Источник: по книге Льва Сонина «Древние государства Урала».
Богатства Северного Урала не давали спать спокойно московским царям. Войны велись жестокие и кровавые, и всё новые области присоединялись к крепнущему Московскому государству. Русская экспансия, начатая ещё Иваном III в XV веке, продолжилась и неотвратимо поглощала пелымские земли. Особенно это усилилось в середине XVI века, когда в Прикамье, а потом и по Чусовой обосновались предприимчивые купцы Строгановы.
Рис. 3.8. Портрет царя Ивана Грозного (1530–1584). Антрополог М.М. Герасимов. Фото, Интернет.
В 1558 году царь Иван IV Грозный (см. рис. 3.8) даровал Аникию Строганову огромные земли по рекам Каме и Чусовой.
Энциклопедическая справка
Родился Иван Грозный (Иван IV Васильевич) 25 августа 1530 года в подмосковном селе Коломенское в семье великого князя Василия III Рюриковича (см. рис. 3.9) и литовской княгини Елены Глинской. Он был старшим сыном у родителей, поэтому стал первым престолонаследником отца, которого должен был сменить по достижению совершеннолетия. Но номинальным царем всея Руси ему пришлось стать в 3-летнем возрасте, так как Василий III серьезно заболел и скоропостижно скончался. Через 5 лет у будущего царя умерла и мать, в результате чего в 8 лет он остался полным сиротой.
Рис. 3.9. Василий III Рюрикович, отец Ивана Грозного. Фото, Википедия
Детство юного монарха прошло в обстановке дворцовых переворотов, серьёзной борьбы за власть, интриг и насилия, что сформировало у Ивана Грозного жёсткий характер. Тогда, считая престолонаследника ничего непонимающим ребенком, попечители не обращали на него никакого внимания, беспощадно убивали его друзей и держали будущего царя в бедности, вплоть до лишения еды и одежды. Это воспитало в нём агрессию и жестокость, которая уже в юные годы проявлялась в желании мучить животных, а в будущем и весь русский народ.
Рис. 3.10. «Иван Грозный убивает сына. Картина Ильи Репина. Фото, Интернет.
В тот период страной управляли князья Бельские и Шуйские, дворянин Михаил Воронцов и родственники будущего правителя по материнской линии Глинские. Их правление ознаменовалось для всея Руси безалаберным распоряжением госимуществом, что очень отчетливо понимал Иван Грозный.
В 1543 году он впервые показал опекунам свой норов, приказав убить Андрея Шуйского. Тогда бояре начали бояться царя, власть над страной полностью сконцентрировалась в руках Глинских, которые стали всеми силами ублажать престолонаследника, воспитывая в нём звериные инстинкты.
При этом будущий царь много времени посвящал самообразованию, читал много книг, что сделало его самым начитанным правителем тех времён. Тогда же, будучи бессильным заложником временных правителей, он возненавидел весь мир, а его главной идеей стало получение полной и ничем неограниченной власти над людьми, которую он ставил превыше любых законов морали. Умер 28 марта 1584 в Москве.
Несмотря на то, что царь был женат множество раз и имел большое потомство, до взрослого возраста дожили только два сына: будущий царь Федор Иоаннович и его старший брат Иван (умер в 1581 году, как обычно считается, смертельно раненный отцом).
Смерть Ивана-царевича
Нам с детства известна замечательная картина Ильи Репина «Иоанн Грозный и сын его Иоанн 16 ноября 1581 года», которую все привыкли называть: «Иван Грозный убивает сына» (см. рис. 3.10). Между тем смерть царевича была отнюдь не скоропостижной, а о причинах её мы можем только гадать. Как известно, сломленный горем царь ненадолго пережил сына. Наследником трона стал не способный к правлению второй сын Ивана – Фёдор; началась грызня боярских кланов за власть, закончившаяся угасанием династии Рюриковичей и Великой смутой.
Художник добивался максимальной достоверности. Правда, в то время облика царя никто не представлял, и натурщиком послужил старик-чернорабочий с рынка, но мы и сейчас верим, что Грозный был именно таким.
На репинском полотне Иван Грозный прижимает к себе полулежащего на полу сына и тщетно пытается остановить кровь. Лицо царя бледно, вылезающие из орбит глаза безумны, а умирающий с доброй улыбкой царевич словно прощает отцу его страшный грех.
Мощь репинского труда вызывала обморок у зрителей, а однажды в прямом смысле привела к преступлению. В январе 1913 года иконописец из старообрядцев Абрам Балашов с криком «Довольно крови!» нанёс три удара ножом по лицам Ивана Грозного и царевича Ивана – после чего бросился под поезд хранитель Третьяковской галереи художник Егор Хруслов.
От историков часто требуют открыть «всю правду» о прошлом. Не всегда это возможно – не из-за желания скрыть неблаговидную тайну, а по причине того, что исследователи не располагают достоверными источниками.
Точная дата смерти царевича Ивана содержится в «кормовой» и вкладной книгах Троице-Сергиева монастыря – неутешный царь прибыл в обитель в январе 1582 года и дал «по душе» сына целое состояние в 5 тысяч рублей; поминать же царевича надлежало 19 ноября
– едва ли отец мог ошибиться. Тогда получается, что Илья Репин не прав: изображенной на картине смерти царевича от отцовского удара жезлом не было. Сообщая о смерти Ивана Ивановича через пять дней, – болезнь же продолжалась не менее 10 дней.
Скорее всего, мы никогда уже не проясним обстоятельства смерти царевича Иоанна, но как ни странно, историки должны быть благодарны царю: потрясённый кончиной сына государь решил посмертно «реабилитировать» казнённых по его приказу – составленные списки рассылались по монастырям вместе с денежными суммами на помин душ убитых опричниками людей. И нам теперь известны многие имена царского гнева.
Последняя возможность подтвердить или опровергнуть рассказ о гибельном ударе в висок исчезла в апреле 1963 года, когда в кремлёвском Архангельском соборе были вскрыты гробницы царя и его детей. С тех пор мы представляем, как выглядел Иван Грозный (см. рис. 3.8), – его облик был восстановлен по черепу выдающимся антропологом М.М. Герасимовым. Череп же царевича Ивана рассыпался под воздействием грунтовых вод. Но на свет появилась ещё одна загадка: ученые обнаружили в костях царя и царевича наличие ртути, намного превышающее допустимую норму. С тех пор идёт спор о том, были ли государь и его сын отравлены или это результат применения в XVI веке лекарств с содержанием ртути.
В XVI–XVIII веках художники, изображавшие государя на многих картинах, не представляли портретного сходства, да и грозный Иван IV вовсе не выглядит, каким был на самом деле, теперь же достоверный портрет известен (см. рис. 3.8).
Предприниматели Строгановы занимались в Прикамье солепромышленностью и стремительно богатели. Это был такой соляной Клондайк в XVI веке. Соль была стратегическим сырьем. Ведь не было тогда холодильников, приходилось всё солить или вялить и рыбу, и мясо. Соли надо было много на всё 7-миллионное население России. Пуд соли (16 кг) стоил в Сольвычегодске полторы копейки, а в Москве уже 19. Упрямый и хитрый Аника Строганов (см. рис. 3.11) с тремя сыновьями подчинили себе всю соледобычу и солеторговлю, и стали, говоря современным языком, олигархами. Но этого им было мало. Манили несметные богатства уральских земель и прежде всего пушнина
Рис. 3.11. Аника (Аникей) Фёдорович Строганов (1488(97)-1569(70). Солепромышленник, основатель прославленной династии. Фото, Википедия.
.
Строгановы нагло и грубо вытесняли местных аборигенов манси (вогулов) с их исконных земель. «Медвяные их ухожане, и бобровые гоны и рыбные ловли, с чего они ясак платили, все поотнимали», – так жаловались местные жители.
Энциклопедическая справка
Не будучи боярской по своему происхождению, эта династия на протяжении нескольких веков занимала почётное место среди самых влиятельных семей вокруг трона. В 1610 году Строгановым даже был пожалован особый сословный статус – «именитые люди».
Именно Строгановы начали развивать территорию Прикамья, Перми Великой. Здесь ими было создано, по сути, свое вотчинное государство, откуда началась и экспансия в Сибирь.
Первооткрывателем Сибири в экономическом, а не географическом смысле можно считать Анику Строганова. Он родился в 1488 или 1497 году в Новгороде, почти сразу после разгрома Новгородской республики Иваном III. Аника был младшим из четырех сыновей. Примерно сразу после рождения вся семья переселилась на Север, в Сольвычегодск (Архангельская область), где тогда активно добывали соль.
После смерти отца и братьев Аника наследует семейное дело и несколько соляных варниц. Это происходит примерно в 1515 году.
Солеварение не было простым делом. Из глубоких шахт-колодцев качали рапу (раствор), которую выпаривали на огромных сковородах в печах, и так получали соль, которая стоила больших денег.
Технология была известна с давних времён. Еще в 1137 году князь Святослав Олегович выдал Софийскому собору в Новгороде уставную грамоту, где определял налог с соляных варниц.
Аника расширил солеваренное производство, скупая предприятия конкурентов: его первые купчие датированы 1526 годом. К середине XVI века он уже контролировал большую часть сольвычегодских солеварен.
В начале царствования Иоанна IV Грозного (1530–1584) Строганов получил царскую грамоту с правом наблюдать за тем, чтобы проезжающие из Архангельска в Москву «иноземные купцы не торговали в розницу, а только оптом. Он также был обязан ежегодно отправлять в Москву отчёты о том, сколько корабельного лесу куплено англичанами, и какими они торгуют товарами».
Добросовестное исполнение этих функций было отмечено тремя царскими грамотами 1552, 1555 и 1560 годов.
На новые земли.
Голландцы Исаак Масса и Николай Витзен в описаниях России (1609 и 1666 годов) утверждали, что Аника Фёдорович первый из русских открыл путь для торговли с Сибирью. Это не совсем так. Торговля с сибирским населением практиковалась и прежде, и новгородцы (к примеру, ушкуйники), и москвичи этим занимались, но не афишировали, опасаясь конкуренции.
Аника же не только не стал скрывать, но сам поехал в 1557 году в Москву и объявил царю о выгодах этой торговли, а также рассказал о том, что ему удалось узнать о Сибири, куда ещё прежде он снарядил несколько экспедиций. Сообщения купца вызвали большой интерес.
Рис. 3.12. К. Лебедев. Картина «Освоение русскими новых земель», 1904 г. Фото, Интернет.
Заговорил Строганов о богатствах Сибири не ради бахвальства, а чтобы самому поучаствовать в их освоении. Предприниматель давно слышал, что купцы Калинниковы находили на берегах Камы очень богатые солью места. После взятия Казани Иоанном Грозным в 1552 году, эти территории отошли Москве, и Аника выпросил у царя эту полупустую, малообитаемую, но «изобильную и к поселению весьма способную» землю по Каме (см. рис. 3.12).
В поданном прошении Строгонов писал, что по правой стороне Камы против Пыскорской курьи и по обе её стороны до реки Чусовой есть «места пустыя, леса черны и озера дикие, острова и наволоки пустые на 14 вёрст; а прежде на том месте пашни не пахиваны, и дворы не ставливаны, и в царскую казну пошлина никакая не бывала, и в писцовых, купчих и в правежных книгах те места ни за кем не записаны».
Иоанн Грозный пожаловал Строгоновым 3 415 840 десятин (1 десятина =1,09 га), причём сверх просимых льгот дал ещё право в течение 20 лет беспошлинно вести торговлю.
Строгановская страна.
На новом месте Аника с сыновьями построил сначала городок Камгорт (Канкор). В 1560 году был заложен монастырь Преображения Господня под названием Пыскорского. В последующие годы были основаны ещё несколько городков и поселений
Как на дрожжах росли строгановские укреплённые городки и острожки с военными гарнизонами оснащёнными пушками, способными выдерживать осаду. Быстро прирастало население за счет крестьян – переселенцев.
Льготы от повинностей и другие вольности, данные Строгановым для успешной колонизации края, привлекли многих простых людей, которые стали заселять эти места, начали расчищать земли, запахивать их и работать на открываемых соляных варницах. Дело успешно развивалось.
Принимали к себе Строгановы и беглых, хотя это было запрещено. Территория подвластная Строгановым стремительно увеличивалась и стала настолько большой, что в какой-то момент почти сравнялась со всей Россией.
«С первого появления Строгановых на Каме в 1558 г., менее чем за столетие, бывшая Прикамская пустыня, среди которой лишь кое-где попадались русские и пермяцкие оазисы, превратилась в культурную страну, в которой закипела бойкая промышленная жизнь», – писал известный краевед Пермской губернии Александр Дмитриев.
Помимо добычи и производства соли Аника выстроил оптовую и розничную торговую сеть. Склады и дворы были открыты в Москве, Коломне, Калуге (через которую шла торговля с Европой), Рязани, Переславле-Залесском, Великом Устюге, и т. п. Также он организовал металлургическое производство.
Флотилии судов плавали по рекам и морям. Он закупал для казны хлеб, в Архангельске перекупал «заморские» товары, торговал мехом, но главный доход приносила соль. Численность людей, обслуживавших хозяйство Строганова, по разным оценкам составляла от 2500 до 6000 человек, как крепостных, так и наёмных людей.
300 лет потомки простого мужика-лапотника были самой богатой династией в империи, и даже впоследствии породнились с царём. Для защиты своих владений Строгановы набирали собственное войско. Они набирали людей хорошо умевших воевать, остальное было не важно. Одним из таких завербованных был и атаман Ермак. Он со своей шайкой промышлял на Каспии и в верховьях Волги, грабили всех попавшихся купцов. Однажды как-то случайно или по недомыслию напали на царское посольство, направлявшееся в Персию. Иван Грозный рассвирепел и послал против Ермака войско. Как раз в этот момент прибыли посланцы Строгановых. Казаков пригласили на службу. Выбора у Ермака не было, и он со своим отрядом в 540 человек отправился на Север. В 1579 году он выступил в поход против Сибирского ханства (см. ниже). Интересно, что Строгановы никак не согласовывали с Иваном Грозным поход на Сибирь. Сами всё это организовали, потратив 20 тысяч целковых.
В 1572–1573 годах произошла Строгановская война. Началась она с избиения вогулами 87 русских купцов и служителей. Пелымский князь Бекбелий нападает на Чусовской городок, сжигает его и учиняет там грабёж и убийство. Яков и Григорий (сыновья Аники Строгонова) с ополчением бросаются вдогонку, настигают пелымцев и побеждают в жестокой сече. Но Бекбелий, едва унеся ноги, собирает силы, и в 1580 году вновь нападают на строгановские владения. На этот раз он попадает в плен. Даёт клятву больше не устраивать нападений, и русские опять отпускают пелымского князя, как и Асыку когда-то в надежде на мир. Но не тут то было. Новым пелымским князем становится Кихек, и в 1581 году вспыхивает новая война. Она оказалась самой опустошительной для русских поселений в Пермском крае в XVI веке. Сначала Кихек попытался взять Чердынь. Но первый русский город на Урале был уже очень хорошо укреплён, и войско вогулов, остяков и татар, дотла разорив окрестности Чердыни, двинули против строгановских владений. Больше всего досталось Соликамску, ещё не успевшему достаточно укрепиться. Город сожгли. Строгановские городки мобилизовались, ощетинились, и люди дали упорное сопротивление пелымчанам, в конце концов, обратив их в бегство. Убыток от нашествия был огромен. Сожжено множество поселений, убито множество крестьян.
Вот что интересно, за русских тогда сражались и ополченцы из числа «около живущих мирных остяков и вогулич», а на стороне нападавших нередко воевали обездоленные русские крестьяне и казаки, недовольные владычеством Строгановых. Историки особенно отмечают Офоньку Шешукова, который собрал ватагу казаков и ярыжек (ярыжки – беглые холопы, бурлаки, грузчики и т. д., отсюда фамилия Ярыгин). Так вот этот разномастный народ, в который входили и вогуличи с татарами «войной, воровством и изменою… животы русских людей (Строгановых) грабили, лошади и коровы побивали и переели (голодные же были!)… вотчины их разоряли, варницы жечь и людей стрелять хотели». Этот Офонька подделал «царскую грамоту» для придания себе имиджа и легитимности (ну, таких мудрёных слов он, конечно, не знал), и вершил суд над строгановскими приказчиками, восстанавливал справедливость. Напоминает Емельяна Пугачева.
Все эти войны продолжались в XV–XVI веках непрерывно, то разгораясь, то затухая. Вогулы – природные охотники – воевали на своей земле, прекрасно зная все потайные тропинки, часто ловко ускользали от преследования более мощных русских ратей. И в тоже время могли наносить неожиданные удары неприятелю. Как же было победить их? Оказалось, что кодские остяки (ханты) были давними ненавистниками задиристого Пелымского княжества. Остяцкое Кодское княжество располагалось вдоль Оби, это не надо путать с вогульским Кондинским княжеством. «Кодские остяки-то и помогли разгромить вогулов, став надёжными проводниками для русских». В 1583 году посланное за Камень московское войско под началом Петра Горчакова на реке Конде настигло ополчение князя Аблегерима и наголову его разбило. Князь и его семья были захвачен в плен. В следующем году русские войска покорили и Кондинское княжество. Но вплоть до начала XVII века вогулы продолжали партизанить, нападая на ненавистных Строгановых, на купеческие караваны, русские гарнизоны.
Продолжалась насильственная христианизация аборигенов. Народ манси или вогулы, как их называли русские, отчаянно цеплялись за веру своих предков. Слово «манси» означает на их языке просто – «люди», а «вогул» или «вэгул» – слово не русское, оно на языке коми, означает «дикий».
Потомки пелымского князя Аблегерима, долго живя в Москве, обрусели, им присвоили дворянское звание, и только в 1631 году Андрей Пелымский вернулся на родину в Пелым как государев чиновник. Та же, примерно, история произошла и с потомками кондинского князя Агая. Соплеменники, несмотря на обрусение своих князей, признали их, и даже тайно платили им ясак, что вызывало раздражение московских правителей. Был большой убыток государевой казне. Московские власти, вроде бы всячески одаривая вогульскую знать, продолжали бдительно следить за ними, небезосновательно опасаясь, как бы те не нарушили православную веру и не принялись за старое.
Потомки пелымско-кондинских правителей именовались в Русском государстве князцами, а в 1800 году потомку князей Кондинского княжества И.И. Сатыгину-Кондийскому указом императора Павла I разрешено потомственно именоваться князем.
В конце жизни Аника Строганов передал дела своим сыновьям и удалился от дел, принял постриг и ушёл в монастырь. В 1560 году он начал строительство Благовещенского собора в Сольвычегодске (см. рис. 3.13).
Именно Аника Строганов заложил фундамент и наметил пути промышленной и культурной деятельности всего рода.
Рис. 3.13. Благовещенский собор, возведенный в 1560–1584 годах Аникой Строгановым в Сольвычегодске (современное фото), Интернет.
Религиозность людей прошлого видимо способствовала тому, что они много внимания уделяли нематериальному, а духовному, культурному измерению жизни. Стремились украсить свой быт, обустроить хорошо место вокруг себя, ценили знания и искусства, даже имея куда меньше возможностей для занятий ими.
Рис. 3.14. Река Пелым, посёлок Пелымский сегодня. Фото автора: Антона Фадеева, Интернет.
Осваивая Приуралье, Строганов вкладывал значительные средства в строительство церквей, приобретал иконы в золотых и серебряных окладах, украшенных драгоценными камнями и жемчугом. Потомки Строганова откроют собственные иконописные мастерские и жемчужный промысел на пресноводных реках Урала.
Источники: Патканов С. К. Стародавняя жизнь остяков и их богатыри, по былинам и сказаниям // Живая старина. 1891. Вып. 3, 4;
Бахрушин С. В. Остяцкие и вогульские княжества в XVI–XVII вв. Л., 1935;
Шашков А.Т. Югорские князья в XV–XVIII вв. Ц Северный регион: Наука, образование, культура. 2001. N 1.