В носовом отсеке «Небесного Чертога» Гвен сидел, как и положено по статусу, в кресле командира. Кулькатли – рядом, выступая в роли первого помощника. Мария устроилась на месте Флоры, штурмана, единственной женщины в составе экипажа звездолёта. Обсуждались действия сторон до и после похищения невестой жениха.

– А что, если Лёва не знает наших правил? – спросила у почтенной публики Мария. К числу «почтенных» принадлежала и Малышка, присутствовавшая на этом мини-совещании в виртуальном формате.

– Твоему Лёвушке уже всё известно! – засмеялся Кулькатли.

Дух Шайтан-камня на этот раз был одет в форму пилота Звёздного Флота Дарии, как и Гвен, который не мыслил для себя ношение иной одежды.

– И он… согласен? – продолжила допытываться девушка, не фиксируя своё внимание на модуляцию пращуром слова «твоему».

Гвен поспешил ответить дочери:

– Лев Васин в одном из земных воплощений также был амазоном. Тебе же, дочка, дедушка об этом неоднократно говорил.

– Причём, Маша, твоим мужем! – торжественно объявила Малышка, выйдя из экрана на середину командирской рубки. Получилось, что трио переросло в полноценный квартет.

– Понятно… – пробормотала Мария.

Теперь до неё дошло, почему между ней и Львом Васиным уже установилась прочная привязанность на уровне сердца. А этот наиглавнейший человеческий орган никогда не ошибается, надо только уметь слушать его…

Мария любила приходить сюда, в «Небесный Чертог», ещё маленькой, когда жива была мама. Потом заботиться о подростке стали эти люди. Люди?.. Нет! Кулькатли – дух, Малышка – искусственный интеллект, папа Гвен – корусиец из созвездия Орион. И сама она, Мария, – получеловек, полукорусийка.

– Перестань, дочка! – строго прикрикнул на Марию Гвен. – Ты не только вобрала в себя лучшее от человека и корусийца, ты – будущая прародительница человека новой, улучшенной формации!

– Браво!.. – захлопал в ладоши Кулькатли. – Лучше и не скажешь!..

Малышка засмеялась:

– Я как в настоящем театре, вот только актёров у нас тут маловато.

– Ты… видишь театральные постановки? – удивился Гвен.

– Иногда, командир, когда ловлю передачи телевизионного сигнала со спутника. Но и у нас актёры не хуже настоящих.

Обсуждение деталей «похищения» не заняло много времени. Роль проводника к месту этого важного амазонского ритуала отводилась Кулькатли. Бывший шаман хорошо знал Васина, правда, тогда ещё в облике Быстрова. Дух Шайтан-камня пообещал «доставить парня в нужное место в срок».

Сердце Марии пело: «Скорее бы наступил обещанный дедушкой срок!..» Но вслух она поинтересовалась:

– Почему всё-таки произошла трагедия над Подкаменной Тунгуской? «Небесный Чертог» и сейчас ещё способен поразить воображение. А тогда, когда звездолёт был в полной силе…

– «Дела минувших дней…» – попробовал отшутиться Кулькатли.

Мария, не приняв шутки, вскинула брови:

– Можно изъясняться конкретнее?

Гвен начал рассказ:

– «Небесный Чертог» слегка промахнулся, и не по вине штурмана Флоры, на месте которой ты сидишь. Всё дело в сочетании нескольких неблагоприятных факторов. Один из них – ощутимое изменение точки входа в земной портал, вызванное негативной людской деятельностью. Малышка, покажи это графически.

Полупрозрачная девочка тотчас воспроизвела на огромном пространственном экране расположение звездолёта и точки входа в портал, упомянутой командиром.

– Видишь, Маша, несоответствие. Если прибавить к нему начавшееся разрушение основного двигателя звездолёта…

– При чём тут люди? – прервала девушка пояснения искусственного интеллекта.

Отец Марии многозначительно прокашлялся и начал объяснение:

– Мидгард, как и другие области Пангеи, задумывался Создателем как место высочайшей гармонии природы и человека.

– Как на Дарии и Корусе? – спросила Мария.

– Да. Поначалу всё так и происходило. Для равновесия общением с животными и растениями занимались в основном женщины. Именно они приказывали ослабленным животным не противиться, а покориться своей участи в естественном отборе. Более сильные и выносливые животные приносили более здоровое потомство. У женщин телепатия была развита намного сильнее, так как именно эта способность позволяла отводить опасность и от самих себя, и от своих детей. В наше время у землянок сохранились отголоски тех, изначальных способностей: так называемая женская интуиция.

– Поясни, папа, что это такое, – попросила девушка.

– Современная женщина, например, ощущает на уровне подсознания связь с собственным ребёнком. Она, как правило, предугадывает опасность, грозящую её чаду. Но я продолжу повествование.

Забитием отобранных женщинами-телепатами отбракованных самцов занимались мужчины, имеющие более крепкие руки и точный глаз. Но вид крови и страданий животных начал изменять код ДНК. Мужчины полюбили войну, и вскоре матриархат рухнул, несмотря на яростное, но локальное сопротивление амазонок.

– Любовь к войне. Как это дико! – воскликнула Мария.

– Она и сейчас у современных мужчин в почёте, – сказала Малышка.

– Ты же, пращурка, читала «Лисистрату» Аристофана[47]! – заметил Кулькатли.

Мария покраснела.

– Вот вы, мужчины, во всей красе! – засмеялась Малышка. – Вогнали девушку в краску!

– Вопрос, кто лучше, нравственнее, мужчина или женщина, считаю открытым! – провозгласил Кулькатли. – Сейчас такие тёлки пошли… Я их у себя, на камне, насмотрелся.

– Тёлки!.. – фыркнула Малышка. – Ты, уважаемый дух, совсем осовременился. – Девочка повернулась к Гвену. – Продолжай, командир.

То, что искусственный интеллект вёл собрание, никого не смутило. Пространственная девочка имела на это право: «Небесный Чертог» был исконно её территорией. Гвен больше времени начал уделять обретённой семье, а дух залетал иногда сюда со своего камня как вольный ветер…

– Современные феминистки не правы. Оба пола, живущие на Земле, должны не заниматься взаимным противодействием, а дополнять друг друга. Про нынешние гендерные мерзости я умолчу.

После этой длинной тирады Гвен поднял стакан берёзового сока, принесённого на звездолёт одним из биороботов, занимающихся сбором даров леса. После того как стакан был осушен до дна, командир «Небесного Чертога» продолжил разговор:

– В чём сила женщины?

– В её слабости, – сразу же откликнулся Кулькатли.

– Примитивное суждение, коллега, – парировал Гвен вмешательство духа Шайтан-камня.

– Это почему же? – спросила Мария, весьма заинтригованная темой беседы.

– Уважаемый мною Кулькатли судит по тем особям, которых видит в избытке каждое лето. Но есть ли среди них те, кто искренне и возвышенно любят друг друга?

Дух почесал макушку пятернёй и признался:

– Ну… есть, командир.

Гвен картинно обратился к немногочисленной аудитории:

– Мой друг Кулькатли признал очевидное. Одной из задач миссии экипажа нашего звездолёта было устранение перекоса в отношениях полов. Нет, это не возврат к матриархату, но и главенство мужчин в политической, общественной и семейной жизни стоило бы основательно подкорректировать.

– Каким образом? – спросила Мария.

– Прежде всего стоило активировать статую Мать Мира, известную на Руси как Золотая Баба. И это было сделано при участии Дмитрия Быстрова, теперь Льва Васина! Заповедная Долина в дальнейшем должна стать современным Эдемом, где вырастут девочки и мальчики, имеющие неограниченные новые способности, ведущие к гармонизации не только с природой, но и со всеми человеческими особями, ныне проживающими на Земле.

– И мы с Лёвой станем как Адам и Ева?.. – тихо поинтересовалась Мария.

– Да! – подтвердил отец.

– Такова, внучка, твоя карма! – засмеялся Кулькатли.

– Ага. Быть одиозной самкой, – покачала головой девушка.

– Машенька! – воскликнула Малышка. – Докажи этим мужчинам, что ты выше их примитивных, чисто функциональных предположений. Ты любишь и любима. А остальное приложится…

– Малышка! Ты выразила мои мысли. Я так хотела бы обнять тебя…

– Это возможно. Создатели предусмотрели мой вполне осязаемый вариант.

Пространственная девочка исчезла. Вместо неё появилась стройная девушка, уже не полупрозрачная, а вполне похожая на прототип, которым была… Мария. Обе девушки, одетые одинаково, вызвали у мужской части аудитории впечатление, что перед ними сёстры. Одна из них, правда, была слишком светла.

«Сёстры» обнялись.

Мария внимательно посмотрела на Малышку в новом облике, ещё раз пощупала плечо обретённой «сестры» и сказала:

– Сможешь всегда оставаться такой?

– Конечно!

– Нам стоит дать тебе, Малышка, новое имя, – предложил Кулькатли. – Допустим, Мариам!..

– Это почему же Мариам? – поинтересовался Гвен, обрадованный, что чело дочери разгладилось, а глаза радостно заблестели.

– А потому, командир, что это тоже Мария, но только на восточный манер.