Мужики двуручными пилами валили лес, пилить брёвна по размеру, шкурить и тесать, а женщины готовили скудную пищу. Минимальное количество продуктов, по установленным нормам, сотрудники НКВД доставляли на катерах из г. Тавды. И было неважно энководещникам из охраны, что есть и малолетние дети, старики и старухи среди раскулаченных семей. Первый год жили все вместе в первых построенных бараках, спали на земляном полу».

Наталья Парфёнова пишет: «Михаил, я помню, кладбище было старое, это где хоронили с 1937 года со дня основания Посолки и Сарьянки. В 1968 году хоронили и жителей на другом новом кладбище, когда не было дороги через реку Тавду осенью и весной, а в основном хоронили на Кузнецовском с 1968 года. На Троицу очень часто люди приезжали и ходили на заброшенные кладбища репрессированных и заключённых. Я была маленькой, но хорошо помню, что в 1970-х годах старое кладбище очень сильно заросло, мы иногда бегали туда, могилки уже сравнялись с землёй, ни крестов, ни столбиков уже не было. Когда ходили за коровами, тоже проходили это кладбище, оно было очень большое. Перед Посолком со стороны Сарьянки находилось ещё одно кладбище, там хоронили заключённых, мы часто ходили туда, когда шли домой со школы через кладбище, была дорога в Посолку, потом сделали другую дорогу, минуя кладбища рядом с УЖД.

На зековском кладбище хоронили только заключённых из лагерных зон: п. Сарьянки, п. Шевьи и п. Восточный. Было оно тоже очень большое. На могилах стояли вместо крестов забитые колья с фанеркой или доской с номерами заключённых, ни фамилий, ни имён, ни даты смерти. Довольно часто приезжали родственники с венками навестить умерших. Даже помню, это точно зимой в 1977 году, приехали родственники одного умершего заключённого, по-моему, с Астрахани, получили разрешение, выкопали голый труп, одели одежду, положили в гроб, и увезли на машине на Родину.

Кладбище было между нашими посолковскими мостами через речку Сарьянку. Помню даже как родители заключённых приезжали на свидание, многие писали моему папе письма, присылали посылки, чтобы он их передавал, папа работал мастером на УЖД, и он общался с заключёнными, у него были бригады зеков, ему был свободный вход на лесобиржу и жилую зону в Сарьянке. Папа очень рисковал, его могли уволить с работы и даже осудить за связь с заключёнными.

Мы, дети, в сентябре 1960-80-х годах после занятий из Сарьянковской школы довольно часто заходили на это кладбище заключённых, оно было всё в землянике, но мы ягоды не ели, а слюнки текли».

В Таборинском районе, к примеру, выбирался лесозаготовительный участок (АЗУ), определялась площадь лесного массива, и начинались работы по заготовке леса (см. рис. 12.2).

Рис. 12.2. Определение ЛЗУ. Спецпереселенцы на лесозаготовках немцы Поволжья и охрана. История архива НКВД СССР фотографии ГУЛАГа, Тавдаллаг. Фото автора: Натальи Парфёновой (с. Курская, Курского района, Ставропольского края), 2019 г.

Все основные и вспомогательные работы по лесозаготовкам велись вручную с помощью поперечной и лучковой пилы и топора. Валка леса, раскряжевка хлыстов на сортименты (см. рис. 12.3), укладка в штабеля производилась вручную, затем из штабелей, летом по Дежнёвой дороге, а зимой по ледянке, древесина перевозилась на верхний склад (см. рис. 12.4).

Рис. 12.3. Спецпереселенцы на лесозаготовках немцы Поволжья. История архива НКВД СССР фотографии ГУЛАГа, Тавдаллаг. Фото автора: Натальи Парфёновой (с. Курская, Курского района, Ставропольского края), 2019 г.

Заготовка леса заключёнными шла, в так называемых, подкомандировках. Строился в лесу барак, выставлялась охрана, пригоняли заключённых, не нужно было терять время на доставку людей на лесоповал ежедневно. Зимой сваленный лес трелевали на лошадях, запряжённых в волокуши (см. рис. 12.4). Бревно закатывалось одним концом на волокушу, привязывалось и на лошади вытаскивалось к ледянке.

Рис. 12.4. Транспортировка брёвен лошадью на волокуше. Фото: пресс-служба ГУФСИН России по Свердловской области, 2019 г.

Здесь уже грузились брёвна на панкари. Панкарь – это большие прочные сани, на которых по ледянке на одной лошади за один раз можно было везти достаточно большой груз (см. рис. 12.5).

Рис. 12.5. Перевозка леса по ледянке на панкарях. История архива НКВД СССР фотографии ГУЛАГа, Тавдаллаг. Спецпереселенцы на лесозаготовках немцы Поволжья. Фото автора: Натальи Парфёновой (с. Курская, Курского района, Ставропольского края), 2019 г.

Лошадей часто не хватало, тогда вместо них впрягались заключённые. Ледянка устраивалась следующим образом. На определенном расстоянии вдоль зимней дороги копались колодцы. На сани с лошадью ставился большой деревянный ящик, который из колодца наполнялся водой. После этого в нужном месте дороги открывалась пробка, и вода начинала вытекать из ящика, поливая на ходу дорогу. По ледянке кованая лошадь на панкарях могла везти груза в десять раз больше, чем по санной дороге (см. рис. 12.6). В войну лошадей не хватало, поэтому в хозяйствах колоний применялись быки и даже верблюды. Последние были в Озерках 10 штук, были и в Чёше.

Рис. 12.6. История архива НКВД СССР фотографии ГУЛАГа, Тавдаллаг. Спецпереселенцы на лесозаготовках немцы Поволжья. Фото автора: Натальи Парфёновой (с. Курская, Курского района, Ставропольского края), 2019 г.

Лежнёвая дорога с весны прокладывалась из жердей-слег. По Далю: «Лежень – древесина, не вывезенная из леса». Колеса вагонетки обхватывали лежень и не сползали. Пока не начала применяться автовывозка, заготовки шли не более шести километров от рек или УЖД (узкоколейная железная дорога, см. ниже). Возле реки или магистральной дороги древесина опять складывалась в штабеля и в сортированном виде грузилась в вагоны или пускалась в молевой сплав (см. ниже). Хвоя сплавлялась по воде вольницей, поскольку она месяцами могла держаться в воде, но и в большом количестве тонула. А вот с лиственными породами было сложнее. Из хвои делали подкат, а сверху накатывали лиственную породу. Всё это стягивалось ромжинами – четырьмя жердями и связывалось мочалом (проволоки тогда ещё было мало до войны и в годы войны). Таким образом, подплав как бы выталкивал «листву», не давая ей утонуть. Такие плоты назывались плитками или кошмами. А ещё были глухари. Из хвойных пород делался сруб – клетка. Снизу пропускался подплав из «хвои», наверх «листва». И глухари и кошмы скреплялись мочалом и прутьями из черемухи, берёзы, ивняка. Таков был такелаж в то время.

Спецпереселенцы Таборинского района немцы жили без права выезда в Казахстан или в Поволжье. Например, жители Посолки занимались строительством своих домов, обзаводились хозяйством, стали разрабатывать огороды, но основным занятием было заготовка леса для промышленности СССР, который сплавляли по речке Сарьянке (см. рис. 12.7) и дальше по реке Тавде в город Тавду.

Рис. 12.7. Река Сарьянка. Большая вода 2 июня 2016 года. Фото автора: Екатерины Субботиной (Курушиной) (с. Алтайское, Алтайский район), \2019 г.

Было принято решение создать единое лесозаготовительное предприятие-учреждение в Таборинском районе, где бы использовался и дальше труд заключённых. Поначалу это учреждение решено было отрыть на речке Болье. Но Бабушкина привлекла территория под плотбище от устья реки Сарьянки впадающей в Тавду. Здесь и начато было строительство в 1950 году нового посёлка Сарьянка уже не на пустое место, поселения в Сарьянке, Посолке и в Шевье уже были, п. Восточный строился поселенцами, затем была зона строгого режима, сидели заключённые «полосатики» от 15 до 25 лет.

В 1950 году завезли ещё 600 человек, отбывающих наказание по 58 статье (политические), в Шевью и 1200 жуликов в Сарьянку. Образовали Сарьянковский леспромхоз, в который входили посёлки: Сарьянка, Посолка, Шевья и Восточное.

Екатерина Субботина (Курушина) пишет: «В 1940-е годы лес возили по деревянной дороге вагонетками конной тягой (КАД – конная лежнёвая дорога), остатки такой дороги мы видели, когда ходили в лес за брусникой. Интересное зрелище. Лес складировали на берегу речки Сарьянки, а в половодье (см. рис. 12.7) сплавляли вниз по реке молевым сплавом (см. рис. 12.8), а дальше по реке Тавде».

Рис. 12.8. Молевой сплав около речки Сарьянки и реки Тавды, 1942 г. Фото из архива НКВД ВостокУраллаг. Автор Наталья Парфёнова (с. Курское, Курский район Ставропольский край), 2019 г.

Сплав был делом трудоемким. По всему пути следования древесины от сплава по реке от лесобиржи, до лесоперерабатывающих предприятий Тавды сопровождались бригадами сплавщиков.

С помощью багров её направляли на русло. Передвигались сплавщики чаще всего на лодке-дощанке или по берегам рек пешком. Когда вода начинала убывать, проходили зачистки, древесину скатывали с берегов. Чтобы уменьшить поток древесины в тавдинские речные запани, часть её придерживали в за-островках с бонов-отбойников, которые на реях устанавливались, брёвна направлялись в нужное русло (см. рис. 12.9).

Рис. 12.9. Заостровок с лесом на Тавде, п. Новоселово. Фото 1958 года. Автор неизвестен.

Там, где были протоки между берегом и островом, делалась перетяга из брёвен. Постепенно набивался пыж. Отпускался он, когда появлялась возможность принять лес в реке Тавде. Вдоль низких берегов речек и рек забивались сваи, и между этими сваями устраивалась из соединенных брёвен обоновка. Она не позволяла в большую воду расплываться древесине по лугам.

Уже в сороковые годы стали появляться первые катера на реке Тавде. Командовала ими сплавная контора в Тавде, было такое подразделение, в которое входили и рабочие сплавщики всех леспромхозов и лагерных пунктов Таборинского района. Назывались катера «Пролетарская правда» и «Ударник». Клепали эти катера в Тавдинской сплавной конторе. Корпуса у них были металлические, а двигатели работали на генераторном газе. Вскоре появилось несколько катеров с деревянными корпусами. Назывались они: «Шторм», «Челюскин», «Папанин», «Серов». Плавали они недолго, и были заменены газоходами с металлическими корпусами.

В Тавде в сплавной конторе работали специалисты из Прибалтики после отбытия срока заключения, но без права выезда в родные края, они и наладили производство настоящих речных судов. Все эти суда также были с газогенераторными двигателями. Этот тип двигателей широко применялся в 1950-е годы на катерах, автомобилях, трелевочных тракторах и т. д.

Источником энергии для них служила газочурка: берёза шкурилась, затем распиливалась на десятисантиметровые болванки, которые кололись на мелкие чурки. Эти чурки высушивались в специальных складах с плетнёвыми продуваемыми стенами и крышей, крытой дранкой. Загружались в отведённое место на катере и по ходу работы подзагружались в бункер, в котором вырабатывался генераторный газ. На этом газе и работал двигатель. Склады с чуркой рассредоточивались на определенном расстоянии вдоль рек и судоходных речек.

Перед Таборами был такой склад в пяти километрах выше по реке, место называлось Скоряково. В войну чурку пилили женщины. Норма была: берёзу свалить, ошкурить, распилить ручной лучковой или поперечной пилой и расколоть 0,5 куба. Были специальные ящики-носилки, объём ящика был известен. Наполнять его нужно было до отказа.

В 1950-х годах в п. Сарьянка был такой склад на лесобирже. Берёзовые чурки пилили, кололи и сушили заключённые. По лежнёвке на лесозаготовках Гаринского, Ивдельского и Таборинского района: в Чунь-Чёше, Новоселово, Якшино-Заречном, в Сарьянке и других лагерных пунктах ходили лесовозы ЗИС-5 до 1960-х годов, работающие на генераторном газе (см. рис. 12.10).

Рис. 12.10. Газогенераторный автомобиль ЗИС-5. Фото: пресс-служба ГУФСИН России по Свердловской области, 2019 г.

Рис. 12.11. Посолка. Фото 1969 года снято с крыши Татьяны Политовой (Павловой). Фото автора: Раисы Маслюковой (г. Черняховск), 2013 г.

Поселенцы раскулаченные, и немцы Поволжья, жили без охраны, например, посёлок Посолка строился (см. рис. 12.11). Посёлок не пустовал. Во время войны уже появились и уголовники, бывшие полицаи и другие в посёлках Сарьянка и Посолка, Шевья, их охраняли солдаты НКВД.

Полицаи после отсидки в лагерях были отпущены на родину, а поволжские и из других краев – немцы жили ещё в 1950-1970-х годах в Посолке, Сарьянке, Шевье и Восточном.

Наталья Парфёнова пишет: «Посёлок Посолка появился в 1937 году, его все жители называли «Германией», было много немецких репрессированных раскулаченных семей. После землянок стали строить уже свои дома раскулаченные. После войны в посёлке было уже две улицы с названиями «Старая», построили частные дома первые поселенцы, а затем уже и другие жители, и улица «Новая», на этой улице были сборнощитовые «финские» дома на два хозяина, то есть бараки. На этой улице «Новой» уже в 1951 году находился магазин, клуб, конный двор. В лесочке недалеко от посёлка находилась общественная баня.

Михаил, мои родители Парфёнов Пётр Павлович, мать Парфёнова Лидия Васильевна до 1952 года жили в п. Шарыгино Туринского района, там была зона, где содержались трудмобилизованные, а затем и военнопленные немцы. Занимались заготовкой леса. Папа был охранником срочной службы этих заключённых. После демобилизации папа женился на маме. В 1950 году открылся леспромхоз в Сарьянке, родители и переехали в 1952 году, но не сразу в Посолку, а был за этим посёлком уже разъезд на 8 км, жили в домике УЖД. Потом построили дом в Посолке и переехали туда в 1953 году. В посёлке уже жило много жителей, русских и других национальностей. Были и китайцы. Один был, я его помню, фамилия его была Лю-Лян-Цуй. Он так и умер, не научился говорить по-русски.

В посёлке в те годы жило много немецких семей, вот одна из них: Кремер Давид, Кремер Марта, дети Эрик, Роберт, Александр и Виктор, он уже родился в Посолке, в 1953 году Н.С. Хрущев подписал указ, и многим немецким семьям разрешили уезжать и они уехали, но не в Поволжье, а в Казахстан, откуда были переселены в наши посёлки на заготовку леса. Были эти немцы очень хорошие люди, провожали их всем Посолком.

Самой первой учительницей в д. Кузнецово 1950-х годах была Тамара Ивановна, фамилию её не помнят. Потом пришла Кацер Клавдия Владимировна и Инишева Таисия Ивановна, Кацер вела 2–4 классы, Инишева 1–3. До 1950 года школа была уже семилетка. Дети из Посолки и Сарьянки учились и жили на квартирах в д. Кузнецово.

Начальную школу в Посолке открыли в 1956 году. Занятия проводились в старом доме Овешковых, в бараке. Клуба не было, молодёжь собиралась у кого-нибудь в квартире, назывались вечёрки. Молодые ребята позже своими силами построили танцплощадку на том месте, где потом построили клуб. Когда построили клуб, в одной половине была школа, а во второй половине – клуб. Когда на Новой улице отдали барак под школу, в клубе появилась библиотека, бильярд и сделали сцену, где мы потом выступали. Когда ещё не было клуба, привозили из Сарьянки аппаратуру, это обычно было летом, по вечерам изредка показывали кино на Старой улице, возле дома Леушиных на заборе натягивали белую простыню, все приносили скамеечки, табуретки и смотрели – это был праздник для жителей».

Любовь Нуреева (Краснова) пишет: «Жили мы вначале, как я себя помню, в бараке, где жили и ссыльные немцы. Дети собирались у Вдовичевых каждый вечер, рассаживались все на полу и смотрели диафильмы. Читал диафильм, кто взрослее из ребят, иногда и сам дядя Володя (я писал выше, что Вдовичевы приехали из Казахстана, примеч. – Е. М.). Никогда не видела, чтобы родители Вдовичевы были бы недовольны, а нас ведь набивалось много. В школу в 1 класс пошла, когда ещё жили в бараке. Помню, как мать несла меня на руках через лужи, а портфеля у меня не было, платок со связанными углами, потом мне привезли портфель. А сколько было радости, когда нас всех переселили на улицу Новую в «финские» щитовые новые дома!»

До 1967 года в Посолковской школе учились до третьего класса, в четвертый ходили уже в Сарьянку (см. рис. 12.13).

Вот в таких кирзовых сапожках и фуфаечках ходили в школу в те годы.

В 1974 году в Посолке школу закрыли, и с 1-го класса стали дети ходить в Сарьянку. Зав клубом в Посолке была Овчарова Мария Терентьевна, примерно до 1974 года, потом на её место пришла Дубровина Аня. В клубе была художественная самодеятельность. Баянистом был и принимал во всех мероприятиях участия Нежданов Евгений. В настоящее время живёт Евгений в Туринске, но почти каждый год приезжает в заброшенную Посолку рыбачить на речке Сарьянке, собирать ягоды, грибы, и на охоту в лесу.

На новый год, клуб и ёлку украшали те дети, кто постарше, костюмы шили всем посёлком, собирались, разыгрывали лотерейные билеты, давали недорогие подарки детям, особенно карамельки, халву из жмыхов подсолнечника и пряники, мы очень это любили. Все жили в посёлке насыщенной жизнью, помогали друг другу, и не оставляли в беде.

Наталья Парфёнова пишет: «Кордон лесника был в сторону деревни Городок за 15 км в сторону карьера с песком. Сам же карьер был в 1,5 км от Посолки, вот с этого разъезда был сделан «ус» УЖД, трудармейцы немцы Поволжья, а затем уже заключённые добывали песок для отсыпки полотна узкоколейки, работы велись круглый год (см. рис. 12.12).

Рис. 12.12. Строительство УЖД. Расчистка снега трудармейцами немцами Поволжья, март 1942 г. Фото из архива НКВД СССР, Тавдаллаг. Автор Наталья Парфёнова (с. Курское, Курский район Ставропольский край), 2019 г.

Рис. 12.13. Рая Маслюкова ученица 5 класса, Таня Павлова – 4 класс. 1957 год. Фото автора: Раисы Маслюковой (г. Черняховск), 2013 г.

Мы летом туда очень часто ездили с отцом на охоту, было много глухарей, я облазила все эти лесные места, если бы туда снова попасть, провела туда без ошибок. Ездили с ребятами на самокатах по этой УЖД за голубикой, черникой, брусникой и морошкой, уж очень рядом с карьером было много ягод и грибов.

Карьер был очень большой, около 15x15 квадратных километров, была сделана эстакада, бульдозером нагребали гору песка, подгоняли платформы, бульдозеристом был заключённый, он в эти вагоны и насыпал песок. Это я лично видела и хорошо помню, как это делали. После того, где выгребали песок, оставались котлованы, и в них потом заливала вода, потому что болота были рядом. Отец меня со старшей сестрой Галей часто брал в карьер (см. рис. 12.14), он с бригадой заключённых ездил туда, они строили УЖД, мы там собирали голубику, и обедом нас детей кормили заключённые, у них были малые сроки, в основном по бытовым статьям.

Рис. 12.14. Сёстры Парфёновы, Галя – 10 лет, Наташа – 6 лет. На пороге школы в Посолке. Фото 1967 года. Автор Наталья Парфёнова (с. Курское, Курского района Ставропольского края), 2019 г.

Бригаду зеков из 20 человек охраняли 5 солдат с овчаркой по кличке Тайга. Вышек не было, но территорию карьера огораживали колючей проволокой.

Михаил, наша Сарьянка и Посолка, а также Шевья и Восточный были спецпоселками под номерами, только в 1949 году они получили названия, а город Тавда в 1953 году получил новый лагерный номер «И-299-Спецлес».

Таким образом, при изучении численности, времени существования и дислокации лагерей ГУПВИ и УАЛП НКВД СССР на территории Свердловской области выяснилось, что это весьма сложная и запутанная проблема. Причина заключается в плохой сохранности лагерной документации, ведомственной разобщенности лагерей и лагерных отделений, недолговечности существования многих из них, а также частой смены дислокации».

Тем не менее, дальнейшая разработка проблематики позволила серьезно уточнить наши знания с Натальей Парфёновой и Александром Ботиковым по данному вопросу. Архивные и опубликованные материалы свидетельствуют, что география всех созданных на территории Свердловской области лагерей для содержания немцев Поволжья, военнопленных иностранных армий и раскулаченных крестьян была очень широкой! К началу 1950 года в живых раскулаченных и переселенцев немцев с Поволжья осталось мало людей в Посолке, Сарьянке, Шевье и Восточном.

Екатерина Субботина (Курушина) пишет: «До 1950-х годов большой работы для жителей Посолки в Сарьянке не было. А позже, когда стали строить узкоколейку, тогда и укрупнили зону в Сарьянке. Дома, магазины, клуб, столовую, общественную баню, железнодорожные мастерские строили заключённые в Посолке. Оказывается, у всех моих подружек-одноклассниц отцы были машинисты паровозов, а позднее и тепловозов: у Люды Ермаковой, у Лили Вдовичевой, у Зины Райчёнок, мой отец и т. д.».

Узкоколейные железные дороги являлись лесовозной, «сплавной», принадлежали структурам уголовно-исполнительной системы. Первый участок узкоколейной железной дороги был открыт в Сарьянке ориентировочно в 1950 году. (Цитата из материала «Основные исторические вехи ФБУ ОИК-1 ОУХД ГУФСИН России по Свердловской области»).

Раскулаченные, заключённые уголовники и по 58 статье политические, и трудармейцы немцы Поволжья начали рубить трассу в тайге для узкоколейки ускоренными темпами круглогодично, примерно с 1938 года (см. рис. 12.15). В 1951 году были построены первые 10 км Сарьянковской УЖД.

В 1952 году было проложено уже 15 км УЖД. Шпалы пилили заключённые на лесобирже, укладывали заключённые и вольнонаёмные рабочие, среди мужчин работало и много женщин.

Рис. 12.15. Прокладка трассы по УЖД. Фото из истории архива НКВД СССР, Тавдалаг. Автор Наталья Парфёнова, (с. Курское, Курский район Ставропольский край). 2019 г.

На разъезде «15 км» были жилые домики для рабочих УЖД. Отсюда шла по лесу дорога-просека до д. Пальмино. Пользовались ей до самой постройки щебеночной дороги Городок-Пальмино, в настоящее время это дорога заброшена. Около д. Городок имеется до сих пор паромная переправа с правого на левый берег реки Тавда. От д. Пальмино была сделана просека, сделана отсыпка щебенкой дороги, по которой доставлялись грузы, продовольствие, шпалы, рельсы, в посёлки Шевью и дальше в Восточный лагерные поселения, а обратно везли лес на лесовозах (дорога заброшена, примеч. – Е. М.).

Рис. 12.16. Посёлок Сарьянка с УЖД на карте Свердловской области. Фото, Интернет.

Наталья Парфёнова пишет: «Михаил, у нас за Посолкой в лес была вышка высотой метров 30, по-моему, геодезическая или геологическая, мы в детстве с ребятами лазили на самую макушку этой вышки и рассматривали, как строится посёлок и укладка железнодорожного полотна».

В Сарьянку с 1950 года рельсы, паровозы и другие механизмы завозили на баржах по р. Тавде из Тавды. Около базы ОРС (отдел рабочего снабжения), была проложена времянка из рельсов с берега к реке, заключённые были заняты разгрузкой.

Зимой все грузы шли в п. Сарьянку по дороге через р. Тавду, для безопасности дорогу на реке намораживали, затем дальше, мимо моего родительского дома, по центральной улице д. Ермаково, а там по трассе Таборы – Тавда.

1945 год – начало строительства Сарьянковского лагерного отделения на базе уже узкоколейной железной дороги ИТК-2/6. Посёлок Сарьянка постоянно строился и появился в 1953 году на карте Свердловской области (см. рис. 12.16).

В 1953 году Сарьянка соединилась с Шевьей. После смерти И.В. Сталина проводилась большая амнистия Н.С. Хрущевым. В мае 1953 года освободилось 900 человек, в их числе и мой отчим Пронин Алексей Иванович, сидел по 58 статье в Шевье (напишу ниже). В октябре в Сарьянке, Шевье и Восточном в зонах осталось сидеть около 1300 человек, Многие возвратились, в их числе и переселенцы немцы Поволжья. Те заключённые и переселенцы, которые освобождались и не куда ехать в родные края, оставались работать в леспромхозе, получали безвозмездно 2000 рублей. После 1953 года началась вербовка, люди приезжали (писал выше про маминых двух сестёр и мужей фронтовиков из д. Ермакове, примеч. – Е. М.), между тем посёлки Сарьянка, Посолка, Шевья и Восточное росли и расстраивались.

В Сарьянке до пожара 2010 года были построены для жителей улицы: Клубная, Набережная, Заречная, Лесная, Детская, Новая, Пионерская, 8-е марта, Октябрьская, Железнодорожная, Озёрная.

В.Ф. Мясников пишет: «Первый раз я побывал в Сарьянке в 1953 году. Мне понравилось какое-то особое оживление, интенсивное строительство, работа железной дороги. И главное – особая доброта и коллективность среди жителей. Сарьянка притягивала к себе всю округу, многие колхозники получили паспорта и могли свободно устраиваться на работу в леспромхоз. Я по работе был тесно связан с Сарьянкой целые десятилетия, и меня всегда поражала доброжелательность, открытость, соборность этих людей. Там всегда присутствовало уважение друг к другу».

Владимир Ермаков пишет: «Михаил, в Посолке была начальная школа с 1 по 3, а позднее открыли и 4 класс, школьная форма была подчёркнуто – учебная, никаких излишеств, этим самым она не позволяла детям особых вольностей, настраивала на процесс учёбы. Особо хочется отметить гимнастёрки мальчиковые, а ещё и фуражки к ней.

В 5 классе все ребята переходили в Сарьянковскую школу. Доставка детей была или на автобусе, в лучшем случае на Пассажирке (прицепной вагон), прицепленный к паровозу или тепловозу. Вскоре появилась и Матрица – это самоходный пассажирский вагон, очень вместительный и комфортабельный, вмещающий в себя и детей и взрослых. Ну, а обратно ребятня, большей частью ходила пешком – вот, где уже вырабатывался характер человека! В Посолке был клуб, с хорошим его руководителем, кем являлась Овчарова т. Маша, инициативный и многопрофильный специалист своего дела, все поселковцы занимались художественной самодеятельностью – пели, танцевали, устраивали конкурсы. В этом принимали участие, не только дети, но их родители с большим удовольствием.

Рядышком была волейбольная площадка, где часто проходили матчи между родителями и детьми – вот, какое сплочение семей-то, происходило. Всё происходило искренне, с задором и интересом. Некоторые родители даже опаздывали, или совсем пропускали сеансы кинопоказа в клубе.

Рис. 12.17. Хмелевский И.Е. слева с сослуживцами, годы службы 1958–1960 гг., п. Сарьянка. Фото автора: дочери Хмелевского И.Е. Елены Хмелевской, п. Бисертъ (Нижнесергинский район), 2019 г.

По инициативе Жени Нежданова, своими детскими силами в Посолке, в основном, был построен хороший, многофункциональный стадион. Был подготовлен фундамент, выделены материалы и инструменты – а, дальше юношеская и молодецкая удаль сотворила чудеса – и появился хороший стадион! Недалеко от Посолки находился питомник, где дети выращивали саженцы, собирали сосновые шишки и сдавали в леспромхоз, за что получали символическую плату за свой труд, а сколько удовольствия они при этом получали!

Рис. 12.18. П. Сарьянка. Запретная жилая зона, бараки с заключёнными, 1988 г. Фото автора: Олега Семёнова, 2017 г.

Рис. 12.19. П. Сарьянка. 2 пост жилой зоны, 1988 г. Фото автора: Олега Семёнова, 2017 г.

Отдельной строкой думаю, для всех посолковцев и сарьянковцев будет тема хлеба. Сначала в Посолке была своя пекарня, но со временем стала затратной и невыгодной, поэтому хлеб стали привозить из Сарьянки. Какой же он вкусный, наш любимый и самый вкусный хлеб! С формованное тесто вручную, запечённый хлеб в печи, необыкновенными кулинарами и хлебопёками по своей уникальной технологии и рецепту. Мне пришлось объехать много городов, но нигде такое чудо уже не выпекают, очень жаль.

По правде, в стране нет сейчас настоящего Русского Хлеба! Очень рад, что родился, жил в чудном таёжном Крае – Таборинском, он меня вскормил и вырастил! Спасибо всем Землякам, и дай им Бог, Всем здоровья, что они росли рядом со мной, со многими до сих пор поддерживаем связь. Спасибо, Мать Земля моя, родная!!!»

Вера Ефимова (Шархун) пишет: «Моя мама Шархун Мария Михайловна более 30 лет проработала на пекарне. В ней было две кирпичных печи рассчитанных на 300 буханок каждая. Сажали формы с хлебом вручную железной лопатой с 6 метровым черенком и доставали».

А.М. Файков пишет: «Река Тавда – места таёжные. Подразделения конвойной бригады находились в посёлках Азанка, Сарьянка, Новоселово, Заречное (Якшино-Заречное) – жители называли себя просто зареченцами, Фирули, Чунь-Чёш и т. д.

Конвойная бригада дислоцировалась в Тавде. Часть была образована после НКВД на базе 216 отряда конвойных стражи 25 октября 1956 года, но знамя было вручено только в 1961 году, когда часть получило название 528 конвойный полк (см. рис. 12.17). (И.Е. Хмелевский долгие годы служил в Сарьянке прапорщиком, примеч. – Е. М.).

В 1974 году образована 68 отдельная конвойная бригада. Может не те даты, пусть меня поправят историки войск, но войсковая часть 6601, она и 68 конвойная бригада тоже существовали и выполняли государственные задачи.

В Тавде была казарма, полоса препятствий, автопарк и гаражные парковки бригады, бригадный медицинский пункт, питомник служебного собаководства, строевой плац и въезд на территорию части, учебный городок служебного собаководства, клуб и дорога в штаб бригады, контрольно-технический пункт и т. д. Войсковые роты тавдинской бригады 6601/1, например, были в Сарьянке, Якшино-Заречном, мы, офицеры, называли просто посёлок Заречный, Новоселово, Чунь-Чёше и т. д.». (Почему п. Заречный, напишу дальше, примеч. – Е. М.).

Лагеря с бараками спецпереселенцами до войны и военнопленными немцами в годы войны в Сарьянке были в основном построены (см. рис. 12.18–12.20).

Рис. 12.20. П. Сарьянка. Караульный со служебной собакой Тайга. КПП запретной жилой зоны, 1988 г. Фото автора: Олега Семёнова, 2017 г.

Рис. 12.21. П. Сарьянка. Сержант срочной караульной службы Олег Семёнов, ворота входа в восковую часть 6601/1, 1988 г. Фото автора, 2017 г.

Службу несли солдаты караульной службы в Сарьянке, в колонии-поселении Шевье и в п. Восточном (см. рис. 12.21).

Для оперативного общения была налажена селекторная связь из Тавды с каждым штабом и ротой бригады. Всё это позволило оперативно решать все вопросы жизнеобеспечения подразделений части. Но самое главное, надо было на местах определить, что нужно командиру батальона, чтобы выполнять указания и распоряжения старшего командира и начальника в лагерных отделениях Азанки, Сарьянки, Новоселово, Заречного и т. д.

В Сарьянке эта связь осуществлялась из штаба части 9 ротой (см. рис. 12.22), а со всеми лагерными посёлками Сарьянки, Шевьи и Восточного, караульными помещениями и лесобиржей осуществлялась из штаба стационарным пультом «Ночь-2» ИТСО 8 ротой караула (см. рис. 12.23).

Рис. 12.22. В штабе на радиостанции. Петров и Пивоваров 1977-79 гг., п. Сарьянка, 9 рота. Фото автора: Виктора Пивоварова (Ростов-на-Дону), 2011 г.

На лесозаготовительных участках (АЗУ) заготавливали древесину заключённые, а жители посёлков и школьники занимались восстановлением природы: убирали сучья на делянках, высаживали сосёночки, ёлочки, берёзки. От Посолки в 1 км в сторону Шевьи по УЖД, решило руководство Сарьянковского леспромхоза обустроить лесопитомник. Жители Сарьянки и Посолки, молодёжь, школьники решили очистить от пней большую территорию после вырубки леса первыми поселенцами. Главным лесничим был Прусов Федот Филиппович. В Посолку семья Прусовых приехали в 1952 году. Дед Прусов, прожил до 96 лет, Прусова Хрестинья Александровна прожила до 80, сыграли в Посолке Золотую свадьбу в 1963 году (см. рис. 12.24). Жена деда была домохозяйка, сам же Прусов, после выхода на пенсию работал сторожем магазина стройматериалов, в это время строили в посёлке улицу Новую из сборнощитовых домов. Дочь Маслюкова Е.Ф, деда Прусова жива, ей в 2019 году исполнилось 90 лет. Работала она в посёлке уборщицей в клубе.

Рис. 12.23. Александр Шагунов за пультом Ночь-2 ИТСО. Служба 1979-0, п. Сарьянка, 8 рота. Автор: Александр Шагунов (п.г.т. Грибановский, Воронежской области), 2009 г.

Рис. 12.24. Федот Филиппович и Хрестинья Александровна Прусовы в день Золотой свадьбы, 1963 год. Фото автора: Раисы Маслюковой (г. Черняховск, Калининградская область), 2013 г.

Дед Федот Прусов был очень музыкален, умел играть на гармошке, а самым любимым инструментом у него были цымбалы (см. рис. 12.25). Он и на свадьбах играл, и на вечёрках, и на танцах, в клубах Посолки и Сарьянки принимал участие в художественной самодеятельности. Любимая его песня была «Светит месяц». Музыкальный инструмент цымбалы в настоящее время хранятся в Тавде в Музее лесной и деревообрабатывающей промышленности.

Раиса Маслюкова пишет: «Цымбалы в музей отдал внук Ф.Ф. Прусова, то есть мой двоюродный брат, а гармонь я взяла, чтобы осталась о нём память».

Рис. 12.25. Дед Федот Прусов играет около своего дома в Посолке на цымбалах. Фото автора: Раисы Маслюковой (г. Черняховск, Калининградская область), 2013 г.

Наталья Парфёнова пишет: «Детство у нас было счастливое. Зимой пропадали на горке, катались на санках, лыжах, на коньках, летом на речке Сарьянке в омуте купались, ходили в лес за грибами, ягодами. У нас за Посолком был питомник, там сажали саженцы, мы летом после школы работали, за одну полоску прополотых саженцев платили 50 копеек. За десять дней работы получали по 5 рублей. Полоски были длинные, конца и края не видно. Приезжали работать ребята и из Сарьянки, но редко. Так мы зарабатывали в каникулы себе на школьные принадлежности. И взрослые, и мы, дети, тоже были очень довольны».

Рис. 12.26. Сарьянка, мост УЖД через р. Сарьянка, 1988 г. (Фото из группы в/ч 6601/1). Автор неизвестен. 2018 г.

В Сарьянке и Посолке срочном порядке были построены железнодорожные мосты через реку Сарьянка (см. рис. 12.26, 12.27).

Рис. 12.27.

Железнодорожный мост на речке Сарьянке у Посолки. Стоят Галя Торлопова и Женя Нежданов. Фото 1970-х годов. Автор Аилия Чехомова (Вдовичева), (г. Нижний Тагил), 2014 г.

Рис. 12.28. Удобный вид транспорта на УЖД – самокат. Вдовичев В.К. едет с работы из Сарьянки в Носолку. Стоят Женя Нежданов и Галя Торлопова. Фото 1970-х годов. Автор Аилия Чехомова (Вдовичева), (г. Нижний Тагил), 2014 г.

Вера Ефимова (Шархун) пишет: «Михаил, 19 августа 1946 года в Тавдинском Управлении лагерями было принято решение о строительстве подкомандировки в п. Сарьянка. 14–16 июля того же года было проведено обследование лесного массива в УРОЧИЩЕ речки Сарьянки 90, 91 и 94 кварталов – так называемые Иксинские дачи. С января 1952 года начальником лесозаготовительного предприятия был назначен капитан Орлов. В 1954 – майор Клименко. В 1958 – ст. лейтенант Головенко. В 1966 году начальником образованного леспромхоза назначено гражданское лицо по фамилии Арсентьев. С марта 1969 года в Сарьянке снова образовано ОИТК-3. Начальник майор Чинов, его замом был Арсентьев, главным бухгалтером Лютин, инспектором по кадрам Мельникова, начальником ЧТиЗ – Инджебелли. В марте 1969 года начальник подразделения И-299/3 был Помалин. В декабре 1970 его сменил Левин и работал он в Сарьянке до 31 марта 1975 года. С 8 августа 1976 и по август 1980 – Никулин В.Н., в настоящее время живёт в Тавде. С 7 декабря 1981 года начальником был Фалалеев Валентин Иванович».

В сторону Посолки было построено два железнодорожных моста, один начинался почти сразу от Сарьянки за солдатским стрельбищем, при впадении речушки в реку Сарьянка, а второй непосредственно через реку (см. рис. 12.27). В лесу с левой стороны от моста в сторону карьера было кладбище заключённых, а дальше в лес – первых переселенцев кулаков.

На самодельных самокатах по УЖД ездили многие рабочие из Посолки в Сарьянку и обратно (см. рис. 12.28).

Наталья Парфёнова пишет: «За Посолкой в сторону Шевьи есть два озера, одно называется Талменка небольшое, посередине остров, это на 8 км УЖД, а другое Сарьяновское – огромное, другого берега почти не видно на разъезде 15 км. Туда сарьянковские, посолковские, шевьинские и восточненские охотники и рыбаки ездили, ходили на охоту, и ловить рыбу. Караси были большие вкусные, охотники били уток, глухарей, я сама не раз на этих озерах была, папа брал на охоту за глухарями, а еще туда ходили за клюквой на болота. Папа ловил и куниц, стрелял белок и соболей, да у нас в Посолке каждый второй из мужчин был охотником».

Трелевка шла по КАД (конная лежневая дорога) до верхнего склада на УЖД. Для трелевки леса летом по КАД, а зимой на санях – в Шевье держали 80 лошадей, в Посолке – 30, всего в учреждении Сарьянковского леспромхоза содержалось 200 лошадей.

Рис. 12.29. Поездка на покос на катере в сторону д. Кузнецово. На фото: Екатерина Столярж, Ирина Петрушенко, Валентина Дроздова, Елена Заболоцкая, Татьяна Зубарева, Николай Фролов и т. д. 1970 г. Автор Людмила Аыта (Шпиляк), (г. Тавда), 2018 г.

Рис. 12.30. Сенокос. Бригада косцов п. Сарьянки, 1970 г. Фото автора: Людмилы Лыта (Шпиляк), (г. Тавда), 2018 г.

Рис. 12.31. Петрущенко Ирина Емельяновна, Шпиляк Леонид держит вожжи, Сивинский Павел, Калугин Владимир. Сарьянка, 1967 г. Фото автора: Людмилы Лыта (Шпиляк), (г. Тавда), 2018 г.

Рис. 12.32. Труженики УЖД на ремонте полотна дороги, п. Сарьянка, 1969 г. Фото автора: Людмилы Лыта (Шпиляк), (г. Тавда), 2018 г.

Рис. 12.33. Труженики УЖД на укладке полотна дороги, п. Шевья, 1956 г. Фото автора: Валентины Ситовой (Боевой), (г. Сысерть). 2019 г.

Рис. 12.34. Бригада женщин, на укладке шпал на УЖД от п. Сарьянки до п. Восточного. Фото 1960-х гг. Автор Валентина Ситова (Боева), (г. Сысертъ), 2018 г.

Рис. 12.35. П. Сарьянка, 1 КПП на лесобиржу, зима 1988 г. Фото автора: Олега Семёнова, 2017 г.

Рис. 12.36. П. Сарьянка. Развод караула в разлив р. Сарьянки, 1 караула лесобиржи, весна, 1988 г. Фото автора: Олега Семёнова, 2017 г.

Начальником всего этого конного двора был в Сарьянке немец-переселенец с Поволжья Берг Иван Андреевич, был очень начитан и грамотный специалист, но был угрюм, о себе и семье ничего не рассказывал, я его и семью очень хорошо знал, с его двумя сыновьями учился в семилетней школе.

Сено для лошадей заготавливали много, бригады косцов ездили на катере по реке Тавде на Симурай, (название мансийское, не путать с японскими самураями, примеч. – Е. М.). Там были сарьянковские сенокосные луга с левого берега напротив д. Кузнецово. Мне помнится, что была красивая берёзовая роща с небольшим озером, в котором водился гольян, мелкая жирная рыбка, в Тавде ловили щук, язей, чебаков и окуней, работники свежей ухой были обеспечены (см. рис. 12.29, 12.30).

Многие жители в Сарьянке и Посолке держали коров и другую мелкую живность. А.И. Берг всегда жителям давал лошадей привезти дрова, сено, навоз на огороды (см. рис. 12.31). Свадьбы молодых в посёлках и деревнях зимой только в расписных кошёвках да с бубенцами у лошади под дугой, и ружейной пальбой в воздух. Так встречали жители молодоженов после регистрации в сельских Советах.

Наталья Парфёнова пишет: «Михаил, папа был мастером УЖД, избирался постоянно Посолковским и Сарьянковским избирательными участками депутатом Таборинского района. Был уважаемым человеком, многие из посёлка обращались к нему за советом. У него в подчинении были кроме заключённых и бригада рабочих железнодорожников. Она была в основном из одних женщин, которые работали на «дорожке» (см. рис. 12.32, 12.33, 12.34). Никто из них не боялся зимой в метель работать, вставали и ехали на снегоочистке, расчищая пути от Сарьянки до посёлка Восточный через Шевью.

Мама работала стрелочницей, работа была тяжелая, так же у всех зимой, ей приходилось чистить стрелки до 20 метров длины узкоколейки, мы дети помогали маме чистить эти стрелки. В нашей семье было четверо детей: три сестры и брат Владимир. Он тоже работал на УЖД в бригаде железнодорожников, был бригадиром, избирался депутатом».

Остальные же заключённые работали на строительстве УЖД, временных узкоколейных «усов» АЗУ, лесной биржи (см. рис. 12.35, 12.36), строительством улиц в Сарьянке, Шевье, Посолке, Восточном и на других работах.

После 1953 года в Сарьянке и других лагерных посёлках ручные двуручные пилы ушли в прошлое, их заменили, и стали применяться на лесоповале бензопилы «Дружба», а затем и электрические высокочастотные на 200 Гц электрические. Передвижные электростанции, 300 м кабеля, обслуга 4 человека заключённых.

Был построен автодорожный мост, примерно метров в 150 от железнодорожного, через речку Сарьянка от улицы Клубной на улицу Заречную, по нему газогенераторные автомобили и на другом топливе лесовозы, даже автобусы, трелевочные трактора ездили по мосту. Возили на лошадях хлеб с пекарни, продукты в магазины для рабочих с ОРСа и в зону для заключённых с ЧИСа.

Рис. 12.37. В кабине Казаков Александр Викторович, п. Сарьянка. Фото 1965 года. Автор Лёвин Владимир (г. Великий Новгород), 2018 г.

Рис. 12.38. Вагоны с лесом, п. Сарьянка. Разъезд УЖД, на фото бригадир отправки на лесобиржу Павел Афонасьев, фото 1950-х гг. Автор Галина Фуфачева (Лаздина), 2017 г.

Рис. 12.39. Паровоз ВП-4-2084, п. Сарьянка, на фото машинист в фуражке Лаздин Борис Иванович, помощник машиниста молодой парень Плосков Михаил, в шапке неизвестен. Фото 1950-х гг. Автор Любовь Сутягина (Плоскова), 2017 г.

Рис. 12.40. Женская бригада кольщиков дров для паровозов, п. Сарьянка. 1960-е года. Фото автора: Валентина Ситова (Боева), (г. Сысерть), 2017 г.

На баржах из г. Тавды в 1950-х годах поступают первые трелевочные трактора КТ-12. Своих тракторов не хватало, брали по договору и в колхозах. Трелевочные трактора совершенствовались, становились более мощными. Вот их список: ТДТ-40, ТДТ-60, ТДТ-75 и Т-4. Изготавливались они в Ленинграде и в Рубцовске, назывались «Алтайцы» и «Онежцы» (см. рис. 12.37).

Трелевочными тракторами лес хлыстами везли из лесных делянок Восточного и Шевьи на верхние склады. Здесь шла разделка и погрузка вручную на вагоны УЖД (см. рис. 12.38) и везли на лесобиржу в Сарьянку паровозами (см. рис. 12.39).

Для паровозов в топки были нужны дрова в большом количестве, чурбаки пилили заключённые электрическими пилами, а колоть приходилось бригадам женщин колыциков дров, работа была очень тяжёлая, но женщины с этой работой справлялись (см. рис. 12.40).

Рис. 12.41. ЗИЛ-157, за рулем Казаков Александр Викторович, п. Сарьянка. Фото 1965 г. Автор Лёвин Владимир (г. Великий Новгород), 2018 г.

На автомашинах возили дрова во все учреждения: на пекарню, столовую, контору, клуб, больницу, аптеку, детский сад, интернат, школу, пионерский лагерь, в воинскую часть и т. д. Оказывали помощь и пенсионерам в п. Сарьянка (см. рис. 12. 42).

Рис. 12.42. Развозка дров населению в п. Сарьянка, на фото: Вера Кучкина, Борис Кузьменко, Ирина Петрушенко, Дроздова Валентина, 1967 г. Фото автора: Людмилы Литы (Шпиляк) (г. Тавда), 2019 г.

Наталья Парфёнова пишет: «Вдовичев Вячеслав был посолковский поэт, стихи и сейчас пишет. Стихи писали ещё мой брат Парфёнов Владимир и мой папа Парфёнов Петр Павлович. Вот мой отец написал поэму к 8 марта, она есть в нашей таборинской газете «Призыв», и ещё была опубликована в газете «Уральский рабочий», примерно 1975-76 год.

Парфёнов П.П.

Рис. 12.43. Бригада железнодорожников: Дроздов С., Кичигин В., Туч Г., Мартынюк П., Коровкин Ю., мастер УЖД Парфёнов Владимир, две женщины неизвестны, 1977 год. Фото автора: Натальи Парфёновой (с. Курская, Курского района, Ставропольский край), 2018 г.

В 1977 году, будучи на работе, папа шёл на биржу, но ему сказали, что его пьяный рабочий водитель дрезины, устроил драку. Он и ещё два офицера оперативника пошли его успокоить, увидев людей в форме, он начал стрелять из ружья в то время, когда возле окна проходил отец, пуля попала ему в пах, шансов на жизнь не было, 29.04.1977 года отца не стало. Хоронили 1 мая. Проводить пришли все жители Посолки и Сарьянки. Заключённые залезли на бараки, свистели и кричали, все тепловозы, катера сигналили – было просто жутко.

Мой брат Владимир Парфёнов тоже работал на УЖД в бригаде железнодорожников (см. рис. 12.43), был бригадиром, также избирался депутатом. В том же 1977 году после смерти отца, уехал в Свердловск, поступил в лесотехнический институт, женился и остался, где и по сей день проживает в Екатеринбурге».

Рис. 12.44. Школьница Лида Вдовичева, юный почтальон Посолки, 1973 год. Фото автора: Лидии Стельмашонок (Вдовичевой), г. Гомель (Белоруссия), 2014 г.

Наталья Парфёнова пишет дальше: «В Посолке также жили немцы Керлир Александр и его жена Полина, но у неё была другая фамилия Горлачева, имена тоже могут быть другие, но их у нас называли так.

Много немецких семей уехало, но и осталось многие, так как у них семьи были уже смешанные.

Также жила семья Павловых, Афанасий Георгиевич работал диспетчером УЖД, Павлова Ефросинья Михайловна работала курьером УЖД, у них было четверо детей.

Борис Павлов и Дмитрий вернулись после армии домой, работали на УЖД так и остались и сейчас проживают в д. Кузнецово. Также с 1950-х годов в Посолке проживала семья Наталевич Александр и его супруга Агния, имеют трое детей, младший Виктор, придя с армии, также остался, жил и работал до 1996 года в Посолке. Семья Каторгиных Петр и Анна, также работали на УЖД, жили до 1990-х годов в посёлке, сын Анатолий также после армии вернулся в Посолку, проживал и работал, сейчас живет в д. Мягково.

Рис. 12.45. Жители пос. Сарьянка. Крайний слева Кишик Василий Стахович, с шапкой набекрень шофер Петр Чебоха, крайний справа Лёвин Николай Васильевич.

Остальные неизвестны. Фото 1966-х гг. Лвтор Лёвин Владимир, (г. Великий Новгород), 2014 г.

Жила семья Поповых, имена не помню, они катали валенки и не только снабжали Посолку, но и Сарьянку, и ещё к ним приезжали из разных деревень, очень в то время хвалили их ремесло.

В клубе показывали фильмы, киномехаником был Маврец Михаил, имя может быть изменено, кинобанки и почту привозил из Сарьянки».

Лилия Чехомова (Вдовичева) пишет: «Это моя родная сестра на 3 года моложе меня живёт в Гомеле, когда она училась в 8–9 классе, в летние каникулы работала в Сарьянке почтальоном, носила почту в Посолку (см. рис. 12.44). Почта была на улице Новая в Сарьянке, фотография 1973 года».

В Сарьянковскую школу детей и на работу рабочих возили на автобусах, их было два, на одном работал бесконвойный заключённый (см. рис. 12.45) и по узкоколейке в 1960-е годы в будке, которая отапливалась буржуйкой, в то время ещё ходили паровозы (см. рис. 12.46).

В конце 1960-х годов все паровозы стали списывать на лесозаготовительных узкоколейных дорогах СССР, это было вызвано в первую очередь тем, что очень часто случались лесные пожары, из труб вылетали искры, хотя были установлены искрогасители, требовалось много дров и воды для нагрева пара в котлах и т. д. В Сарьянковском, Новоселовском и Заречинском леспромхозах появились на УЖД мотодрезины ТД5У (в простонародии именуемые «пионерками»), позднее уже стали ходить автодрезины ПД1-353 (см. рис. 12.47).

Рис. 12.46. Сарьянка, УЖД. В кабине Лаздин Борис, в центре Вахрушев Михаил, фото 1962 года. Автор Лидия Чехомова (Вдовичева), (г. Нижний Тагил), 2014 г.

Рис. 12.47. Сарьянковская автодрезина, на них ездили на работу по заготовке леса, зачистки площади от сучьев и т. д. в 1970-80-х годах. Фото автора: Галины Фуфачевой (Ааздиной).

Рис. 12.48. Сарьянка. УЖД, стрелка за мостом на лесобиржу и склады ОРСа и ЧИСа. Машинист Жерносеков Н.А. на работе. Фото 1960- годы. Автор Александр Лавринович, 2011 г.

Рис. 12.49. Тепловоз ТУ4-2672 везет сцепы с хлыстами по УЖД. Сарьянка. Машинисты Лаздин и Попов, середина 1960-х годов. Автор Галина Фуфачева (Лаздина), 2012 г.

Тепловозы ТУ4-1030, ТУ4-2630, 2672 и ТУ4-3087. Мотовозы и вагоны-сцепы были предназначены для грузовой работы на лесовозных, торфовозных и прочих узкоколейных железных дорогах СССР (см. рис. 12.49–12.50).

Рис. 12.50. Вагоны-сцепы для перевозки леса в хлыстах колеи 750 мм (модели 41–0015 и 41–0016). Фото, Интернет.

Рис. 12.51. Катер КС-100. Солдат Скибитский Владимир. Правый берег р. Тавды, на другом берегу лесобиржа. Фото автора: Виктора Пивоварова (Ростов – на-Дону), 2011 г.

Вдалеке (см. рис. 12.48) виден родительский дом мамы Ермаковой Фёклы Васильевны и отчима Пронина Алексея Ивановича на ул. Заречной (о своих родителях напишу ниже), дальше сплавная контора и заправка ГСМ для автомашин, тепловозов, автодрезин, мотовозов и т. д. Речка Сарьянка была рядом, метров в 30 от строений, а дальше склады ОРСа и ЧИСа, пристань и участок реки Тавды.

В середине 1970-х годов разделку хлыстов на брёвна не делали на верхних лесных складах посёлков Восточного и Шевьи. Стали возить сразу по УЖД спиленный лес на лесобиржу Сарьянки. Эту биржу на берегу реки Тавды (см. рис. 12.35, 12.36) можно смело назвать перерабатывающим комбинатом. Она протянулась по берегу реки в сторону Таборов до 5 км. Пихтовая хвоя шла на получения пихтового масла, применялась в медицине, изготовлялась тара, заготовки из берёзы для прикладов стрелкового оружия, различный пиломатериал: доска обрезная, необрезная, горбыль, брус и бруски различной толщины и т. д.

На лесобирже на берегу реки Тавды и на устье речки Сарьянки (только зимой), на сплотке лес формировали в кошмы, глухари, и в плитки. Берёзу сплачивали так, чтобы шла в воде и не потрескалась, она шла на получения фанеры на Тавдинском фанерном комбинате. Для безопасности работ сплотка шла по льду, реку и речку намораживали.

В начале 1960-х годов Таборинский район ждал новый сюрприз. Решили сюда по указу Н.С. Хрущева завезти «тунеядцев». Спровадили их из различных мест Свердловской области человек 200. Это, в основном, были предшественники бичей. Местные жители с удивлением смотрели на этих гастролёров. Хотя были среди них и люди работящие, толковые, но основная масса – отсев общества. И с ними таборинские «аборигены» нашли общий язык. Сумели приучить этих людей к местным условиям, втянули постепенно в трудовую жизнь. Были такие «тунеядцы» и в Сарьянке. Мне помнится, был хороший кузнец в посёлке, ковал в кузнице различный инвентарь, а в основном подковы и специальные гвозди – ухнали, подковывал он умело и лошадей. Мне немного была знакома работа кузнеца, в детстве очень часто забегал к отцу в кузницу в д. Ермакове, пока отец был жив до 1953 года. Я окончил первый курс ремесленного училища в 1963 году, приехал на каникулы к родителям. Заключённые вязали зимой плитки, если правильнее, плоты в устье речки недалеко от нашего дома. Топор затупился, его просто выбрасывали в снег. В тот год речка Сарьянка сильно обмелела, и этот кузнец стал по колено в грязи искать эти топоры, но брал он не все подряд. Меня это заинтересовало, как будущего столяра, стал спрашивать, зачем ему эти ржавые топоры. Он мне и поведал тайну: «Чем больше металл лежит в земле, тем он становится твёрже, происходит естественная закалка!» Один такой топор он мне подарил, теперь у моих родителей было два топора. Один топор остался от отца, был сделан ещё в царские времена с пятью клеймами. Стояло и демидовское клеймо «Старый соболь», но отцовский топор был всё же острее.

Солдаты охраняли лесобиржу не только на вышках, но и по реке Тавде. Плавали с весны до осени сначала на лодках дощанках, а затем позднее получили катер КС-100 (см. рис. 12.51). Проверяли плитки и одиночные толстые брёвна, плывущие по реке, чтобы устранить побеги заключённых.

Полковник А.М. Файков пишет в книге «Кривая линия судьбы»: «В 1980-х годах, организационно Тавдинская бригада с 1974 по 2000 год состояла: из 6 батальонов, автотранспортной роты, роты связи, взвода розыска, оркестра и бригадного медицинского пункта.

1 и 6 батальоны дислоцировались при ядре бригады в городе Тавда и охраняли жилые зоны, лесобиржи Белый Яр, Гаевская, АЗУ и отдельные выводные производственные объекты.

2 батальон дислоцировался в посёлке Азанка. Охраняли две жилые и производственные зоны и больничку на Северной Чернушке.

3 батальон дислоцировался в посёлке Сарьянка, вверх по реке Тавда. Охраняли жилую и производственную зоны и лесобиржу, отдельные выводные объекты в интересах колонии и батальона, АЗУ.

Управление батальона: командир батальона капитан Бобырь, начальник штаба капитан Масальцев В. И замполит капитан Лебедев А.

4 батальон-поселок Новоселово. Охраняли жилую и производственные зону особого режима, лесобиржу и АЗУ.

Управление батальона: командир батальона майор Дедух Н., начальник штаба капитан Аверин А. и замполит капитан Лебедев В.

5 батальон посёлок Заречный. Охраняли жилую и производственную зоны, лесобиржу и АЗУ.

Управление батальона: командирами батальона были майор Ефименко В., капитан Зацепин В. и майор Ничиков В.

Тавдинская бригада охраняла более 15 исправительных учреждений и до 20 колоний-поселений общей численностью более 10 тысяч осуждённых различных видов режима.

Управление «Тавдаспецлес» возглавлял полковник Долматов Товий Михайлович, бывший 1 секретарь Камышловского горкома партии, делегат 24 съезда Коммунистической партии.

Рис. 12.52. Лесозаготовительный участок в Шевье. Солдаты караула 12 роты. Годы службы 1986–1988. Фото автора: Валерия Головина (г. Днепр, Украина), 2014 г.

В памяти, за пять лет в должности командира бригады г. Тавды с охраняемых объектов совершено шесть побегов из-под охраны. Два побега допущено с лесобиржи Белый Яр 1 батальона, два – из АЗУ в посёлке Сарьянка 3 батальон – 1. С объекта «Северная Чернушка» в посёлке Азанка 2 батальона – 1 побег.

Запомнился групповой побег двух осуждённых по водной глади с использованием плавающих брёвен с лесобиржи Сарьянки. Розыскные мероприятия продолжались всего два дня. Одного осуждённого задержать удалось лично мне.

Второго взяли на вторые сутки, при попытке выехать на транспорте из района розыска.

Особое внимание привлёк побег с объекта 2 батальона посёлка, Северная Чернушка, с использованием электрических проводов и линии ЛЭП. Ушёл по проводам, и никто не видел, как и каким способом. В ходе расследования были выявлены серьёзные недостатки в организации службы на этом объекте, сделаны организационные выводы».

В Сарьянке до 1980 года заключённых охраняла 8 рота жилую зону, а 9 рота лесобиржу и лесозаготовительные участки (АЗУ) в Восточном и Шевье. С 1981 года уже была 11 рота жилой зоны и колонии-поселения Шевьи, 12 рота охраняла лесобиржу и АЗУ в Шевье (см. рис. 12.52).

Рис. 12.53. Начальная школа п. Восточный, учитель Людмила Девятовская, 4 класс. Ученики: за первой партой Валера Нлутахин, за второй – Марина Данковцева, дальше Ира Куцак, за последней партой Тоня Степукова, 1973 год.

Фото автора: Людмилы Яцуник (Девятовской), (г. Дзержинский), 2013 г.

Начну писать с поселения Восточный Пальминского с/с. На этом месте был хутор в тайге старообрядцев на речке Большая Икса, рядом речка Песчёш, которые впадают в реку Икса. Стали заселять этот хутор раскулаченные с 1937 года, затем и немцы с Поволжья. Посёлок был небольшой. В годы войны работали уголовники, бывшие полицаи, дезертиры и т. д. После войны с 1950 года Восточный уже значится, как посёлок и был передан в Управление И-299. Была зона строгого режима, сидели заключённые уголовники-рецидивисты, осуждённые на 15–25 лет за убийство, грабежи, разбой и другие преступления около 400 человек. Охраняла рота солдат НКВД, а позднее воинской части 6601/3. Заключённые занимались заготовкой леса. Лесозаготовительные участки охраняли солдаты срочной службы.

Примерно в 1955 году Шевья узкоколейкой соединилась с Восточным. В посёлке кроме заключённых и солдат, офицерского состава, были и вольнонаёмные жители, которые работали на УЖД, занимались и сбором сосновых шишек, сдавали в лесничество (было около Посолки, см. выше). Посадкой саженцев сосны, ели и берёзы, на вырубленных участках леса. Собирали ягоды, грибы, ловили рыбу. Был магазин, фельдшерский пункт, клуб, кинофильмы привозили из Сарьянки.

В 1957 году была открыта начальная школа в одном из бараков, в которую пришли 1 сентября с 1 по 4 класс всего 5 учеников, но эта школа с закрытием посёлка в 1976 году перестала существовать (см. рис. 12.53). С 5 класса дети жили в интернате в Сарьянке, до закрытия посёлка на выходные и в каникулы ездили домой к родителям.

Рис. 12.54. Группа рабочих приготовилась ехать на сбор сучьев и посадку саженцев на лесоучастки Шевьи и Восточного. Фото 1967 года. Автор Татьяна Соловьева (Анисимова), (г. Нальчик), 2019 г.

Людмила Алексеевна Яцуник (Девятовская) пишет: «Добрый день, Михаил! Это интересно, что Вы решили написать книгу о земляках. Я работала в Восточнинской начальной школе с 1973 года сначала учителем, потом количество учеников сократилось, и я была одна и заведующая, и учитель. Сначала учеников было около 30, потом стало мало. Это были, кажется, годы 1974–1975. Школа была всем для учеников. Мы готовили постоянно какие-то мероприятия: и пели, и танцевали, и на смотры художественной самодеятельности ездили в Таборы. Это представить себе нужно! Помню многих своих учеников. Назову, Ира Куцак (Панкратьева), Наташа Закурдаева, Силявкин Вадик, Сережа Пономарев и др. Эти дети все уже сейчас взрослые, им, примерно, по 48–49 лет, я с ними постоянно переписываюсь и узнаю о достигнутых жизненных успехах.

Школу закрыли 1976 году в Восточном, а сам посёлок в 1977 году, и мы с семьёй переехали в Сарьянку. В этой средней школе работала учителем начальных классов, поступила в пединститут Нижнего Тагила, закончила в 1983 году по специальности учителя истории и обществоведения, и с этого года после выхода на пенсию Василия Ивановича Медведева работала директором средней школы по 1991 год».

Рабочие из Сарьянки и Посолки ездили на мотовозе (см. рис. 12.54) на вырубленные лесоучастки с 1967 по 1975 годы в Шевью и Восточное. Очищали территорию от веток, сучьев, сосновых и еловых шишек (см. рис. 12.55), занимались и посадкой саженцев из питомника около Посолки. К этой работе привлекали школьников старших классов (см. рис. 12.56).

Рис. 12.55. Сбор сучьев и шишек, после вырубки лесного массива, 1966 год. Фото автора: Людмилы Иванисовой (Грищенко), (г. Белгород), 2014 г.

Фото 12.56. Посадка саженцев на лесоучастке Шевьи. Школьники 9 класса Зайцев Сергей, Яковлев Сергей и Андреева Татьяна, 1975 год. Фото автора: Сергея Зайцева (г. Каменск Уральский), 2013 г.

Рис. 12.57. Шевья, 24 км от центра Сарьянки по УЖД в тайгу. Фото 1960-х гг. Машинист паровоза Николай Семёнов в середине. Очень любил играть в биллиард. Фото автора: Веры Семёновой (дочь Н. Семёнова), 2011 г.

Сергей Зайцев поясняет: «Саженцы для посадки таскали в вёдрах. Сосёнки были маленькие из питомника лесничества за Посолкой, мы ездили с удовольствием на такую работу».

В 1976 году лес на сухих участках был вырублен почти полностью, саженцы посажены. Жителей с п. Восточного стали переселять в Шевью, Посолку и Сарьянку. Зону закрыли в 1977 году, заключённых перебросили по УЖД в Сарьянку 200 человек, с большими же сроками, в лагерные зоны Тавды и Ивдельлага. Технику перебросили на другие участки леспромхоза, рельсы снимали, везли в Шевью и на прокладку временных узкоколеек, так называемых «усов».

Анатолий Рандарев пишет: «Михаил, привет! Шевья основана в 1950 году, как колония строгого режима в составе Учреждения И-299/3 п. Сарьянка. Основной вид деятельности – заготовка и вывозка леса по узкоколейной железной дороге паровозами, позже тепловозами и мотовозами. Также строительством железных дорог постоянных и временных, так называемых «усов». Посёлки закрыли, а запас леса на данной территории Таборинского района был рассчитан ещё на 40 лет.

С 1955 года была начальная школа 4 класса, с 1966 по 1971 год было даже 8 классов, фельдшерский пункт, аптека, пекарня, магазин, клуб. Довольно часто привозили кинофильмы из Сарьянки, была даже организована художественная самодеятельность. После работы машинисты УЖД и другие рабочие, а также свободные от караульной службы солдаты любили в клубе играть в биллиард (см. рис. 12.57).

Местные жители в Шевье за многие годы обустроили свой быт, держали даже коров и мелкую живность, имели свои огороды, в лесу собирали ягоды, грибы, почти каждый второй из мужчин был охотником и рыбаком.

Позже колонию строгого режима сменили на колонию-поселение. Отдалённые участки леса заготавливали вахтовым способом, с проживанием в лесу заключённых, и вывозкой леса зимой. Охрану вели солдаты караульной службы (см. рис. 12.52). Закрылась Шевья в 1990 году, вроде бы, нам говорили, что из-за отсутствия леса. В настоящее время я с семьей проживаю в Нижнем Тагиле, но почти каждый год езжу на машине через паромную переправу у д. Городок, через д. Пальмино охотиться в наши места. В посёлке уже никто не живёт, но ещё дома сборнощитовые, так называемы «финские» на 2 и 4 квартиры полуразрушенные стоят, я думаю, пройдет ещё лет 5, и это поселение исчезнет с лица земли.

Восточный поселок находился в 18 км от Шевьи по узкоколейке. Там находилась колония строгого режима. Охраняли заключённых солдаты караульной службы, была небольшая казарма для солдат. Офицеры с семьями жили отдельно в сборнощитовых домиках на четыре квартиры. Основная деятельность – заготовка и вывозка леса по УЖД. Гражданское население Шевьи и Восточного было, в основном, с близлежащих деревень Пальминского сельсовета и приезжие. Осталось и несколько семей бывших раскулаченных и немцев Поволжья. Работали на обслуге посёлков, бухгалтерии, машинистами, паровозов, тепловозов, кондукторами. Закрылся Восточный посёлок раньше из-за отсутствия леса, где-то в 1976–1977 гг. Школа была до 4-х классов, а далее школьники учились в п. Сарьянка.

Рис. 12.58. Колония-поселение в Шевье. Контролеры Виктор Пивоваров и Александр Кириченко, 1979 год, 9 рота. Фото автора: Виктора Пивоварова (Ростов-на-Дону), 2011 г.

Количество осуждённых в колонии-поселения Шевьи было, примерно, около 400 человек Я в то время работал нормировщиком-экономистом, прожил в Шевье 30 лет. Количество конвойных солдат было меньше в Шевье и Восточном, но точно не знаю, и спросить не у кого.

Рис. 12.59. Узкоколейная железная дорога на топографической карте масштаба 1:200 000, изданной в 1986 году.

Узкоколейка шла от переезда Сарьянки – это центр, до Шевьи 24 км, а дальше до Восточного 18 км, основные промежуточные станции: Катанка, Разъезд, Шевья, всего получается 42 км. Я это расстояние на мототележке по УЖД проезжал постоянно. От Шевьи на север был разъезд на 6 км. Вправо от Восточного до него 12 км. Прямо от разъезда был вахтовый участок Северный в 30 км, от Шевьи получается уже 36 км, а от Сарьянки 60 км.

Лес валили заключённые-поселенцы на Северном участке, уже солдат и казармы в Шевье не было, но проверка солдатами-контролерами была постоянно из п. Сарьянки (см. рис. 12.58).

От вахтового участка Северный строили заключённые-поселенцы временные железные дороги, так называемые «усы», на десятки километров.

С 1980-х годов до 1990 года возили лес тепловозами. Ещё были вахтовые участки в п. Межевом и п. Шамотайловке. Валили лес тоже поселенцы-заключённые, вывозили на автомашинах шофера из Шевьи и Сарьянки, в основном, зимой в Азанку и Тавду. Название участков произошло от заброшенных деревень Пальминского сельсовета».

Сарьянковская узкоколейная железная дорога.

Рис. 12.60. Сарьянка, бухгалтер Светлана Левада. Фото 1977 года. Автор С. Аевада, (г. Челябинск), 2017 г.

Начальный пункт – посёлок Сарьянка, расположенный на левом берегу реки Тавда (см. рис. 12.59). Это можно посмотреть на более точной карте за 1986 год.

Светлана Левада пишет: «Михаил! Посылаю обещанный рассказ. В Сарьянку я приехала в августе 1976 года после окончания техникума, как молодой специалист из Челябинска. В начале места бухгалтера не было, меня отправили в поселок Восточный – по узкоколейке. Работала бухгалтером в посёлке. Через месяц, примерно, я уже вернулась в Сарьянку. Посёлок Восточный и лагерь шли под ликвидацию. Работала в Сарьянке бухгалтером продовольственного стола в большой бухгалтерии при лагерном учреждении. Со мной трудились: Маша Пахомова, Маша Гаруля, Таня Уколова, Тамара Зайцева, Валя Малюженец, Роза Евлампьева – это кого я помню.

Суть моей работы – рассчитать количество продуктов на всю численность заключённых (см. рис. 12.60).

Каждое утро на КПП зоны мне передавал дневальный солдат списки, по которым я считала, исходя из норм на каждую группу заключённых. Для рабочей группы – одна норма, для больных, отказников и прочих – другие уменьшенные нормы питания. В производственной зоне заключённые наладили обжиг кирпича, который шёл на кладку печей в домах, общественной бани в посёлке и кирпичного здания в пионерском лагере «Домики». В зоне был построен большой одноэтажный штрафной изолятор из кирпича с камерами на одного человека, зона сгорела во время пожара в 2010 году, а этот изолятор сохранился.

Заключённых кормили довольно таки неплохо: рыба, мясо, масло, сгущенка, крупы, хлеб, макаронные изделия, овощи – всё, чего почти не было в обычном нашем магазине в Сарьянке. Даже по этому поводу иронизировали: «Заключённым живется лучше, чем тем, кто на воле».

Тогда в магазине были только консервы, хлеб, сигареты и ещё небольшой минимум продуктов. Люди жили своим хозяйством. Нас, молодых специалистов выручала общественная столовая, где очень хорошо кормили.

Рис. 12.61. Коммутатор. За пультом Женя Белослудцева, сменяла Ольга Яшко. Фото автора: Валентины Ситовой (Боевой), (г. Сысерть), Интернет.

Каждый месяц была сверка с заключёнными. Мы ходили в зону для проверки состояния вещевого, продуктового состояния, а также по зарплате, по искам и другим вопросам. Я раз в месяц шла в хлеборезку, проверяла остатки хлеба, а также на базе ЧИСа делала сверку муки.

В лагерной зоне в Сарьянке была даже вечерняя школа до 11 классов для желающих заключённых получить образование, были организованы и курсы на получение специальности, например, «Вальщик леса».

Так я проработала 3 года. Жили как молодые специалисты в доме на четырёх хозяев – в четвертинке с подругой из Свердловска, она работала экономистом. Топили печку, дрова нам привозили. От работы нас отправляли на посадку сосёнок, подсчитывали выработку заключёнными кубов древесины на лесобирже, потом были на укреплении дамбы, когда Сарьянку затопило в 1979 году. Время было голодное, все жили одинаково не богато. Но мы не замечали особо этих невзгод, так как были молодые и ещё не загруженные жизнью. Сейчас это время вспоминается светло – ведь это была наша молодость. С уважением, Светлана Левада».

Связь со всеми учреждениями Сарьянки, Посолки, Шевьи и Восточного, а также с селом Таборы, Тавдой и другими городами СССР осуществлялась узлом связи, который находился на углу улиц Новой и Детской в Сарьянке (см. рис. 12.61). За ним магазин от сельпо, был в этом месте небольшой пустырёк, люди срезали угол, ходили на почту.

Начальник НКВД Бабушкин (писал выше) всё же выбрал неудачное место для строительства посёлка Сарьянки при впадении речки Сарьянки в реку Тавду. Во время весеннего половодья реки Тавды и речки Сарьянки все жители, солдаты в казармах, заключённые в жилой зоне почти каждый год страдали от наводнения. Ледяные заторы на р. Тавде взрывали аммоналом, но это не всегда спасало. Топило дома, учреждения, лесобиржу. Трактористы бульдозерами, жители посёлка и солдаты лопатами строили дамбы. Особенно было большое наводнение в 1979 году, которое затопило практически весь посёлок (см. рис. 12.62, 12.63).

Сергей Зайцев пишет: «Интересное фото, не пойму, какая улица, похожа, что Озерная. Я как раз дома был, когда затопило. Шла волна, а впереди бежали свиньи, всё происходило очень быстро. У нас в доме можно было печь топить, в квартире стояла вода. От своего дома с другом Красновым плавали на моторке прямо до пионерского лагеря. По улице на моторке «прёшь», а сзади штакетник всплывает. Новая улица была, по-моему, только частично затоплена.

Нормально спать ложишься, ноги свесил с кровати, поболтал в воде и спать. На следующий день после потопа, на моих глазах, мой родной и горячо любимый туалет подпрыгнул, как пробка, поскольку он был на половину в воде, и поплыл не спеша в сторону д. Кузнецово, ловить его не было смысла, дай Бог дрова свои собрать.

Рис. 12.62. Строительство дамбы по улице Пионерской. Солдаты 3 взвода, 9 роты, 1979 год. Автор Николай Пономаренко (п.г.т. Донской, Украина), 2013 г.

Рис. 12.63. Наводнение 1979 года. Улица Озёрная. Фото автора: Валентины Ситовой (Боевой), (г. Сысертъ), 2011 г.

В лесу с ребятами мы нашли целый сруб от колодца вместе с вертляком, такое впечатление, что кто-то колодец решил поставить среди леса. Это всё после потопа».

Валентина Шаповал (Дихттярова) пишет: «У нас на улице Набережной сразу за клубом вода стола по окна, заезжали на лодке в дом через окно, а кто жил за изгибом речки Сарьянки на улице Заречной, у них почти до потолка (стоял наш родительский дом, примеч. – Е. М.). Меня срочно отправили на лето к бабушке на Украину, осенью воды уже не было, но стены в доме долго были сырыми».

Теперь пишу о родителях, о себе, школе, интернате и т. д. 1958 году мама Фекла Васильевна получила паспорт, и мы с ней перебрались жить в п. Сарьянку в 1959 году. (С 1953 года в этом посёлке уже жили т. Ася с мужем Иваном и т. Маша с мужем Василием, писал выше, примеч. – Е. М.). В те годы посёлок очень быстро строился (писал выше). В первую очередь в 1953 году было построено 2 жилых двухэтажных дома по улице Клубной, начальная школа на 4 класса, клуб, магазин на углу улиц Клубной и Лесной. На другой стороне УЖД, учреждение Сарьянковского леспромхоза с оперчастью зоны для заключённых и другие промышленные здания: казарма для солдат, медчасть, конный двор, здание депо узкоколейки и т. д.

Рис. 12.64. Сарьянковская семилетняя школа до 1963 года, а затем 8 и 10 классов. Фото автора: Нины Яцухно (Коровкиной), (п.г.т. Междуреченский Кондинского района, ХМАО), 2013 г.

Рис. 12.65. Школьный интернат. Фото 1960-х годов. Автор Валентина Ситова (Боева), (г. Сысерть), 2016 г.

Из-за инвалидности 3 группы взяли маму работать сторожем на нефтебазу, она была расположена на берегу Тавды немного дальше от посёлка в целях пожарной безопасности. Место для нефтебазы было выбрано удачно, красивая берёзовая роща. Через речку Сарьянку по дну была протянута труба к заправке ГСМ по УЖД. Подгоняли паровозами, а затем и тепловозами на вагонах цистерны для заправки топливом бензопил, автомашин, тепловозов, дрезин, мотовозов и т. д.

В 1957 году к старой начальной на 4 класса с 1954 года школе была сделана новая пристройка заключёнными, так в Сарьянке и появилась 7-летняя школа. Я пошел учиться в 6 класс в 1960 году в школу уже семилетку (см. рис. 12.64).

Прожили мы с мамой на нефтебазе год в вагончике, разработали маленький огородик, трава рядом, держали козу. Зимой было холодно, топили железную печку «буржуйку». Жили бедно. Мама сшила из черного материала сатина мне брюки, рубашку и сумку с лямкой через плечо для учебников и тетрадей, так я и пошёл учиться в 6 класс. Маму через год перевели работать сторожем в учреждение Сарьянковского леспромхоза и оперчасти. Дали нам квартиру на первом этаже двухэтажного дома по улице Клубной, было построено два таких дома рядом с узкоколейкой, в первом из них был интернат для школьников из близлежащих деревень и посёлков Пальмино, Иксы, Шамотайловки, Шевьи, Восточного и т. д. (см. рис. 12.65).

Рис. 12.66. Мама Фекла Васильевна и отчим Пронин Алексей Иванович. Фото автора 1963 года.

Второй дом был отдан работникам леспромхоза и офицерскому составу лагеря и воинской части. Но в этом доме мы прожили недолго. Где-то в 1960 году для мальчиков и девочек ввели общую школьную форму. Ребята получили суконные брюки, рубашки и фуражки серого цвета. На ремне была выдавлена буква «Ш», а на фуражке была кокарда с этой же буквой. Соответственно, и мне выдали эту школьную форму. Девочки носили коричневые платьица с белым фартуком. Было красиво и нарядно.

Мама вышла замуж за моего отчима Пронина Алексея Ивановича в 1961 году (см. рис. 12.66). Познакомились, может и случайно, мама сторож с 4 классами образования, а отчим с высшим образованием – комендант посёлка, но прожили в согласии и любви до смерти моего отчима.

В Сарьянку в конце 1950-х годов стали баржами из Тавды привозить дома сборнощитовой конструкции на 2 и 4 квартиры, под названием «финские», такие дома были в Посолке, Шевье и Восточном. Эти конструкции для сборнощитовых домов изготовлялись на Тавдинском лесокомбинате, и поставлялись баржами на все леспромхозы по реке Тавде. Сборку домов в посёлках, в основном, вели бригады заключённых под охраной солдат. Дали нам новую квартиру с мамой и отчимом по улице Детской. У каждой семьи около таких домиков на улицах были маленькие огородики, росли в парниках огурцы, на грядках зрели помидоры, капуста, морковь, картошка, цветы и т. д. Для каждой квартиры были построены большие общие сараи с отдельными дверями для хранения дров и т. д. А вот туалет (называли уборная) был общий на несколько домов с перегородкой «М» и «Ж». Приходилось всем жителям бегать и зимой, и летом в эти уборные в любую погоду.

Мне запомнился случай из детства. Назначили начальником лагеря кого-то полковника в начале 1960-х годов, жил один в половине дома по Детской улице. Был он бывший сотрудник НКВД, старой довоенной закалки, дал указание построить для себя любимого отдельную уборную. Заключённые в лагере и солдаты его не любили, да и все жители посёлка за дурной характер и чванство! Летом все уборные в посёлке чистил бесконвойный ассенизатор «золотарь» по-народному. Была у него специальная бочка с деревянной заслонкой в торце на телеге. Этот полковник наорал с матом на бесконвойного, что плохо почистил его уборную. Этот заключённый все нечистоты из бочки и опорожнил полковнику под крыльцо. Вонь на всю улицу стояла страшная! Идею подсказал мой отчим, комендант посёлка, бесконвойному, а он был в его подчинении. Вскоре полковника перевели куда-то дальше в другие лагеря, но и бесконвойного посадили в штрафной изолятор, потом под конвоем работать на лесобиржу. Но все жители и заключённые говорили, что правильно поступил и проучил этот бесконвойный полковника. А вообще-то многие офицеры и надзиратели были порядочными людьми в Сарьянке, многих знал, а со многими детьми я учился в школе, и до сих пор ведём переписку.

Затем мы построили дом в 1963 году на ул. Заречной, рядом с заправкой ГСМ у узкоколейки, недалеко от пристани и сплавной конторы за железнодорожным мостом (см. рис. 12.48). Держали живность: кур, кроликов, поросенка, козу. Разработали небольшой огород. В общем, как у всех жителей посёлка.

Отчим окончил Ленинградский институт по землеустройству, перед началом ВОВ, он с группой из пяти сотрудников принимал участие в нарезании земель для колхозов на Западной Украине, началась война, их всех немцы захватили в плен. Просидел во многих фашистских концлагерях, выжил один из 5. Когда Красная Армия освободила Освенцим, осудили «тройкой» на 10 лет по 58 статье, как «врага народа», последние годы сидел в п. Шевья. В 1954 году освободили, извинились: «Ошибочка вышла!». Предложило лагерное и леспромхозовское начальство работать комендантом п. Сарьянка, заниматься хозяйственными делами и благоустройством. После выхода на пенсию, качал воду на водокачке с реки Тавда по трубам на пекарню и в поселок, были сделаны утеплённые колонки, трубы были в деревянных коробах засыпанные опилом. На некоторых улицах были в посёлке вырыты колодцы, но в основном, воду для жителей, и учреждений в бочке на лошади развозил бесконвойный. Люди выставляли у дороги вёдра, прикрепляли копеечные талоны на воду.

В Сарьянке при клубе была по тем временам отличная библиотека. Были книги даже и на немецком языке. Отчим и большинство жителей немецкой национальности посёлка читали эти книги. Мне отчим всегда говорил: «Миша, учись, в жизни пригодится!» Я и старался учиться в 6–7 классах на «хорошо» и «отлично».

Старика, моего отчима, в посёлке уважали. Умер в 1971 году 30 декабря, был сильный мороз под 30 градусов, могилу копали бесконвойные заключённые. Похоронен с воинскими почестями, как узник концлагерей, да и вообще, как хороший человек в посёлке, солдаты дали трижды залп из автоматов на кладбище в д. Кузнецово.

Учителей всегда помню с благодарностью. Особенно запомнились учителя Евпак Валентина Ивановна – учитель географии, классный руководитель. Она мне написала отличную характеристику после окончания школы. Русский язык и литературу вела Смолярук Анна Фёдоровна, Учителем рисования бывший заключённый, сидел по 58 статье, был оправдан. Раздаточного материала в те годы было мало, но у этого учителя рисования был набор открыток русских знаменитых художников, он нам рассказывал о каждом художнике и его картинах, учил нас рисовать и с натуры. Конечно, я не стал художником, но в жизни навыки рисования пригодились в дальнейшем.

Учителем физкультуры после службы в армии был Анатолий Савинский, старший брат Леонида Савинского, с ним мы дружили и учились вместе. Немецкому языку нас учил Гарри Эдмундович Цейсслер (писал выше). Школа семилетка была очень хорошая. Мастерские были построены отдельно от школьного здания. На уроки труда ходили вместе мальчики и девочки. Учились пилить, строгать, делать скворечники, вешалки для школы, детского садика и другие полезные простые изделия (очень жаль, что уже не могу вспомнить учителя труда, может он и заложил во мне тягу к столярному делу).

Занимал в школьной, затем в районных олимпиадах по физике и химии в 7 классе призовые места. Учительницу по химии не помню, но в те годы, на мой взгляд, был хороший кабинет в школе, было много химреактивов, мы на уроках проводили различные химические опыты.

Рис. 12.67. Мне 15 лет. Учащийся Спец. РУ-28, г. Тавда. Фото автора с профсоюзного билета, 1962 г.

Рис. 12.68. Директор Сарьянковской школы Медведев Василий Иванович. Фото внучки Ольги Ерофеенко (Луста), (г. Тавда), 2017 г.

В весенние мартовские каникулы мне было предложено и ещё четверым отличникам 7-х классов Таборинского района по физике и химии принять участие в областной олимпиаде в 1962 году. В Таборы меня отвёз Гарри Эдмундович Цейсслер (его отец жил в Таборах, писал выше). В Свердловск нас увёз уже учитель физики Таборинской средней школы Горохватский Владимир Терентьевич. У нас в Таборинском районе в марте ещё слякоти не было, стояли морозы, а в Свердловске улицы очищали от снега, подтаивало, были на улицах лужи. Со мной случилась оказия, при посадке в трамвай запнулся, подошва у кирзового сапога почти отвалилась, ноги промочил. Учитель с ребятами нашли где-то кусок проволоки, подошву привязали, так мы и прибыли на олимпиаду из «медвежьего угла». Но, как говорят: «В грязь мы не ударили». Заняли все ребята призовые первые и вторые места, получили грамоты и подарки по художественной книге, мне досталась, как сейчас помню, «Повесть о Ходже Насреддине» автора Леонида Соловьева.

Родная тетя Катя, мамина сестра, приехали в гости с мужем грузином и моим двоюродным братом Дмитрием из Грузии к нам в посёлок Сарьянку, она уговорила маму и отчима учиться мне в ремесленном училище и получить профессию. Меня увезли после окончания 7 класса поступать в Спец. РУ-28 в г. Тавду в 1962 году (см. рис. 12.67).

В это училище принимали детей сирот, или полусирот, которые потеряли родителей в годы ВОВ отца с матерью, или тех детей, у которых отец умер уже в мирное время. А также детей фронтовиков-инвалидов.

Рис. 12.69. Директор В.И. Медведев вручает Почетную грамоту отличнице Ларисе Пичуговой в честь окончания 5 класса. Фото 1965 года. Автор Валентина Ситова (Боева), (г. Сысерть), 2015 г.

Многие со мной в те годы девчонки и мальчишки учились в этом Тавдинском училище из деревень и посёлков Тавдинского и Таборинского районов: Николай Брондуков из Чунь-Чёша, Владимир Кишков из д. Оверино (с этими ребятами я вместе жил в одной комнате после окончания училища в общежитии и работали г. Свердловске, примеч. – Е. М.), Николай Чернавский из Якшино-Заречного работал на строительстве домов на железнодорожной ветке Тавда-Сотник. В 1962 году привезли даже 40 ребят из Смоленского детского дома. В Тавде были 2 вечерние школы, но нам в училище не разрешали учиться в школе, делался основной упор на получении профессии. Так я и стал столяром-краснодеревцем через 2 года.

В 1963 году в Сарьянке вместо 7 в школе стало уже 8 классов. Директором школы был поставлен учитель истории и обществоведения фронтовик Медведев Василий Иванович (см. рис. 12.68, 12.69).

Рис. 12.70. Костровская (Смолярук) Анна Фёдоровна, учитель русского языка и литературы, зам. директора по УВР, 26.01.1929-24.12.1984 гг. Фото Анюты Костровской (г. Тавда), 2015 г.

Анюта Костровская пишет: «Вряд ли моя бабушка нуждается в представлении (см. рис. 12.70).

Её знали не только в Таборинском районе, но и далеко за его пределами. Вся трудовая деятельность, от учителя русского языка и литературы до заместителя директора по учебно-воспитательной работе, прошла в Сарьянковской школе, которая включала в себя начальную, семилетнюю, восьмилетнюю, среднюю, и интернат для детей из близлежащих деревень и посёлков.

Строгая, требовательная, но справедливая. И именно за эти качества её ценили коллеги, любили дети и уважали родители.

Неоднократно награждалась похвальными листами и почётными грамотами.

В 1966 г. бабушке было присвоено звание заслуженного «Учителя РСФСР», наградили орденом «Знак Почёта».

В 1967 г. была избрана депутатом Таборинского района Советов депутатов трудящихся, Свердловской области РСФСР от Сарьянковского округа N 36.

В 1968 была избрана делегатом от Таборинского района на Всесоюзный съезд учителей в г. Москва (см. рис. 12.71).

Я горжусь своей бабушкой. Горжусь тем, что меня назвали в её честь. Горжусь, что тоже связала свою жизнь с педагогикой, а это благодаря бабушке Анне и моим родителям, которые многое рассказывали о жизни, и работе учителем. Горжусь тем, что я тоже жила и училась в школе п. Сарьянка.

Муж – Костровский Владимир Васильевич (05.04.1931 – 02.04.1984 гг.), мой дедушка был военным, всю свою сознательную жизнь посвятил службе в Сарьянке. Сыновья – Костровский Александр Владимирович, мой папа, окончил Тавдинский Лесотехнический техникум, работал в леспромхозе п. Сарьянка. Брат папы – Костровский Сергей Владимирович, рано умер (23.05.1963 -15.10.1999 гг.)».

Рис. 12.71. Всесоюзный съезд работников образования. Москва. Государственный Кремлёвский Дворец. 1–5 июня 1968 г. А.Ф. Костровская в верхнем ряду справа четвертая. Фото автора: Александра Кастровского (г. Тавда), 2012 г.

Я уже писал выше и хочу дополнить. Смолярук (Костровская) Анна Фёдоровна родилась в д. Ермакове, её отец Фёдор был интендантом в годы войны, награждён медалью «За оборону Ленинграда», вернулся в родную деревню. Был уже женат. Была дочь Аня. Жену Фёдора звали Марфа Ивановна, давно это было, но знаю, что она была двоюродная сестра моей мамы Фёклы Васильевны. (Заранее прошу извинения Ане Костровской и её отцу Костровскому Александру, что я будто бы набиваюсь в родственники, просто хочу сделать пояснение). Отец Анны умер в начале 1970-х годов, сказались фронтовые ранения.

Анну Фёдоровну я знал как добрую, отзывчивую учительницу, она всегда помогала ученикам, а самое главное, мне было всегда интересно на её уроках, учила меня с 6 по 7 класс русскому языку и литературе. Мы писали диктанты, сочинения на разные темы. Может быть, благодаря ей уже в зрелые годы стал журналистом и писателем.

В 1970 году сделали, ещё один пристрой к старой 8-летней школе, и дети учились до 10 класса (см. рис. 12.72).

Рис. 12.72. Учащиеся на линейке 1 сентября у нового пристроя к старой школе. Фото 1970 года. Автор Валентина Ситова (Боева), (г. Сысерть), 2015 г.

Рис. 12.73. Сарьянковская средняя школа. Первомайская демонстрация, 1989 год. Фото автора: Л.А. Яцуник (Девятовской), (г. Дзержинск), 2013 г.

Людмила Яцуник (Девятовская) пишет: «Добрый день, Михаил. Старую школу закрыли, потому что там нужен был большой ремонт, а учащихся становилось меньше и меньше. Решили, что проще перевести её в новое здание, построенное под гостиницу, двухэтажный дом снесли, где был раньше интернат, а старое здание школы просто оставили. Когда я стала директором с февраля 1984 года, школа в этом здании была уже, примерно, с 1981года (см. рис. 12.73).

В двухэтажном доме, где раньше жили Вы, был Дом быта. Интернат сделали за новой школой во дворе, жили дети и учились в средней школе не только п. Шевьи, д. Пальмино, но из деревень Чермино, Мягкого, Фирулей и Кузнецово. А гостиницу построили по улице Железнодорожной. У меня много фотографий найдёте о школе. Вспоминаю, как мы провели первомайскую демонстрацию! Сколько было радости! Мы просто не видели ни грязи, ни разрухи. Мы просто жили и работали. Ещё ходили с факелами в день антифашиста… Много было всего. Вы можете связаться с замечательными учителями, с которыми мне посчастливилось работать. Назову Адаменко Ольгу Кондратьевну, она сейчас работает в Кузнецовской школе, где и я проработала лет 14. Помню учителей Зайцеву А. И., Сморжок А.Г. и других, а на фото я с ребятами, это 1988 год, зачитываю приказ о начале учебного года в Сарьянковской средней школе 1 сентября 1988 года (см. рис. 12.74).

Рис. 12.74. Приказ о начале учебного года 1 сентября 1988 г. в Сарьянковской средней школе. Директор Л.А. Яцуник (Девятовская). Фото автора, (г. Дзержинск), 2013 г.

Рис. 12.75. Учительская конференция. Коллектив Сарьянковской школы в Таборах, 25 августа 1988 г. Фото автора: Ирины Здыбель (Тарасовой), (г. Цвиккау, Германия), 2017 г.

Вера Ефимова (Шархун) пишет: «На этой фотографии (см. рис. 12.75) – крайняя слева – я, Ефимова Вера Ильинична. Работала в школе с 1982 по 1999 год, вела русский язык и литературу. Последние 8 лет была директором школы – так получилось, что последним. Выпускников в 10 классе было всего 3 ученика, из них был и мой сын. Рядом со мной – Ланец Надежда Адамовна, она вела химию и немецкий язык, сейчас живёт в Азанке. Возле неё – Адаменко Ольга Кондратьевна, учитель русского языка и литературы, живёт в д. Кузнецово. За ней – Маслюкова Людмила Дмитриевна, учитель биологии и географии, живёт в Тюменской области, работает директором школы. Рядом с ней учительница начальных классов Игнатенко Валентина Николаевна – живёт в Тавде. Перед ней – директор школы Яцуник Людмила Алексеевна, вела историю и обществознание. Возле неё – Здыбель Ирина Александровна, вела немецкий язык, живёт в Германии. Рядом – Яблонцева Ирина Васильевна, лаборант. Далее Камбарова Елена Владимировна, учитель начальных классов. Виноградов Анатолий Васильевич, учитель русского языка и литературы, потом был директором в школе д. Кузнецово, живёт с дочерью в Екатеринбурге. Рядом Скрябина Валентина Филипповна, учитель химии и биологии. За ней Евпак Валентина Ивановна, учитель географии и Зайцева Наталья Михайловна учитель математики».

Рис. 12.76. Людмила Алексеевна Яцуник (Девятовская) у главной трибуны Всероссийского педагогического совещания работников образования в Государственном Кремлёвском Дворце, 14–15 января 2000 г. Фото автора, 2013 г.

Людмила Алексеевна Яцуник (Девятовская) пишет: «Михаил, последний выпуск в Сарьянковской школе был уже без меня. Я в это время была директором в Кузнецовской школе с 1991 года, и принимала учеников Сарьянковской школы, вернее её остатки в 1999 году. Ефимова (Шархун) Вера Ивановна – последний директор, и она может вам точно назвать все даты. Вы делаете большое дело. Повторюсь, что жили там замечательные люди и работали как нужно. Жаль, что не нашлось хорошего хозяина, и всё пошло в дым… (об этом мы напишем ниже, примеч. – Е. М.).

Да, я была в Москве в Государственном Кремлёвском Дворце на Всероссийском педагогическом совещании работников образования делегатом от Урала, нас было 100 человек. Из Таборинского района я была одна (см. рис. 12.76). Школу в д. Кузнецово признали лучшей. Совещание в Кремле было 14–15 января 2000 года, когда В.В. Путин исполнял обязанности Президента Российской Федерации, после ушедшего Б.Н. Ельцина, и готовился к выборам. Он отметил приоритетность задач государственной поддержки образования в рамках стратегии выхода из социально-экономического кризиса и последующего развития российского общества. В.В. Путин в те годы выделил следующие проблемы, стоящие перед Правительством и учителями в вопросах развития образования:

– необходимость пересмотра взаимоотношений федеральных ведомств в вопросах, касающихся системы образования;

– поиск бюджетных и внебюджетных средств на развитие образования;

– прогноз и предупреждение социальных проблем, связанных с состоянием системы образования».