Герхард Вольтер вспоминает, как после перелома в Великой Отечественной войне произошли изменения и в трудовой армии: «Жизнь и работа наша в 1944 году во многом изменились. Теперь от голода уже никто не умирал, а «доходяги» постепенно «выходили в люди». Они и внешне преобразились. Нас одели в старую красноармейскую форму, снятую с раненых, постиранную, с заплатами на местах пулевых прорех, часто с остатками кровяных разводов. Со следами от тщательно споротых петлиц на гимнастёрках и бушлатах, от звёздочек на шапках. Но есть по-прежнему хотелось всем и всегда. Несмотря на кило хлеба, который выдавался тем, кто был занят на лесоповале, и на улучшившийся приварок. А в начале 1944-го года в нашем рационе даже появилось подобие мяса – «сбои».

После победы Красной Армии немцы, конечно, надеялись на демобилизацию, но её не произошло. Только в марте 1946 года Совнарком СССР дал указание расформировать рабочие колонны трудмобилизованных и ликвидировать зоны. Однако все бывшие труд армейцы после этого не имели права отправляться к местам жительства семей, а получали статус спецпоселенцев и продолжали работать на тех же стройках и предприятиях. Вернуться к местам жительства семей (в те самые места высылки в Казахстане и Сибири) могли инвалиды, женщины старше 45 лет и мужчины старше 55-ти, а также матери малолетних детей. Тем, кого оставили на спецпоселении на месте бывших зон трудовой армии, разрешили вызвать семьи к себе.

26 ноября 1948 года Президиум Верховного Совета СССР выпустил совершенно секретный Указ «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдалённые районы Советского Союза в период Отечественной войны». В нём сообщалось, что немцы, чеченцы, ингуши, крымские татары и др. депортированные в 1941-42 годах народы, переселённые в отдалённые районы СССР «навечно, без права возврата их к прежним местам жительства». За попытку покинуть место спецпоселения полагалось 20 лет каторжных работ, а за пособничество в организации побега – пять лет лишения свободы.

Признание

1949 год. ПОЧЕМУ?

Вольдемар Гердт.

(Перевод с немецкого Роберта Вебера).

В начале 1950-х годов число живших на спецпоселении немцев только увеличивалось: ссылали репатриантов с оккупированных в прошлом территорий, военнопленных немцев, «закрепляли» в Сибири и на Урале тех, кто жил там уже много поколений. К 1 января 1953 года спецпоселенцами и военнопленными немцами уже являлись более 1 млн. 200 тысяч человек (см. рис. 11.14).

Рис. 11.14. Лагерь для военнопленных. Рисунок пленного немца. Автор неизвестен. Фото взято из архива НКВД. Ураллаг. Автор Наталья Парфёнова, (с. Курская, Курский район, Ставропольский край), 2019 г.

Александр Семёнович Ботиков пишет: «Михаил, Спецлагерь N 476 для военных преступников был самым крупным на начало 1953 года, среди подобных лагерей, находившихся тогда на территории Советского Союза. По состоянию на 1 июля 1953 года в нём насчитывалось 7 170 осуждённых иностранных граждан, в том числе 6 455 военнопленных и 715 интернированных. Среди них были не только немцы, но и граждане Австрии, Бельгии, Венгрии, Голландии, Испании, Италии, Люксембурга, Китая, Кореи, Польши, Румынии, Финляндии, Югославии и других стран. Управление лагеря находилось в Свердловске с лагерными отделениями в городах Асбесте, Дегтярске, Первоуральске и Ревде. Ликвидирован 16.02.1956 г.».

В Свердловской области были ещё дислоцированы 15 лагерей для иностранных военнопленных (NN 67,77, 84, 153, 200, 231, 245, 313, 314, 318, 376, 377, 476, 504, 523, 531). Большинство лагерей для иностранных военнопленных имели лагерные отделения с численностью контингента в среднем от одной до двух тысяч человек (см. рис. 11.15).

Однако в существующих публикациях приводился далеко не полный перечень существовавших в те годы лагерных отделений в Ураллаге.

Александр Ботиков пишет дальше: «Михаил, по запросу из Италии я много работал по лагерям военнопленных на Урале. Есть карта расположения лагерей военнопленных на Урале, на ней в Таборинском районе нет НИЧЕГО! В Тавде их было два: N 77 и лагерное отделение N 12; лагерь N 523 находился в г. Реж. Я вел переписку с Государственным военным архивом – (спецхран) там все документы по лагерям военнопленных и их личные дела!»

Валерий Зимин, мой земляк из п. Сарьянки (живет в г. Екатеринбурге), уточняет и пишет: «Михаил, в Таборинском районе, не забывай, что ещё были лагеря в Новомаркино и Старомаркино. Но эти лагеря на карте не обозначены и документально не могу подтвердить. Для более полной информации по данной теме следует обратиться за разрешением в архив МВД и ФСБ по Свердловской области. Более того, многие находившиеся в Свердловской области лагеря считались спецпосёлками. Прозондирую почву по этому вопросу, если остались работать ветераны в архиве на Ленина, д. 17 в Екатеринбурге.

Рис. 11.15. Лагерный пункт. Возвращение после работы. Рисунок пленного немца. Автор неизвестен. Фото взято из архива НКВД. Ураллаг. Автор Наталья Парфёнова, (с. Курская, Курский район, Ставропольский край), 2019 г.

Все ограничения со спецпоселенцев немцев были сняты только к декабрю 1955 года, освобождение проводилось в несколько этапов. В Указе Президиума Верховного Совета СССР говорилось, что «снятие с немцев ограничений по спецпоселению не влечёт за собой возвращения имущества, конфискованного при выселении, а также им запрещалось возвращаться в места, откуда они были выселены. Это всё, что мог я узнать. Успехов».

Александр Семёнович Ботиков пишет: «Михаил, летом 1951 года привезли группу немцев в Тавду, в основном это были военнопленные, сосланные в лагеря за различные преступления во время уже нахождения в плену (кражи, драки и т. д.), но среди них были и военные преступники, которых вывезли прямо из Германии – это не лагерь N 476, а 6-е отделение ВостокУраллага г. Тавда. До этого нет сведений официальных, что в период войны в Таборинском районе были военнопленные. Даже пленные из двух лагерей в Тавде к концу войны 1943-44 годов были вывезены от нас. Полицаев в Таборинском районе было много, я имею ввиду бывших, после отсидки остались жить у вас. Одна «сука» совсем недавно хотела получить звание «Ветерана войны», про это я знаю, а про пленных нет. Много путаницы из-за трудармейцев немцев. Из архивной справки РГВА г. Москва «на 21.06.1942 г. в Востокураллаге были РАБОЧИЕ КОЛОННЫ мобилизованных немцев, которые использовались на лесозаготовках, лесосплаве и т. д.». Эти люди частично тоже ходили под конвоем войск НКВД. Вот и была путаница! Мы и в г. Тавде только 2018 году немного разобрались! Лагерь 6-го отделения ВостокУраллага находился там, где потом была Лесная Тавдинская бригада 6601 внутренних войск МВД СССР.

Разговаривал с Суторминым Валерием Семёновичем – 1936 года рождения. Родился и практически всю жизнь прожил в Чёше до 1976 года, потом в Заречном. Никаких пленных немцев не было в Таборинском районе. Были немцы труд армейцы, их было много в женской сельскохозяйственной колонии Чёша 38 человек. Назаретян Григорий Мамреевич – 1937 года рождения, призван в армию в 1957 году, служил в Тавде во взводе розыска, который занимался и перевозками заключённых: «Никаких военнопленных в Таборинском районе мы не перевозили, я ничего о них не слышал, возили немцев трудармейцев. Вот, такие дела!» (См. рис. 11.16).

В 1991 году, пишет в своей книге Герхард Вольтер: «Прошедших через пять лет трудовой армии немцев решено было наградить как тружеников тыла – медалями с изображением профиля И.Ф. Сталина». Автор сообщает: «Я, как и многие из трудармейцев, оставшихся в живых в те страшные военные годы, до этого события – от награды отказался».

Яков Хоппнер пишет из Германии: «Михаил, я родился в п. Чёш Таборинского района в 1951 году, дитя ГУЛАГа. В 1956 семья переехала в Омскую область. В 1975 моя мать поделилась воспоминаниями тех лет. Я помню не многое

Я окончил факультет иностранных языков, работал в школе учителем, на Областном радио Омска редактором немецкоязычных передач. В Германии живём с семьёй с 1987 года, до пенсии 25 лет отработал в одном из банков во Франкфурте-на-Майне. Тема ГУЛАГа хорошо освещена в Германии. Есть литературные источники на немецком языке. Помнится мне воспоминания человека, побывавшему в Ивделе. Он прожил 102 года и оставил потомкам историю своей жизни. Если поискать, то можно найти многое о том времени и Урале. Удачи в Ваших начинаниях! Яков».