Римма поставила тяжёлую сумку на край стола, опустилась в кресло. От высоких каблуков гудели ноги… Но донимал извечный вопрос: «Чё ж на ужин-то приготовить?.. – Хотелось порадовать мужа чем-то необычным. Женщина кинула взгляд на сумку… – Точно! пофарширую яблоки!»
Неожиданно сумка качнулась и с грохотом упала. Яблоки раскатились по полу. Римма с неохотой поднялась собрать, но… засмотрелась на крепкие фрукты, и перед глазами вдруг ожил давно забытый… шумный дождливый перрон… Поезд. И в луже – на замызганной платформе коричневая сумка и грязно-зелёные яблоки, далеко рассыпанные по земле. И ползает рыжая деваха, торопливо собирая фрукты и откидывая свободной рукою с бегающих глазок липкую чёлку. Мокрые яблоки выскальзывают из её рук и катятся под вагон, готовый вот-вот сорваться с места…
У вагонов топчутся провожающие. Распинывая яблоки, к поезду бегут опоздавшие. Спешат-спешат пассажиры! Вот с узлом на загорбке, тяжело пыхает толстенная бабка в бурой кофте. Под ноги её попадает яблоко, старуха от неожиданности тяжело падает на колени. Она, чертыхается и, опираясь на слетевший узел, грузно поднимается и матерится на всю улицу! А вот, согнувшись в три погибели, и то и дело вытирая серой кепкой затылок, черепашкой ковыляет мужичонка с огромным рюкзаком, повисшим на его пояснице. Откуда-то выныривают мальцы, окликая отставшую мамашу. Они пинают яблоки, словно мячики. А рыжуха всё ползает и никак не может собрать свои яблоки. И дождь, словно озлившись на всё живое, вдруг полил как из ведра!
– Побыстрее, граждане, побыстрее! Отходим… – громко торопит проводница.
А Римма и её подруга-Клара, белокурая хохотушка, словно не замечают дождя и, стоя в сторонке под навесом базарного киоска, с удовольствием наблюдают за мордатой рыжухой, ползающей по грязному перрону.
Поезд грозно пшикнул.
– Да брось ты эти яблоки! Вот дура-то… – заметалась на подножке проводница. – Девчата, помогите, что ли! Отстанет ведь… чё ж смотрите-то?
– Не наша печаль, пусть отстаёт! – язвительно хохотнула Кларка, – пошли отсюда, – она кивнула Римме.
Подружки развернулись и ушли.
– Слышь, Римм, поехали поступать в физкультурный, – Клара открыла газету, поправив очки, ткнула в объявление, – смотри: на заочное вовсю идёт приём. Не поедем – упустим время! А сдадим – хорошо, ну а не сдадим, так… попытка – не пытка! – она из-под очков близоруко посмотрела на подругу.
– А чего сдавать-то?.. В математике я не очень… – лениво ответила Римма.
– Не знаю… – пожала плечами Клара, – приедем, там и разберёмся.
– Да у меня и с деньгами… честно говоря, напряжёнка. Туда наскребу, а обратно… да там и жить где-то надо, – отнекивалась Римма.
– У меня тоже на одну дорогу только. Вот, копилку вывернула… всё равно не хватает… Поехали? В конце концов, чё-нибудь придумаем! А жить… вот же пишут «иногородним техникум предоставляет общежитие». Ну? Картошки-моркошки из дому возьмём. Десять-то дней с голодухи, поди, не помрём! Ну чё, поехали!
– А чё придумаем-то?.. – не унималась Римма.
– Не боись, сказала!
Недолго собирались – поехали.
Незнакомый город встретил утренней свежестью, весёлым солнцем и приветливыми лицами. А вот и техникум – ржавое здание с высокой завалинкой. У стенда нервно толпится-галдит народ, молодой и не очень. Прочитав условия, Кларка приуныла.
– Ты чего? – не поняла Римма.
– Смотри-ка… диктант писать надо…
– Ну и что? После средней школы – сочинение, а нам – диктант. Всё правильно. Спасибо, математики нет.
– Не смогу написать, – вздохнула Кларка. – В русском я – ни бум-бум! Думала, только физкультуру сдавать. Хм-м… смешно, в физкультурном и – диктант!
Странно…
– Ничего странного. Ты считала: «сила есть, ума не надо»? Не горюй, со мной сядешь, у меня по диктантам пятёрки были.
– Ой, приве-ет!.. – к подругам подошла рослая дивчина. Рыжая чёлка путалась на ветру, залезая в маленькие глазки. Откидывая волосы мясистой ладонью, незнакомка компанейски улыбалась крупными жёлтыми зубами. – Девчонки, вы – приезжие? Откуда? Уже устроились? Нет ещё? Тогда вместе попросимся. Я – Венера, а вас как звать?
Познакомились.
Римма с Венерой разбирали вещи, Кларка хлопотала на кухне.
– Ешьте! – она поставила сковородку с жареной картошкой. – Ну что, деушки-барышни, как сдавать-то будем? Венера, ты хоть готовилась?
– Физкультуру сдам – диск, ядро… Сплаваю. А вот с ру-усским… ох… боюсь – вечная загвоздка! – Венера подула на горячую ложку. – Смех! Шеф сказал: «Не поступишь, домой не приезжай!»
– Поступим – не поступим, конечно – домой! А куда ж ещё? – заметила Кларка. – Домой-то домой… а на дорогу-то у нас… – она бросила ложку. Встала. вытряхнула на койку наличность. – Вот они слёзы…
– Давай, поедим сперва, – попросила Римма, – знали же, что слёзы.
– Да у меня чё-то на душе неспокойно… – Клара взялась перессчитывать деньги. Римма выложила свои.
– Маленько не хватает на обратные…
– Ну ты ж сказала, что придумаешь…
Венера, аппетитно почавкивая, доела картошку, соскребла хрустящие остатки, прислушалась…
– Римм, вы о чём?.. – безмятежно спросила она, облизывая сальные губы.
– Да вот… на дорогу не хватает.
Все приумолкли… И тут Венера тихо сказала:
– Девочки, не переживайте. Вы без денег, а у меня есть деньги. Я вам помогу, тем более, и надо-то немного.
– Венерка! Вот это, действительно, «человек – человеку»! – Кларка повисла на Венере, закружила. Венера легонько отстранила её и продолжила с улыбкой:
– …Как говорится «ты – мне, я – тебе»!
– К-как это?.. – хором не поняли подруги, хлопая глазами.
– Очень просто. – Тоном доброго профессора Венера стала объяснять несмышлёным подружкам: – Смотрите: ты, Римм, хорошо пишешь диктанты. На экзамене я сяду с тобой, а ты, Клара, сядешь сзади. И обе спишем у Риммы. Если я напишу на четвёрку, то доплачиваю за вашу дорогу. Идёт?
Подруги переглянулись. Вот это – «человек-человеку»! Ничего себе! Однако выбора не было.
Несколько дней сдавали спортивную подготовку. Вечерами измотанные и голодные заваливались на койки. Отдышавшись, Клара с Риммой жарили-парили картошку с тушёнкой. Венера днём питалась в студенческой столовой, а вечерами с удовольствием трапезничала с девчонками «за компанию».
– Ну, слава богу, физкультура – побоку! – радовалась Кларка. – Одолеть бы последнее… препятствие и…
И вот он, диктант – последний экзамен. Высокие столы в ряд, далеко друг от друга. Низкие стулья. Кларку трясёт лихорадка. Венера спокойна. Она деловито подвинула Римме тяжёлый стул, села рядом. Кларка устроилась сзади, над столом – её голова в белых завитушках, на которой зло сверкают большие очки. Весь экзамен подслеповатая Кларка, сидя поодаль на низеньком стуле, тщетно вытягивала короткую шею. Она шипела, сморкалась, кашляла. Громким шёпотом звала-спрашивала:
– Риммка-а-а… это как… а это: «а» или «о»?.. Риммка-а… нич-чё не видно…
Римма тоже извертелась вся: отодвигалась влево-вправо, откидывалась на спинку, подсказывала. За что её вместе с Кларой чуть не выгнали. Венера, не отвлекаясь, аккуратно списывала каждое Риммкино предложение.
– Всё! Не сдала! – обречённо махнула рукой Кларка, выходя из аудитории. – Да ещё эти столы-зараза, высоченные…
– Ну чё ты «всёкаешь»-то раньше времени? Ещё ничего не известно, – разозлилась Римма.
– Я знаю! Чувствую! Даже гадать нечего. Домой надо собираться.
Ночь прошла в нервах. Утром, захватив вещи, девушки пришли за результатом. Римма получила пятёрку, Венера – четыре, а Кларке поставили двойку.
– Вот и всё! – зло воскликнула Клара, – что и следовало ожидать! Венерка, давай деньги за диктант!
– Вместе на вокзал пойдём. А вы… это… как его… документы получили? – поинтересовалась довольная Венера.
– А ты ещё нет, что ли? Ничё себе! Беги-давай, пять минут – туда, пять – обратно, мы вот здесь… на лавке тебя подождём.
«Я щас!» – Венера пошла за угол здания в центральный вход.
– Чё-то её долго нету… – заволновалась Кларка, провожая тревожным взглядом «скорую», выскочившую из-за угла. Может, с Венеркой стряслось что-нибудь, не дай бог?.. Чёрт с ними, с деньгами! Ты посиди, я счас…
Пожилая секретарша, посмотрела в журнал.
– Она уже отбыла.
– В смысле… как «отбыла»? – не поняла Клара.
– В таком вот смысле: ушла своими ногами! – женщина показала список, – вот… получила документы под роспись.
– Давно?
– Давненько уже…
«Вот это компот!» – Кларка выскочила на улицу.
– Нет, ты представляешь? – закричала она. – Мы с тобой, как две дуры, сидим тут, ждём её – надеемся, а она давно получила документы и смылась! – Кларка, бухнулась на лавочку. – Вот сволочь, а! Её же никто за язык не тянул, сама предложила… Вот тв-варь… надо же… – девушка скрипнула зубами. – Ну поп-палась бы ты мне, гадина!..
– Чё же теперь делать-то?.. – Римма, покачивая головой, уставилась на подругу.
– Не знаю… чего делать. Пойдём просить-побираться. Только вот куда?.. И знакомых-то нет…
– Ну вот тебе и «выкрутились»! «Просить», «побираться»… Я-то думала: у тебя тут есть… Хм, поехала – на тебя понадеялась, а …
– Ой, ну а ты тоже хороша! – зло перебила Кларка. – Если по-нормальному, Риммка… дак я бы села с тобой рядом, а не эта сволочь. А то, вобще красиво вышло: какая-то гадюка получила четвёрку, а родная подруга…
– Ну нам же деньги нужны были, забыла что ли?! Да и ты не возражала, – рьяно оправдывалась Римма.
Девушки замолчали, задумались.
– Подожди! – Кларка хлопнула себя по лбу. Вскочила: – Я щас! – и скрылась за углом.
Появилась просветлённая:
– У секретарши денег нету. Зато она посоветовала зайти в семейное общежитие – тут недалеко. Походим по комнатам, расскажем, в какой переплёт попали. Кто-нибудь да поможет – мир же не без добрых людей, в конце концов. Айда, со мной не пропадёшь!
А вот и общежитие. Пошли по этажам. У каждой комнаты наперебой рассказывали свою историю. «Развелось вас!.. С такими мордами пахать надо, а не бёдрами по общежитиям вилять!» – выслушав историю, стыдили одни. Другие брезгливо захлопывали перед носом двери.
– Девочки… – высунулся очередной хозяин. Он ласково погладил взглядом Кларкину пышную грудь. – Девочки, приходите часика… э-э-э… через три, – мужчина вытер ладонью взмокшую лысину. – Извините, – он оглянулся в комнату, прошептал: – Сейчас не могу… Ну как… придёте?..
Девчонки, плюясь и чертыхаясь, бежали по коридору.
– Господи, вот позорище-то… Всё, не знаю, чё делать… – расстроилась вконец Кларка, не решаясь нажать очередной звонок.
– Дамы, вам кого? – поигрывая ключами, к ним бодро шагал седой старик в спортивном костюме. Открыл ключами дверь, остановился у порога.
Пересохшими губами Кларка повторила знакомую историю про то, как безденежные абитуриентки приехали сдавать экзамены, поступили, а на обратную дорогу денег не хватает. Старик внимательно выслушал. «Поздравляю с поступлением – приятное событие! Он постоял, внимательно посмотрел на «студенток»… – Минуточку, я – сейчас. Извините, не приглашаю… – сказал он и скрылся за дверью. Вскоре появился, протянул деньги: – Держите – на благое дело!.. – Улыбнулся, поглядел на Клару: – Ну разве может быть аферисткой такая очаровательная блондинка?»
– Нет, конечно… мы вернём, вы не думайте… как приедем! – затараторили девушки, записывая адрес спасителя.
– Урра-а! – не сдержалась Кларка, выскочив на улицу. – Говорила же, есть добрые люди на свете! Бегом на вокзал!
До поезда оставалось время, подруги решили осмотреть привокзальную площадь. И тут закрапал дождь!
Недалеко от путей – крытый навесом базарчик. Трещали лавки, заваленные фруктами. «Яблочки! Наливные яблочки!» – наперебой созывали торговцы.
– Мороженое! Вам сливочное? – хлопотала шустрая продавщица, расторопно надевая целлофановый мешок на голову.
– Хоть заоритесь – денег нет! – рявкнула Кларка, прячась от дождя.
А день хмурился, собирался на покой. Дождь то уходил, то покусывал снова. Девушки направились, было, в зал ожидания, но тут… увидели рыжую Венеру! Та, не обращая внимания на занудливый дождь, отдыхала на скамеечке и с удовольствием облизывала мороженку. У ног её притулилась большая сумка, полная румяных яблок; на коленях – небольшая дерматиновая кошёлка.
«Ах, же ты гадина! Вот ты где!» – враз вскрикнули подруги. Но их возглас утонул в громком рёве репродуктора: «Внимание-внимание!… прибывает на первый путь… Стоянка поезда тридцать минут!»
Гулко причалил состав, пыхнув, замер напротив. Подруги, не сговариваясь, направились к Венере. – «З-змеина!.. Ну ты у меня щас…» – сквозь зубы тихо зачертыхалась Кларка.
Ничего не замечающая Венера подняла сумку с яблоками и неспешно подошла к нужному вагону.
На земле, у скамейки, где только что сидела девушка, темнела кошёлка.
– Риммка… смотри… Венеркин бумажник!.. – зашипела Кларка и быстро подняла коше ль. – Не отдам! Пусть за поездом бежит!
– Ой, билеты… надо же… забыла… деньги, документы, всё там! – Венера растерянно стояла у вагона. – Кошелёк забыла… на скамейке… я щас… – залепетала она проводнице. – Пусть сумка здесь побудет. – Она отставила сумку в сторонку.
– Венерка! – позвала Клара.
Венера обернулась, побледнела и скривилась в улыбке, глазки забегали. От неожиданности Рыжуха попятилась, наткнулась на сумку и со всего маху – села на неё! Яблоки раскатились по платформе.
– Да, это мы – «девчонки»! Не ожидала? Ты думала, мы без тебя пропадём? Сдохнем?! – Кларка сплюнула.
Разъярённая, она с силой швыранула плотный кошель в пытающуюся подняться Венеру.
– Тьфу на тебя, г-гадина!.. Забирай свой кошель! не уедешь ведь, падаль…
Венера, лёжа, обеими руками поймала бумажник: «Мой кошелёк! – и, мямля: – С-спасибо… девочки…» – принялась собирать яблоки.