В тот же день директор ФСБ вызвал к себе в кабинет генерал-майора Омельченко.

Когда начальник Управления аналитики и информатики чётко, по-уставному доложил о своём прибытии, Тортников устало махнул рукой, мол, не надо излишнего официоза.

– Садитесь, Алексей Михайлович, – вполне по-домашнему предложил директор. Хотя он давно уже был генералом армии, войсковые отношения между ним и подчинёнными так и не въелись в плоть и кровь. Про таких говорят: домашний генерал.

Омельченко сел на предложенный стул сбоку огромного директорского стола. Генерал-майор, как опытный служака, сразу же начал прокручивать в голове возможные варианты вопросов и необходимых обстоятельных ответов. Внезапный вызов в «верха» всегда непредсказуем. А начальство, как известно, не терпит невразумительных рассуждений и предположений, тем более когда подчинённый мнётся и мямлит.

Александр Васильевич начал разговор без всяких предисловий:

– Я прибыл только что от Первого. Президент одобрил ваш, Алексей Михайлович, аналитический обзор. Но!.. Не напрягайтесь!.. – рассмеялся генерал-армии. Смех делал лицо директора всемогущей тайной службы вполне человечным. – Вам поручено тихо, как говорят в народе, без пыли и излишнего шума, раскрутить дело о предполагаемой реликтовой долине. Оно будет под неусыпным контролем Самого!

Последнее слово было произнесено Тортниковым с благоговейным придыханием. Омельченко даже показалось, что президент России на портрете, висящем прямо над головой директора, улыбнулся, поощряя рвение своего давнего «блокадного» протеже.

* * *

В тот же вечер генералы Омельченко и Ларин встретились в кафе «Уют» на Кутузовском проспекте.

Место было не очень шумное, но имело закуток, где можно было спокойно побеседовать.

Общение главных аналитиков ГРУ и ФСБ не только не возбранялось – в последнее время оно даже поощрялось. Считалось, что начальники Управлений не имеют права скрывать интересующую сторону важную инфу. Разведчики и эфэсбэшники иногда выполняли весьма похожую работу и вообще трудились денно и нощно в поте лица на благо горячо любимой Родины. И так как совсем недавно ГРУ и ФСБ, по сути, действуя в одной команде, провернули вполне успешно, причём вместе с американцами, важную для всего мира операцию «Крысиная нора», то и по другим делам и скромным делишкам наметилось явное сотрудничество. На это как раз и нацеливал президент на секретном совещании, требуя разумного сотрудничества, а не оголтелого порой противостояния.

– Вы, товарищи из ГРУ и ФСБ, должны пахать в одной упряжке! – с откровенным пафосом сказал он.

Как бывший гэбист, глава государства знал толк в подобной «пахоте».

Ларин, чуть задержавшийся по служебным делам, прошёл в кафе и беглым взглядом выхватил друга Омелу, сидящего за столиком так, чтобы держать под визуальным контролем любимый генералами закуток.

– Здравствуй, Алексей Михайлович! – произнёс Ларин.

– Привет, Сергей Петрович!

– Он, привет твой, пламенный? – шутливо поинтересовался гэрэушник после того, как друзья обменялись крепким рукопожатием.

– Пламенней не бывает! – засмеялся Омельченко. – Мы с тобой, друг Серёжа, сколько лет знакомы?

– Лет тридцать, – ответил Ларин, усаживаясь напротив эфэсбэшника.

– Тридцать один!.. – подправил своего визави начальник Управления аналитики ФСБ.

– Как время бежит, словно раненый заяц, – вздохнул начальник Управления аналитики ГРУ.

– Почему раненый? – удивился Омельченко.

– А потому, друг Алёша, что сил у этого «зайца» остаётся всё меньше и меньше.

– По тебе, друг Серёжа, этого не скажешь.

– Да и ты, эфэсбэшный дружище, выглядишь ещё отменным молодцом! – заметил Ларин.

Разминочная часть разговора закончилась. О семейных делах друзья расспросили друг друга ещё при телефонном звонке, когда обговаривалось место и время встречи.

Начальники Управлений разных ведомств сидели в штатском. Как понимал Ларин, Омельченко уже включил устройство, подавляющее прослушку. Это он уловил намётанным взглядом по тому, как рука генерал-майора сразу же опустилась во внутренний карман стильного пиджака. Как предупредил Ларина Омельченко, встреча была санкционирована руководством ФСБ. Но то, что Алексей Михайлович должен рассказать другу-гэрэушнику, проходило под грифом «совершенно секретно» и не предназначалось для иных ушей.

Пока оба молча пили кофе, прихлёбывая его мелкими глотками, соблюдая сложившийся годами ритуал. Это как в детстве, когда кто-либо из друзей-мальчишек объявлял: «Кошка сдохла, хвост облез. Кто промолвит, тот и съест!» И все присутствующие во дворе сидели или стояли, словно набрав в рот воды. Тот же, кто по оплошности произносил хоть слово, громогласно объявлялся «съевшим».

Чтобы не попасть просто так в категорию «съевшего», Ларин демонстративно посмотрел на свои швейцарские часы, стоившие лейтенантского оклада, и проговорил, хмурясь:

– Давай, Алёшка, выкладывай, зачем ты меня позвал!

Наскок по проверке выдержки был мастерски обойдён Лариным демонстрацией часов. Поэтому Омельченко, коротко хохотнув, начал «выкладывать»:

– У нас, Сергей Петрович, зародились некоторые сомнения по Среднему Уралу.

– Чем же вам не угодил древний Урал? Кстати, в эзотерике он считается даже не становым хребтом Земли, а позвоночником, своего рода антенной, по которой идёт связь с другими мирами! На Приполярном Урале, чтобы ты знал, нашли настоящие пирамиды, против которых египетские – сущие младенцы!

– Ты мне позвоночником мозги не пудри! – холодно парировал Омельченко словесное ларинское «растекание по древу». Он хорошо понимал, что Сергей Петрович уводит беседу именно со средней части «позвоночника», подсовывая взамен пирамиды на Приполярном Урале. Поэтому Омела насмешливо процитировал фразу из бессмертной комедии Гоголя «Ревизор»: – «Оно, конечно, Александр Македонский велик, но к чему стулья ломать?»

Ларин понял, что своим «обходным манёвром» он несколько попал впросак. Генерал-лейтенант ГРУ набычился, натужно засопел, но выдал примирительные слова:

– Поймал… Говори, не томи душу, что ваше ведомство раскопало?

– Кое-что мы, Серёжа, нарыли, – усмехнулся, показывая щербатые зубы, Омельченко. – Выявили целый ряд закономерностей. Во-первых, явные признаки наличия портала в районе Шайтан-камня. Это показал американский прибор, который был потом дичайшим образом потерян. Во-вторых, меряченье, насланное на поисковиков портала духом места. В-третьих, странное происшествие с твоим зятем.

– Гибель Димы Быстрова, – вклинился в затянувшийся неприятный перечень коллеги Ларин.

– В неё толком никто не поверил.

– А генетическая экспертиза, просвечивание гроба рентгеновскими лучами, проведённое ФСБ, наконец? – повысил голос представитель ГРУ.

– Оно всё так, Серёжа, но… генерал-майор Кондратов, возглавляющий группу наших экстрасенсов, не поверил этому маскараду. Были проверены все специалисты-«подпольщики» по пластике лица, включая всем известного доктора Кима.

– И-и-и?..

– Ни он, ни его жена ничего не знают и не помнят, хотя как-то ночью они выезжали со всем своим оборудованием. Это подтвердила домработница Кимов, когда её немного прижали. Самое удивительное, вся наша экстрасенсорная группа так ничего и не смогла выяснить по факту. Тут явно просматривается ваш след, друг Серёжа.

– Поясни свою невнятную мысль! – воскликнул Сергей Петрович, понимая, что ФСБ толком так ничего и не выяснила.

Омельченко, скромно потупившись, поставил на столешницу чашку с допитым кофе и произнёс:

– Я думаю, это дело рук вашего бывшего консультанта-референта, тибетца Гьялцена-ринпоче.

– Почему ты, Алёша, так думаешь? – спросил Сергей Петрович, тоже отставляя свою чашку. Он заметно повеселел, понимая, что сильнейшему экстрасенсу Кондратову ничего не «обломилось».

– Только такой могущественный ринпоче мог поставить мощнейшую защиту. Но это, Серёжа, ещё не всё, – добавил начальник Управления аналитики и информатики ФСБ. – Дело в том, что генерал Кондратов всерьёз заинтересовался некоей уральской долиной. – Омельченко достал из кармана пиджака лист бумаги. Он развернул его и подвинул начальнику Управления аналитики и информатики ГРУ. – Это зона, где происходят удивительные вещи.

Последовавший увлекательный рассказ Алексея Михайловича Ларин прослушал с неподдельным вниманием, совсем забыв, что ещё недавно демонстративно глядел на часы, давая понять другу Омеле: мол, он, генерал-лейтенант ГРУ, весьма занятая персона и ему некогда подолгу выслушивать пространные рассусоливания о чём ни попадя, без всякой важной конкретики.

То, что Ларин услышал от Омельченко, вполне соответствовало сведениям, полученным Сергеем Петровичем в недавнем разговоре с зятем. Лев Васин, он же Норбу-ринпоче, сказал, что севернее Шайтан-камня есть особое место, которое необходимо защитить не только от недобрых взглядов руководства ФСБ, но и того, кто «сидит намного выше». Разговор этот шёл по защищённым ЗАС мобильным телефонам. Но то, что Васин объяснял расплывчато, даже слегка иносказательно, подразумевало важность этой долины для всего человечества. Из этого заповедного места, как пояснил Васину его учитель, «произойдёт последующее переформатирование людского рода с мужского, воинственного по сути начала на более мягкое, более человечное – женское. Хотя генерал-лейтенант не жаловал женское доминирование, называя его бабьим, сползанием в давно пройденный матриархат, к словам зятя он прислушался. Действительно, именно агрессивные мужчины в основном уже много раз приводили человечество к полному краху цивилизации. И они до сих пор не умнеют, продолжая совершенствовать и без этого грозные системы массового уничтожения. Да, бабье правление не очень-то приятно, но если этого требует эволюционный вектор развития…

– Спасибо, Алёша, за весьма важную инфу, – выдавил Ларин, решив не посвящать друга-эфэсбэшника в тонкости возможного грядущего переформатирования людского сознания. Теперь начальнику Управления аналитики ГРУ было понятно всё это нынешнее возвеличивание секс-меньшинств «демократическим» Западом. Кукловоды мирового правительства знали о кардинальной смене эпох и поэтому стремились поскорее разрушить институт семьи. Ну да!.. Эти «плохие парни» давно начали действовать в данном направлении. Ещё в конце прошлого века появились так называемые шведские семьи и прочие гнусности. Но уже с самого начала двадцать первого столетия этими «парнями» начато новое наступление на данном «фронте». Теперь становится ясно, почему европейцев так усиленно «разжижают» представителями ислама. Дело в том, что в мусульманских странах женщина должна подчиняться законам и нормам шариата. В многих странах Ближнего и Среднего Востока женщины ограничены не только обязательным ношением хиджаба. Им запрещено очень многое из того, что дозволено мужчинам. Мужья даже покупают для своих жён нижнее бельё!..

«Спасибо» Ларина не удовлетворило Омельченко. Но генерал-майор не стал сразу же идти, разумеется словесно, напролом. Он широко улыбнулся и с лёгкой ехидцей произнёс:

– «Инфа…» Где ты, Серёжа, нахватался молодёжного сленга, будучи тонким знатоком русского языка и литературы?

К пущему удивлению генерал-майора, его старший собрат по званию даже несколько смутился.

– Понимаешь, дружище, иногда прорывается в моей речи вся эта муть. Но тебя не мои сленговые выражения интересуют, так?

– Так!.. – подтвердил Алексей Михайлович. – Чтобы сотрудничать с тобой, Серёжа, вплотную, я должен досконально знать, что представляет собой эта долина. Тебе известно, что интересы страны и народа я ставлю выше ведомственных и даже государственных.

– Ты, друг Омела, – рассмеялся Ларин, – уловил суть, но не всю. Заповедная Долина должна повлиять не только на нашу горячо любимую страну и российский народ, но и шире – в планетарном масштабе!

– Крутяк!.. – откликнулся Омела, совсем забыв о своих словах про молодёжный сленг.

Но когда Ларин заговорил о грядущем главенстве женщин, лицо Омельченко помрачнело.

– Ты, Серёжа, всё это… всерьёз? Или начитался всякого рода эзотерической литературы? Помнишь, как в своё время на ура прошла книга Даниила Андреева «Роза мира»? Вся Москва только и говорила о ней! Там одна из глав как раз и называлась соответствующе: «Человек облагороженного образа».

– Серьёзней не бывает, – откликнулся на длинную тираду оппонента Сергей Петрович. – Читал я этот опус. Кое-что в нём мне даже понравилось, и именно упомянутая тобой глава!

Собеседники замолчали, обдумывая возможные возражения и ответы на них. Музыка доносила в закуток модный шлягер, в котором певица жаждала огромной, всепоглощающей любви.

– В этом все женщины! – прокомментировал генерал-майор ФСБ слова песни.

– И что тут плохого? – вступил во вспыхнувшую вновь дискуссию генерал-лейтенант ГРУ. – Они-то нас грубых, нечутких любят!

Омельченко почесал намечающуюся лысину на макушке и, вздохнув, произнёс:

– Пожалуй, ты, Серёжа, прав. Мужчины в подавляющем большинстве как засохшие деревья. Они оживают только от присутствия женщины.

– Дошло до тебя наконец-то! – улыбнулся Ларин. – Грядущая перестройка сознания, в первую очередь мужского, не означает нынешнюю борьбу феминисток и суфражисток. Главенство женского начала не заключается также в том, что прелестная особа станет бить своего мужа или любовника сковородкой. Это будет переход на новые вибрационные частоты планеты, когда агрессивность и дикость сильного пола резко снизится.

Омельченко прыснул в кулак. Заметив это, Сергей Петрович резво напустился на него:

– Что в моих словах смешного? Отвечай, варнак!

– Не кипятись, Серёжа. Я в целом поддерживаю твои тезисы, так как предполагаю, что они продиктованы тебе тибетским ламой-ринпоче. Да, миру пора бы и измениться. Меня же развеселило нечто другое. Ты знаешь, что Раиса Максимовна била своего муженька, Михаила Сергеевича?

– Нет!.. – признался весьма заинтригованный Ларин.

– Мне об этом рассказывал отставной майор тогдашнего КГБ. Когда генсек после заседания политбюро, где практиковалось обильное возлияние, приезжал домой, то супруга нещадно лупила его ладонью по щекам и кричала при этом: «Алкаш!..», не стесняясь офицеров охраны.

– Весьма полезная инфа!.. – в шутку откликнулся Ларин.

Он немного помолчал, затем сказал:

– Ты, Алёша, старайся подзатянуть все ваши телодвижения по Заповедной Долине.

– Естественно, Серёжа. Пока же планируется засылка двух пар туристов и туристок, видимо, ближе к лету.

– Ну, мы их маршрутное обслуживание возьмём на себя! У нас есть кому этим вопросом заняться, – резюмировал начальник Управления информатики и аналитики ГРУ.

– Вы там, на Шайтан-камне, действуйте поаккуратней, я имею в виду, без меряченья.

– Хорошо!.. Договорились! – произнёс Ларин и протянул Омельченко руку.

Генералы, довольные разговором, принёсшим обоим массу инфы, выходили из кафе «Уют», как и положено, порознь.