– Почему, Яшка, у моего будущего мужа внезапно изменилось обличье? – повторила девушка.

Сохатый молча сопел, понимая, что только внутренним сочувствием он может хоть как-то успокоить свою хозяйку, которую безмерно любил всем своим большим лосиным сердцем.

– Может, это оборотень какой-то? – предположила Мария.

Яшка, понимая, что хозяйке в этот миг её жизни важна поддержка, отрицательно мотнул головой.

– Ты тоже, Яков, считаешь, что нет! – обрадовалась девушка, обнимая шею своего верного Росинанта. Она продолжила рассуждение: – Ну да, родственная душа не может оказаться каким-то примитивным, неприглядным оборотнем. А любовь – её никто и никогда не может отменить!

Насчёт оборотней лось не имел никакого, даже малейшего, представления. В лосиной среде такого отродясь не случалось. А вот последний довод Марии по поводу любви он всецело поддерживал. Это чувство с поры взросления вспыхивало в нём по осени с величайшей силой, которой сохатый не мог противостоять. Он выходил на «тропу любви», где в яростном поединке сшибался рогами и грудью с другим претендентом.

Ну да. У них, лосей, все эти сердечные дела обстоят именно так: яростный бой и… «третий должен уйти» не только от победителя и его возлюбленной, но и покинуть чужую территорию, если забрёл на неё в преддверии схватки.

Лосиный гон продолжался с конца августа по сентябрь. К этому времени рога животных окостеневают, готовые к проведению брачных турниров их обладателей. Сохатые бродят по лесу, ломая кусты и молодые деревья, с шальными, налитыми кровью глазами. После окончания гона Яшка приходил к Марии как побитый пёс, всем своим видом давая понять хозяйке, мол, его в очередной раз лосиный бес попутал…

У людей чувства проистекали тоньше. Вон как хозяйка страдает, так ещё только изображение увидела на непонятной штуковине!

– Что делать, Яшка? – в очередной раз спросила девушка.

Лось, не умеющий говорить, послал Марии телепатический сигнал: «Обратись к Кулькатли…»

– Молодец, Яков! – воскликнула, расцветая, наездница-амазонка. – И как это я сама не додумалась? Старый шаман знает ответ!

Она чмокнула лося в лоб, села на мох и, закрыв глаза, отключилась от внешнего мира.