В начале 1930-х годов вновь население Таборинского района пополняются высланными крестьянами – это семьи раскулаченных из западных областей страны.

Гриф «Совершенно секретно» и «Особой важности», непосредственно относящиеся к деятельности Главного управления лагерями, сокращенно ГУЛАГ. «Об использовании труда условно-заключённых», принятым в июле 1929 года.

Уральский областной административный отдел 28 ноября 1929 года запрашивает Ирбитский окрисполком о том, сколько ссыльных может принять Таборинский район. Ирбитский окрадмотдел ответил, что «Намеченный Вами Таборинский район для помещения ссыльных и высланных в административном порядке перегружен ссыльными по линии ОГПУ, о чём считаю необходимым поставить Вас в известность.

Кроме того, местные заинтересованные организации находят невозможным продолжать высылку в дальнейшем, и просим, если найдёте возможным, избрать другое место вне пределов Таборинского района и вообще Ирбитского округа

Заключённые и ссыльные сопровождаются почти ежедневно справляться существующих штатах почти невозможно. По пути следования Ирбит – Туринск – Таборы никаких специальных помещений не имеется, и никакие коммунальные услуги предоставлены быть не могут.

Всего за последние 8 месяцев силами милиции конвоировано от 500 до 600 человек». (ГАвИ, ф. 183, он. 1, д. 145, л. 241).

Урал был главным районом ссылки крестьян в 1930-е годы. Сюда везли «кулаков» со всего Советского Союза: с Украины, из Белоруссии, Поволжья, Северного Кавказа, Татарии, Нижегородского края, Московской области и других регионов страны. В 1930–1931 гг., по данным НКВД, в Уральскую (Свердловскую) область было ввезено 123 547 семей (571 355 человек).

Была разработана система спецпоселений – посёлков закрытого типа с жёстким режимом содержания под контролем ОГПУ. Первыми в них поселяли семьи раскулаченных.

Ведь кулаком объявлялся деревенский труженик, лучший из лучших. Он сам и члены его семьи «горбатились» от зари и до зари. Своим тяжелейшим крестьянским трудом он «разбогател», обзаведясь лошадью, коровой, поросенком. Да в закрома ссыпал выращенное зерно государству, для семьи и домашнего скота. Все! Он – кулак. Его с семьёй – на телегу, в ближайший поезд и в ссылку на Урал, в Сибирь или Казахстан – вымирай или выживай.

По решению Ирбитского окрисполкома (апрель 1930 г.) в Таборинском районе в колониях должно быть посеяно ПО га овса и 70 га ячменя. Предполагалось семена выдать из страхсемфондов района. Полностью засадить огороды. Сельхозинвентарём должен был снабдить Полеводсоюз.

Где же сеять? Ещё 24 апреля землеустроители делают отвод земель кулацким хозяйствам. Землеустроитель Кабанов сообщил, что участок найден – Гари в Таборинском районе длиной 15 вёрст.

Для спецпереселенцев в Тавдинский и Таборинский районы Окрполеводсоюз для спецпосёлков должен был забронировать 1 тыс. плугов, 1 тыс. борон, 3 тыс. лопат, 2 тыс. кос, 4 тыс. серпов, 1 тыс. телег за наличный расчёт и доставку закончить на месте к 5 мая.

Картофель для посадки должны получить в Носовском потребсоюзе – 2300 пудов и Чернавском товариществе забронированных у крестьян под охранные записки – 510 пудов, всего: 2810 пудов, «это только даны распоряжения, о выполнении ещё никаких данных нет и слуха нет». Так же указано, что «Ирбитский Потребсоюз снабдит инвентарём: лопат – 1500 шт., топоров – 800 шт., а остальное изыскивайте на месте». Но отгружено ли, сведений нет.

9 мая 1930 года председатель Таборинского райисполкома Мурыгин телеграммой запрашивает Окрполеводсоюз: «Срочно шлите ячменя 2250 пудов, овса 1200 пудов, картофеля 500 пудов пароходом для засева 500 га колонизаторам».

Окрполеводсоюз обещает поставить уже только 100 борон, полностью косы, серпы и плуги, но не может дать телег и лопат «Идёт только бумажное распоряжение, но самого выполнении на факте пока к 10 мая никакого нет, ниоткуда ни кем не сообщено, чтобы было выполнено, срок 5 мая истёк». 10 мая 1930 г. (из докладной Двинских). (ГАВИ, ф. 183, он. 1, д. 145, л. л. 155–156).

Большинство документов, связанных с переселенцами-колонистами шли под грифом «секретно».

«О расселении и использовании кулацкой ссылки председателю Уралоблисполкома М. К. Ошвинцеву от 8 марта 1931 г. (N 1) наиболее полно охарактеризована крестьянская ссылка на Урале в целом. Приведённые в документе сведения основываются на актах обследования и донесениях должностных лиц». Они дополняются материалами о положении спецпереселенцев в отдельных районах (Таборинском, Тавдинском), содержащимися в сводке Главного управления лагерей НКВД «О политико-экономическом состоянии спецпереселенцев.

Образуются специальные посёлки в Таборинском районе: Куренево – 105 дворов, Евгеньевы Юрты – 108 дворов, Чебоксары – 95 дворов, Озерки – 159 дворов, Ахинка – 80 дворов, Чёш – 80 дворов и недостроенный поселок Большая Кылья (колония). Первых спецпереселенцев привезли в 1931 году. Начали заселять Евгеньевы Юрты и Чебоксары. В Е.-Юртах к этому времени уже жили чуваши, переселившиеся по собственному желанию. Заселялся и поселок Озерки. Его обосновали ссыльные поляки. Позже в этом посёлке было шесть улиц.

В это же время заселялись Чёш и Ахинка. Пересыльных привезли на баржах до Чернавска водой по Тавде, а дальше до Чёша 12 км и ещё 4 км до Ахинки добирались различными способами. В Чернавской церкви, которая к этому времени была закрыта, разместили прибывших людей. С продуктами было плохо, поэтому местному населению за хлеб меняли золотые вещи.

Был утверждён план снабжения переселенцев-колонистов (кулаков) в Ирбитском округе промтоварами и продуктами питания с мая 1930 года. В Таборинский район заселяется 1387 семей с числом 7420 человек. В каждой семье в среднем 5 человек, 2 человека – 3658 человек работают на лесозаготовках или сплаве и снабжаются по нормам из фондов лесосплава Им отпускается муки – 1346 г в сутки, крупы – 141 г, мяса – 115 г, рыбы – 85 г, масла раст. – 21 г, овощей сырых -240 г, соли – 50 г, мыла – 15 г, чая – 50 г и сахара – 700 г в месяц, махорки – 17 г и спичек – 0,5 коробка в сутки. Мануфактура – 0,16 м. (ГАВИ, ф. 183, он. 1, д. 145, л. 164). Кто-то на этом плане карандашом поверху написал «СРАМ!».

Остальные члены семьи – трудоспособные и нетрудоспособные и их дети – снабжаются по особым нормам. Им отпускается в день на одного человека: муки – 233 г, крупы – 20 г, рыбы – 75 г, капусты -100 г, картофеля – 195 г, масла растительного – 6 г, соли – 7 г. Сахар: взрослым – 50 г в месяц, а детям – по 6 г в сутки.

К плану прилагается таблица «Месячная потребность продуктов питания для переселенцев-колонистов Ирбитского округа по нормам Уралсоюза», секретно: речка Чёрная, речка Утья, речка Икса и Карабаш. В месяц на одного переселенца предусматривалось 40 кг муки, 4 кг крупы, 2,5 кг рыбы, 7 кг картофеля, 630 г раст. Масла, 450 г мыла, 510 г махорки, 15 коробков спичек, 3,4 кг мяса. Документ подписал член правления Ерахтин и зав. продотделом снабжения Грибушин (там же, л. 165).

Е.Н. Жданович пишет: «Где, когда и кто из переселенцев получал такой паёк? Дети бывших переселенцев этого не припомнят. Ещё хуже было положение в колхозах-колониях: «Голодали и голодали, ели всякую траву, опухали с голоду», – утверждала Софья Борисовна Натиевская (Абрамович), в 1930 году ей было 9 лет и она хорошо помнит. Почти 30 лет она проработала в школах Таборинского района: Антоновской, Чебоксарской, Озёрской. Почти 10 лет она была – директор Чебоксарской 7 летней школы».

Права и обязанности спецпереселенцев, административные функции и права посёлковой администрации в районах расселения были закреплены во Временном положении ГУЛАГа ОГПУ от 25 октября 1931 года.

К февралю 1932 г. На Урале насчитывалось около 500 тыс. спецпереселенцев, которые были закреплены за леспромхозами, предприятиями разных отраслей промышленности.

Например, в докладной записке начальника Комендантского отдела Н.Д. Баранова (в ведении Уралугля насчитывалось 47666 человек).

С 1934 г. НКВД возглавил Генрих Ягода (Енох Ягода), росло количество осужденных и заключённых в лагеря. В 1936 г. Г. Ягода был отстранен от должности руководителя НКВД, и это непосредственно сказалось на резком снижении количества осужденных (см. рис. 10.1).

Краткая биографическая справка

Генрих Ягода – человек, одного имени которого в середине 1930-х годов XX века боялись как сопартийцы в верхушке власти, так и обычные люди. Он основал ГУЛАГ, ставший символом репрессивной системы, и заложил фундамент для грядущих массовых расправ над неугодными. Однако ни заслуги перед Партией, ни высокий чин не спасли наркома от порожденного им же самим молоха тоталитаризма.

Рис. 10.1. Генрих Григорьевич Ягода (Енох Гершенович) (19 ноября 1891-15 марта 1938). Фото, Википедия.

Когда в 1917 году в Петрограде началась революция, Генрих стал её активным участником, а также в течение года работал редактором газеты «Деревенская беднота». Когда именно Ягода вступил в партию, доподлинно не известно. Сам он в автобиографии указал 1907 год, но по сведениям его зама, Меера Трилиссера, это произошло только в 1917-м.

Политическая карьера революционера быстро пошла в гору. Начав с работы в ЧК Петрограда, уже в 1919-м он служил в Высшей военной инспекции РККА. Там Ягода был замечен Феликсом Дзержинским и переведён в Москву, в Народный комиссариат внешней торговли.

Следующим в биографии местом службы стал особый отдел ВЧК, с 1920 года Генрих Григорьевич являлся членом коллегии Государственного политического управления. Через 3 года дослужился до 2-го зампреда ОГПУ, а после смерти Дзержинского занял пост сменившего его Вячеслава Менжинского и стал начальником Секретно-оперативного управления.

В период борьбы внутри партии Ягода выступал на стороне Иосифа Сталина и в октябре 1927 года был руководителем разгона антисталинских демонстраций. В начале 1930-х годов Генрих Григорьевич начал курировать строительство Беломорканала, которое преимущественно велось силами заключённых ГУЛАГа, также созданного благодаря стараниям Ягоды.

В 1933 году Генрих Григорьевич вплотную занялся вопросами арестов и поисков вредителей в наркоматах СССР. По делам, в разработке которых он участвовал, было арестовано порядка 100 аграриев, 40 из них расстреляли. По вопросам шпионажа из 23 арестованных к высшей мере был приговорен 21 человек.

Уже тогда осужденные замы наркома земледелия писали Сталину из лагерей, что Ягода вёл следствие с применением незаконных методов. О том же упоминал в письмах уцелевший в охоте за шпионами Александр Ревис. Дело могло пойти в ход – Комиссия Политбюро признала претензии соответствующими реальности. Однако после убийства Сергея Кирова этим вопросом более никто не занимался, а Генрих Григорьевич в 1934 году стал членом ЦК ВКП(б).

Когда в 1934 году создали НКВД, наркомом внутренних дел СССР назначили Г. Ягоду, который в то время неожиданно начал придерживаться гуманистического мировоззрения и заявлял, что пришло время прекратить расстрелы. Впрочем, это не помешало Генриху стать одним из организаторов процессов по убийству Кирова – выбора у наркома не было, на этом настаивал лично товарищ Сталин.

В 1935 году Ягода получил звание генерального комиссара госбезопасности, а позже руководил процессом против Льва Каменева и Григория Зиновьева. Однако нарком в вопросах внутрипартийной борьбы стоял на позициях, близких к мнениям Николая Бухарина и Алексея Рыкова. Это было неосторожно – Сталин считал этих двоих опасными для себя, мужчина потерял доверие великого Вождя.

Сначала Генриха Григорьевича в 1936 году сняли с должности и сделали наркомом связи, затем лишили и этого поста, а также исключили из ВКП(б). Конец Ягоды стал вопросом времени.

4 апреля 1937 года Генриха Ягоду арестовали по обвинению в антигосударственной деятельности и уголовных преступлениях. Затем вменили в вину связи со Львом Троцким, Николаем Бухариным и Алексеем Рыковым, также арестованным по делу о троцкистско-фашистском заговоре в наркомате внутренних дел.

В ходе Третьего Московского процесса Ягода категорически отрицал ещё одно вменяемое преступление – шпионаж, однако сознался, что прикрывал участников заговора и признал себя изменником Родине.

13 марта 1937 года Генриху Ягоде вынесли приговор: смертная казнь через расстрел. В тщетной попытке спасти жизнь осужденный молил Сталина о помиловании, но прошение было отклонено. 15 марта 1938 года Генрих Григорьевич Ягода был казнен в Лубянской тюрьме. Причиной смерти, очевидно, стало пулевое ранение.

В посмертной реабилитации Ягоде было отказано – Верховный Суд Российской Федерации окончательно постановил это 2 апреля 2015 года. Правозащитники решение поддержали – было бы странно реабилитировать человека, на чьей совести инициация процесса репрессий. (О личной жизни можно подробнее прочитать в Интернете, примеч. – Е. М.).

С сентября 1936 г. наркомом внутренних дел стал Н.И. Ежов (см. рис. 10.2), который с бешеной энергией преследовал «врагов народа».

Краткая биографическая справка

К 1936 году положение в стране прочно контролировалось Сталиным, однако у вождя не было полной уверенности в том, что его главенствующая позиция закреплена окончательно. Поэтому нужно было срочно делать то, что могло установить абсолютную власть, например, ускорить тезис классовой борьбы. Начальник НКВД Николай Иванович Ежов вмиг обзавёлся прозвищем «Кровавый комиссар», потому что с его легкой руки многие люди были обречены на погибель.

Рис. 10.2. Николай Иванович Ежов (1 мая 1895-4 февраля 1940). Фото, Википедия.

О размахе репрессий при нём свидетельствует пик количества осужденных в 1937 году. В этом же году ЦК ВКП(б) разрешил применение мер физического воздействия в практике НКВД.

В мае 1917 года Ежов получил партийный билет РКП(б). О дальнейшей революционной деятельности наркома биографам ничего почти не известно. Через два года после Октябрьской революции Николай Иванович был призван в Красную Армию, где служил на базе радиоформирования переписчиком.

Во время службы Ежов проявил себя активистом и быстро поднялся по служебной лестнице: уже через полгода он дослужился до комиссара радиошколы. Прежде чем стать Кровавым комиссаром, Ежов прошёл путь от секретаря обкома до заведующего орграспредотделом ЦК ВКП(б).

Зимой 1925 года Ежов познакомился с партийным аппаратчиком Иваном Москвиным, который в 1927-ом пригласил его к себе в отдел инструктором. Иван Михайлович дал положительную характеристику своему подчинённому.

И вправду, Ежов обладал феноменальной памятью, и высказанные пожелания руководства никогда не оставались незамеченными. Николай Иванович подчинялся беспрекословно, но у него был существенный недостаток – политик не умел останавливаться.

В ноябре 1930 года Н. Ежов познакомился со своим хозяином – Иосифом Виссарионовичем Сталиным.

До 1934-го Николай Иванович заведовал орграспредотделом, а в 1933–1934 годах Ежов входил в Центральную комиссию ВКП(б) по «чистке» партии. Также пребывал на должностях председателя КПК и секретаря ЦК ВКП(б). В 1934–1935 годах политик с подачи Сталина участвовал в деле об убийстве Кирова. Сталин не случайно послал товарища Ежова в Ленинград разбираться в истории гибели Сергея Мироновича, потому что товарищу Ягоде уже не доверял.

Смерть Кирова была поводом, которым воспользовались Николай Ежов и руководство: он, не имея никаких доказательств, объявил преступниками Зиновьева и Каменева. Это дало толчок «Кировскому потоку» – репетиции масштабных сталинских репрессий.

Дело в том, что после случившегося с Сергеем Мироновичем правительство объявило об «окончательном искоренении всех врагов рабочего класса», из-за чего последовали массовые политические аресты.

Ежов сработал так, как и нужно было вождю. Поэтому неудивительно, что 25 сентября 1936 года, находясь в отпуске в Сочи, Жданов и Сталин отправили в ЦК срочную телеграмму с просьбой назначить Ежова на пост наркома внутренних дел.

Здесь маленький рост Николая Ежова пришёлся кстати, ведь Сталин окружал себя людьми, на которых можно было смотреть свысока. Если верить журналу записей посетителей, то Ежов появлялся в кабинете генсека каждый день, и по частоте заходов его опережал только Вячеслав Молотов.

По слухам, Николай Иванович приносил в кабинет Сталина списки людей, обреченных на погибель, и вождь ставил галочки только напротив знакомых фамилий. Следовательно, смерти сотен и десятков тысяч людей были на совести наркома Ежова.

Известно, что за расстрелом Зиновьева и Каменева Николай Иванович наблюдал лично. И далее он вытащил пули из трупов, которые подписал фамилиями убитых и хранил их на своем столе в качестве трофея.

На 1937–1938 годы пришёлся вошедший в историю так называемый «Большой террор» – то время, когда сталинские репрессии достигли своего апогея. Также это время называют «ежовщиной» благодаря «стахановской работе» наркома, сменившего Генриха Ягоду.

Под расстрелы попадали сторонники Троцкого, Каменева и Зиновьева, а также «социально-вредные элементы» и уголовники, а вот доносы, вопреки распространенному мнению, не играли большой роли. Также были распространены пытки, в которых нарком участвовал лично.

Рис. 10.3. Уголовное дело против Н.И. Ежова. Фото из архива НКВД. Фото, Интернет.

Смерти Николая Ивановича предшествовала опала: после того как донос (якобы он готовил государственный переворот) на наркома обсуждался правительством, Николай Иванович попросил об отставке, виня себя в том, что «почистил» недостаточное количество чекистов, всего лишь 14 тысяч человек.

В ходе допроса Ежов был избит чуть ли не до смерти. Николая Ивановича арестовали Георгий Маленков и Лаврентий Берия.

«У меня есть и такие преступления, за которые меня можно и расстрелять, и я о них скажу после, но тех преступлений, которые мне вменены обвинительным заключением по моему делу, я не совершал и в них не повинен», – говорил Н.И. Ежов в последнем слове на суде.

3 февраля 1940 года Ежов был приговорен к расстрелу. Перед казнью бывший нарком пел «Интернационал» и, по воспоминаниям палача с Лубянки Петра Фролова, плакал. В честь Николая Ивановича называли улицы, города и сёла, сняли документальные фильмы. Правда, имя наркома населённые объекты носили только с 1937 по 1939 годы.

После сталинской статьи «Головокружение от успехов» и расстрела Н.И. Ежова (см. рис. 10.3) начали в СССР сортировать правых и виноватых.

Многим была дана свобода, и ряды высланных людей после 1937 года в Таборинском районе начали редеть. Построенные посёлки перепрофилировали. Оставшиеся ссыльные были все размещены в Е.-Юртах, Чебоксарах, Куренево и Посолка на речке Сарьянка (см. ниже), а Чёш, Ахинка, Озерки пошли под лагеря. Из Большой Кыльи все постройки вывезли. До 1961 года в здании, перевезённом из этой колонии, в Таборах размещался дом культуры, а потом стардом.

Покидая родину, каждая семья раскулаченных старалась взять что-то такое, чтобы напоминало о родных краях. Большинство ссыльных в Таборинском районе были с Кубани. Когда заселяли посёлок Ахинка, раскорчевали 40 гектаров земли. У речки на краю поля кто-то из переселенцев посадил семечки вяза. Это южное широколиственное дерево не только прижилось, но и размножилось. Выросла целая роща. В советские времена эта роща была объявлена заповедным местом, сейчас забыта и посёлок заброшен.

Житель деревни Кошня Чернавский Григорий Павлович, прореживал этот лесок, срубал молодые вязы и гнул из них дуги. Один маленький вяз привез в Кошню и посадил возле своего дома. Сожгли эту деревню в мае 2008 года, а могучий вяз остался. Один этот вяз стоит теперь, как памятник: и «аборигенам» – манси (вогулам), и переселенцам – русским, белорусам, полякам, немцам, и другим жителям бывшей деревни (см. рис. 10.4).

Рис. 10.4. Вяз. Деревня Кошня, Таборинского района. Фото автора: Ольги Лузиной (Чернавской), (г. Нижний Тагил), 2014 г.

Часть раскулаченных людей возвратилась в родные края, получив на то разрешение. Но не всем суждено было покинуть холодную, неуютную Сибирь. По различным мотивам и обстоятельствам люди продолжали жить вместе с первыми переселенцами Зауралья и Сибири здесь, создавая новые семьи, работая в посёлках, колхозах и на предприятиях. Старались дать детям образование, вывести в люди. У многих получилось, (об этом мы напишем ниже).

В.Ф. Мясников пишет: «Я думаю, кто-то последует моему примеру, продолжит повествование о нашем крае, и специальной темой будет рассказ о людях, которые внесли весомый вклад в дела прошлые и достойно представляют свою малую родину в наши дни. Среди этих людей значатся и бывшие раскулаченные».

Как строился специальный посёлок Чебоксары в 1930 году, Е.Н. Жданович рассказала бывшая директор семилетней школы С.Б. Натиевская. «Леса рядом для постройки домиков не было, но была гарь в юго-западной части территории (в сторону д. Александровск). Возить не на чем. И чебоксарские переселенцы придумали свой способ доставки: они соорудили «деревянную железную дорогу». Проложив шпалы и настелив деревянные рельсы, они на специальных же площадках-платформах вывозили лес к месту строящего посёлка. Сначала вывозили вручную. Тягловой силы не было».

«Древесина для нужд хозяйственного и жилищного строительства высланным раскулаченным крестьянам производится, как правило, на корню. Оценка производится по действующим таксам, установленным для отпуска древесины на внутренний рынок. Погашение платежей начинается по истечении года», – секретно, литер «В». Управление доходов НКФ РСФСР Афонасьев. (ГАВИ, ф. 183, он. 1, д. 145, лист 202).

Пока строились дома в Чебоксарах, семьи были расквартированы в Александровске, Ефимовске, других деревнях. Строили быстро двухквартирные дома, стали их обживать.

«Правами переселенцев» было предусмотрено, что из заработка спецпереселенцев работодатели удерживают 15 % на расходы, связанные с административным обслуживанием спецпереселенцев (см. выше ГАВИ, стр. 460).

Жизнь в посёлках шла совершенно по-другому, нежели у добровольных переселенцев из Белоруссии. В каждом посёлке был начальник и комендант. Первыми председателями колхозов были: в Чёше – Шматков Матвей Васильевич, в Чебоксарах – Дрозд Герасим Иванович, в Е.-Юртах – Манкевич Петр Данилович.

Первые дома и в Чебоксарах и Е.-Юртах были построены уже в 1930 году. К 1940 году по хозяйственным книгам числилось в п. Чебоксары только 153 семьи, а в п. Е.-Юрты 158 семей. Прошли репрессии 1937 года, и многие семьи были уничтожены или посажены.

В 1931 году неуставные с/х артели созданы в Чебоксарах – «Северная Беларусь» (позже она названа им. Чкалова), в Е.-Юртах – им. «14 годовщины Октября», в Куренево – «Свой труд», Озерках – «Новый путь», Чёше – «Вперед», Чунь-Чёше – «Стальной конь».

По «Временному положению» спецпереселенцы и члены их семей имели право на приём в местные школы, курсы и т. д. на одинаковых условиях с вольными. Но на местах детям спецпереселенцев было запрещено учиться вместе с ребятами местных жителей.

Чебоксарская начальная школа начала свою работу в обычном стандартном доме, который стоял на восточной окраине посёлка. Потом там была МТМ (машинотракторная мастерская). Позже в обоих посёлках (Чебоксары и Е.-Юрты) были построены типовые начальные школы: 4-х классные комнаты, пионерская комната, учительская, большой коридор, теплый туалет, кухня. Чебоксарская школа позже работала как семилетняя.

Е.Н. Жданович пишет: «Улицы посёлков содержались в большой чистоте. Вдоль центральной улицы с двух сторон были высажены берёзы. Весной, к 1 мая, все улицы выметались. Кое-где были палисадники. Особенно красивый рябинник стоял в Чебоксарах у дома Кротовых и Наумова И.В. в Е.-Юртах».

На первых порах спецпереселенцам разрешалось удаляться от посёлков не более 300 метров. Если уходили дальше, это считалось побегом.

Комендатура ОГПУ закрепляла за определёнными семьями (10 домов) определённых лиц и вела точный поименный учёт, проводя систематическую ежедневную проверку наличия прикреплённых. Спецпереселенцы могли обратиться в комендатуру с письменным или устным заявлением, жалобой, просьбой, которое разбиралось на месте. Но обратиться с просьбой о неправильности раскулачивания, высланные могли только по месту выселения (Белоруссии, Кубани и т. д.).

Среди переселенцев была высокая смертность. Умирали голодные дети, старики. Е.Н. Жданович пишет: «От Марии Михайловны Власовой я слышала, что в п. Е.-Юрты у одной женщины – кормящей матери пропало молоко, и она просила дать хотя бы «чекушку» (250 г.) молока с колхозной фермы. Ей было отказано. Три дня голодный младенец плакал, а потом умер. Мать с горя повесилась (к сожалению, фамилию этой женщины я не запомнила). В Чебоксарах осталось два заброшенных кладбища спецпереселенцев, в Е.-Юртах тоже».

Невыносимая жизнь заставляла бежать, и бежали многие. Особенно молодёжь. Но в каждом посёлке были люди – доверенные комендатуры, которые тут же сообщали коменданту. Бежавших людей ловили. Было приказано сельским советам не выдавать спецпереселенцам никаких справок, ловить беженцев на водных и железнодорожных станциях. При сельских советах, по линии МВД, были созданы специальные группы охраны.

«Эти люди задерживали убегавших из Чебоксар и Е.-Юрт на Большом Александровском ручье, в Марковом углу. Другого пути пройти д. Александровск не было, кругом были болота. Тут и караулили каждую ночь по очереди. Местные жители рассказывали, что люди эти ходили с охотничьим ружьём, лопатами, что само за себя говорит. И много могил в лесах переселенцев в этих местах».

В.Ф. Мясников пишет: «Скот завозило государство племенной. Коровы были высокоудойные, овцы чистокровные романовской породы. Лошади были тоже породистые, не чета местным таборинским. В Чебоксарах наряду с домами строили школу-семилетку, клуб, магазин, участковую больницу. Вскоре появилось электричество, трактора, автомашины.

В 1938 году в Чебоксарах спецпереселенцами было создано тепличное хозяйство. Выращивали большое количество картофеля, моркови. Делали собственное повидло, торговали им в Туринске и Ирбите под присмотром сотрудников НКВД. Торговали и в Таборах своей продукцией на базаре, который стоял возле каменной церкви». (См. рис. выше, примеч. – Е. М.).

С отстранением Н.И. Ежова и чисткой в органах, интенсивность репрессий снизилась. При Л.П. Берии, который возглавил карательные органы в 1938 году, количество осуждённых стало вновь возрастать. Но в связи с началом Великой Отечественной войны, наблюдается спад количества заключённых, который связан в первую очередь с их необыкновенно высокой смертностью.

Краткая биография Лаврентия Павловича Берии

Лаврентий Берия – один из самых одиозных известных политиков XX века, деятельность которого и сегодня широко обсуждается в современном обществе (см. рис. 10.5). Он был крайне противоречивой личностью в истории СССР, и прошёл длинный политический путь, насыщенный гигантскими репрессиями людей и необозримыми преступлениями, сделавшими его самым выдающимся «функционалом смерти» в советские времена.

Рис. 10.5. Лаврентий Павлович Берия (Лавренти Павлес дзе Бериа) (29 марта 1899-23 декабря 1953). Фото, Интернет.

Глава НКВД был хитрым и коварным политиком, от решений которого зависели судьбы целых народов. Свою деятельность Берия осуществлял под покровительством действующего тогда главы СССР Иосифа Сталина, после смерти, которого намеревался занять его место у «руля» страны. Но в борьбе за власть проиграл Никите Хрущеву, и по решению суда был расстрелян как изменник Родины.

Юный Лаврентий с самого детства проявлял большой интерес к образованию и рвение к знаниям, что было нетипичным для крестьянских детей. При этом родители решили дать шанс сыну стать образованным, для чего им пришлось продать полдома, чтобы заплатить за учебу мальчика в Сухумском высшем начальном училище.

Берия полностью оправдал надежды родителей и доказал, что деньги были потрачены не зря – в 1915 году он с отличием окончил училище и поступил в Бакинское среднее строительное училище. Став студентом, он перевёз глухонемую сестру и мать в Баку, а чтобы содержать их наряду с учёбой, работал в нефтяной компании Нобелей. В 1919 году Лаврентий Павлович получил диплом техника строителя-архитектора.

Во время учёбы Берия организовал большевистскую фракцию, в рядах которой принимал активное участие в русской революции 1917 года, работая при этом конторщиком на Бакинском заводе «Каспийское товарищество Белый Город». Также он руководил нелегальной коммунистической партией техников, с членами которой организовал вооруженное восстание против правительства Грузии, за что был заключён в тюрьму.

В середине 1920 году Берия был выслан с Грузии в Азербайджан. Но буквально через короткий промежуток времени он смог вернуться в Баку, где ему было поручено заниматься чекистской работой, что сделало его тайным агентом Бакинской полиции. Уже тогда коллеги будущего главы НКВД СССР заметили в нём жесткость и беспощадность к инакомыслящим с ним людям, что позволило Лаврентию Павловичу стремительно развить свою карьеру, начиная с зампредседателя Азербайджанской ЧК и заканчивая должностью народного комиссара внутренних дел Грузинской ССР.

В конце 1920-х годов биография Лаврентия Павловича Берии была сконцентрирована на партийной работе. Именно тогда ему удалось познакомиться с главой СССР Иосифом Сталиным, который увидел в революционере своего соратника и проявлял к нему видимую благосклонность, что многие связывают с тем, что они были одной национальности. В 1931 году он становится первым секретарем ЦК партии Грузии, а уже в 1935 году избирается членом ЦИК и Президиума СССР. В 1937 году политик достиг очередной высокой ступени на пути к власти и стал главой Тбилисского горкома КП Грузии. Став лидером большевиков Грузии и Азербайджана, Берия завоевал признание народа и соратников, которые по окончанию каждого съезда восславляли его, называя «любимым руководителем-сталинцем».

В тот период Лаврентий Берия сумел до масштабных размеров развить народное хозяйство Грузии, он внёс большой вклад в развитие нефтяной промышленности и ввёл в строй множество крупных промышленных объектов, а Грузию преобразовал во всесоюзную курортную зону. При Берии сельское хозяйство Грузии по объёмам увеличилось в 2,5 раза, а на продукцию (мандарины, виноград, чай) были установлены высокие цены, что сделало грузинское хозяйство самым зажиточным в стране.

Настоящая слава к Лаврентию Берия пришла в 1938 году, когда Сталин назначил его главой НКВД, что сделало политика вторым после главы человеком в стране. Историки утверждают, что такого высокого поста политик заслужил благодаря активной поддержке сталинских репрессий 1936-38 годов, когда в стране проходил Большой террор, предусматривающий «зачистку» страны от «врагов народа». В те годы лишились жизни почти 700 тысяч человек, которые подверглись политическому преследованию из-за несогласия с действующей властью.

Став главой НКВД СССР Лаврентий Берия раздал руководящие должности в ведомстве своим соратникам из Грузии, чем усилил свое влияние на Кремль и Сталина. На новом посту он сразу провёл масштабную репрессию бывших чекистов и тотальную чистку в руководящем аппарате страны, став «правой рукой» Сталина во всех вопросах.

При этом именно Берия, по мнению большинства исторических экспертов, смог положить конец масштабным сталинским репрессиям, а также освободить из заключения многих военных и госслужащих, которые были признаны «необоснованно осужденными». Благодаря таким действиям Берия завоевал репутацию человека, восстановившего «законность» в СССР.

В годы Великой Отечественной войны Берия стал членом Государственного комитета обороны, в котором в то время локализовалась вся власть в стране. Только он принимал окончательные решения по производству вооружения, самолетов, минометов, моторов, а также по формированию и переброске авиаполков на фронте. Отвечая за «военный дух» Красной армии Лаврентий Павлович пустил в ход, так называемое, «оружие страха», возобновив массовые аресты и публичную смертную казнь для всех не желающих воевать солдат и шпионов, попавших в плен. Историки связывают победу в ВОВ в большей степени с жесткой политикой главы НКВД, в руках которого находился весь военно-промышленный потенциал страны.

После войны Берия занялся развитием ядерного потенциала СССР, но при этом продолжал чужими руками проводить массовые репрессии в странах-союзниках СССР по антигитлеровской коалиции, где большая часть мужского населения заключалась в концлагеря и колонии (ГУЛАГ). Именно эти советские и заграничные ученые в заключении, в так называемых «шарашках», и привлекались к военному производству в условиях строгого режима секретности, который обеспечивал НКВД.

С помощью Игоря Васильевича Курчатова и его команды ядерщиков-физиков, под руководством Берии и слаженной работы разведчиков, Москва получила чёткую инструкцию по строению атомной бомбы, созданной в США. Первое успешное испытание ядерного оружия в СССР было проведено в 1949 году в Семипалатинской области Казахстана, за что Лаврентий Павлович удостоился Сталинской премии.

В 1946 году Берия попадает в «ближний круг» Сталина и становится заместителем председателя Совета министров СССР. Немного позже глава СССР увидел в нём главного конкурента, поэтому Иосиф Виссарионович начал проводить «чистку» в Грузии и проверять документы Лаврентия Павловича, что осложнило отношения между ними. В связи с этим к моменту смерти Сталина Берия и ещё несколько его союзников создали негласный союз, направленный на изменение некоторых основ сталинского правления.

Он пытался укрепить свои позиции у власти подписанием ряда указов, направленных на проведение судебных реформ, глобальную амнистию и запрещение жёстких методов допроса с эпизодами издевательств над заключёнными. Тем самым он намеревался создать себе новый культ личности, противоположный сталинской диктатуре. Но, так как у него практически не было союзников в правительстве, после смерти Сталина против Берии был организован заговор, инициатором которого был Никита Хрущев.

В июле 1953 года Лаврентий Берия был арестован на совещании Президиума. Его обвинили в связях с британской разведкой и госизмене. Это стало одно из самых громких дел в истории России среди членов высшего эшелона власти советского государства.

Суд над Лаврентием Берией проходил с 18 по 23 декабря 1953 года.

Он был осуждён «особым трибуналом» без права на защиту и обжалование. Конкретными обвинениями в деле бывшего главы НКВД: стали ряд незаконных убийств, шпионаж на Великобританию, репрессии 1937 года, сближение с Адольфом Гитлером, измена Родине.

23 декабря 1953 года Берия был расстрелян по решению Верховного суда СССР в бункере штаба Московского военного округа. После расстрела тело Лаврентия Павловича было сожжено в Донском крематории, а прах революционера похоронен на Новом Донском кладбище.

По версии историков, смерть Берии позволила с облегчением вздохнуть всему советскому народу, который до последнего дня считал политика кровавым диктатором и тираном. И в современном обществе его обвиняют в массовых репрессиях более чем 200 тысяч человек, в число которых вошли и ряд русских ученых, и выдающихся интеллигентов того времени. Также Лаврентию Павловичу приписывают ряд приказов о казни советских солдат, что в военные годы было только на руку врагам СССР.

В 1941 году бывший глава НКВД А.П. Берия провел «истребление» всех антисоветских деятелей, в результате чего погибли тысячи людей, в число которых входили женщины и дети. В военные годы он провел тотальную депортацию немцев Поволжья, народов Крыма и Северного Кавказа, масштабы которых достигли миллиона человек. Именно поэтому Лаврентий Павлович Берия стал самым противоречивым политическим деятелем СССР, в руках которого находилась власть над судьбами народа.

В 1942 году из 1 777 043 заключённых умерло 352 560 человек, то есть от голода, холода и лишений умирал каждый пятый. «Кто в войну в лагере не сидел, тот лагеря не знает», – говорили страдальцы, пережившие эти нечеловеческие испытания (см. рис. 10.6).

По окончании войны лагеря снова стали интенсивно наполняться, к примеру, в 1947 году за колючую проволоку было отправлено 1 млн. 380 тысяч человек, и уже к 1948 году численность заключённых превзошла довоенный уровень, достигнув более двух миллионов человек. Отметим, что масштабы послевоенных репрессий многократно превосходят масштабы репрессий печально знаменитых 1937–1938 годов. По свидетельству Г.Г. Демидова, отбывшего в лагерях Дальстроя четырнадцать лет, строгость содержания заключённых усиливалась. «Так, в первые послевоенные годы в недрах ГУЛАГа была изобретена некая чрезвычайная опасность, исходящая якобы от значительной части многочисленных политических заключенных. Для предотвращения этой опасности всех осужденных по тяжелым пунктам 13 статьи о контрреволюционных преступлениях и соответствующим им «литерам» надлежало изолировать от остальной массы лагерников в лагерях особого назначения».

Рис. 10.6. Пополнение спецпереселенцев немцев Поволжья, 1941 г. Фото из архива Тавдалаг НКВД. Автор Наталья Парфёнова, (с. Курская, Курского района, Ставропольского края), 2019 г.

Рис. 10.7. Спецпереселенцы-колхозницы. Фото взято из архива ВостокУраллаг, 1948 г. Автор Наталья Парфёнова, (с. Курская, Курского района, Ставропольского края), 2019 г.

Таборинском районе колонии-колхозы им. Чкалова и «14 годовщина Октября» после войны быстро встали на ноги: земля новизна, работники – труженики (см. рис. 10.7).

Е.Н. Жданович пишет: «По гарям получали высокие урожаи. Развилось полеводство, огородничество, животноводство. Впервые в нашем урманском краю стали выращивать помидоры. В 1950 году в Александровске покупали у них зеленые солёные помидоры, которые привозили из Е.-Юрт в огромной бочке. За свежими огурцами и красными помидорами, морковью в Е.-Юрты прилетали даже самолёты из Тавды и Свердловска.

Коровы красной породы, круторогие давали очень высокие удои. Лошади, юртовские и чебоксарские, славились на весь Таборинский район. Племенных жеребцов продавали в другие хозяйства».

По «Временному положению» все спецпереселенцы и их семьи имели право на полное восстановление во всех гражданских правах через 5 лет со дня их переселения. Однако, никого из них в течение этого срока не восстановили. И не освободили. Первые ходатайства начались только в январе 1946 года, а выезд из спецпосёлков начался в 1948 году.

24 января 1946 года Исполком Таборинского Районного Совета рассмотрел вопрос об освобождении спецпереселенцев из мест спецпоселений. По каждому человеку принималось отдельное решение на основе характеристики, выданной правлением колхоза. Всего этим постановлением были возбуждены ходатайства об освобождении перед Исполкомом Облсовета на многих человек.

29 октября 1948 года в п. Е.-Юрты освобождены от спецпоселения и исключены из колхоза «14 лет Октября» 82 семьи. Вновь принято в члены колхоза 24 семьи, в том числе вновь подали заявление в колхоз бывшие спецпереселенцы этого посёлка и жители окрестных деревень Вознесенска и Б.-Кылья.

Из колхоза им. Чкалова 30 января 1946 года исключено 48 семей, а с 1 ноября 1948 года ещё 76 семей. Всего из этого колхоза исключено за два года 124 семьи. Приняли вновь 30 семей. К началу 1949 года выбыло из двух поселков 206 семей.

Постепенно были освобождены от ссылки все, но в п. Чебоксары к 1953 году остались жить 23 бывших спецпереселенцев. В Е.-Юртах после 1948 года – 11 спецпереселенцев.

Е.Н. Жданович пишет: «Откуда были высланы семьи, можно только восстановить по «Книге памяти жертв политических репрессий Свердловской области» – это Белоруссия (Минская, Витебская, Бобруйская, Брестская, Могилевская области), Северо-Кавказский край, Кубанская область, Эстония и т. д.».