[1965 г. ]

Среди сёл, которые были вблизи Течи, Бродокалмак всегда представлялся мне центром, к которому тяготели все соседние сёла. Он казался мне и был на самом деле богаче других сёл и славился торговлей и промышленностью, конечно, кустарного вида. Прокопьевская ярмарка (8 июля ст[арого] ст[иля]) была на славе. Сюда стекались дельцы торгового мира из сельских воротил и скупали сибирское топлёное масло, шерсть, чёсанные лён в пасынках и коноплю. Здесь они встречались с агентами внешней торговли и сплавляли эту продукцию за границу. Мне запомнилось, что наш батюшка в каком-то году продал здесь пуд масла за 10,5–11 рублей.

Славилось предприятие Решетовой – «Решихи» по выделке кожи. Каждый понедельник она являлась на Теченский базар, продавала готовые кожи и скупала шкуры. Я хорошо запомнил её дом на центральной улице, деревянный, обшитый тёсом и окрашенный в бордовый цвет. Предприимчивая женщина вела торговые операции, а мастер – не то муж, не то работник выделывал кожу.

При въезде в село на гористом берегу реки Течи гончары вырабатывали кринки, корчаги. Каждый понедельник тоже привозили на базар свою продукцию.

В торговом мире центральной фигурой был Иона Яковлевич Шишкин. Когда-то на славе был торговый дом Якова Шишкина. К нему тянулись за учёбой другие выходцы из «Расеи». Поступали в приказчики, учились, а к рукам их кое-что прилетало. Сами обрастали пушком и открывали своё «предприятие», а Яков тощал. Остаток поделили братья: Иона остался в Бродокалмаке, а Алексей осел в Сугояке. Зато пышным цветком расцветало «предприятие» Антона Лазаревича Новикова в Тече.

Иона ещё сохранил силу. Один из его сыновей оказался умником: выучился и в советское время был учителем в школе II ступени. Свою дочь Анну Ионовну он выдал замуж за сына теченского протоиерея Владимира Бирюкова [Константина], но она скончалась при первых родах.

Купцом меньшого калибра был Сёма Балыхин – тип купца-ухаря.

В центре Бродокалмакского общества стояла семья заведующего двухклассной школой повышенного типа Буткина Григория Ивановича. У него было два сына – Александр и Николай, которые закончили Уфимскую духовную семинарию, а Николай закончил дальше Казанскую дух[овную] академию. Дочь Елизавета закончила гимназию. Для меня осталось невыясненным то, каким образом Александр и Николай стали учиться в духовной школе. Между прочим, известный в Свердловске врач-хирург, фтизиатр Николай Григорьевич Буткин, б[ывший] ученик Камышловского духовного училища и Тобольской семинарии говорил мне, что его отец был сельским писарем, а он (врач) был роднёй бродокалмакских Буткиных. Выходит, что и этот Буткин имел какую-то связь с миром духовенства, потому что учился в духовной школе.

С Г. И. Буткиным жители Течи соприкоснулись во время торжеств по поводу коронации последнего Романова – Николая II. Тогда творческая интеллигенция Бродокалмака давала в Тече спектакль. Мне было тогда 6 лет, но я хорошо помню, как у одной стены Теченской волости устроена была сцена из пологов, и они, «артисты» бродокалмакские, показывали сцены из оп[еры] «Иван Сусанин», причём Г. И. Буткин играл Сусанина. Показана была сцена в лесу. Бродокалмакская мельничиха Мария Яковлевна Егорова играла Ваню и пела «Ты не плачь сиротинушка». Об Егоровых будет сказано ниже.

Вторая встреча с Буткиным была в Тече, когда бродокалмакский хор под управлением Н. Г. Буткина пел при венчании Стефановского А. П. и Сильвановой Л. А.

Во время моего учения в Казанской дух[овной] академии мне показывали комнату, в которой обитали два Николая Григорьевича – Буткин и Младов, сын екатеринбургского протоиерея Григория Младова. Мне говорили, что в этой комнате происходила картёжная игра, нечто вроде картёжного клуба.

В 1923 г., когда я проездом был в Шадринске, виделся с протоиереем Н. Г. Буткиным и узнал, что Григорий Иванович Буткин был диаконом соборной церкви.

Позднее также узнал, что Лиза Буткина работала кем-то в Шадринске и рано скончалась. Протоиерея Н. Г. Буткина постигла судьба многих лиц на церковной службе, он был изъят из рядов священнослужителей.